Сергей Калашников - Чернокнижник

А то Аркаха мог гитару притаранить, тогда под неё отлично шли песни — блатные или непристойные.

Девочек в такой компании не привечали. Да те и сами не стремились присоединиться к ватаге подростков, у которых одни глупости на уме.

Вот такие мысли бродили в голове у Чернокнижника, пока он в наглаженных брюках и чистой рубашке поджидал у подъезда подругу. В том, что она тоже собирается, сомнений не возникло. «Слышно» было, что она неподалеку и что тоже слегка встревожена.

Ага! Уже выходит. И платье на ней сегодня красивое. Взялись за руки, да и двинулись к центру городка.

— Вась, а может, в кино сходим? — вдруг предложила подруга.

— Хорошая мысль! — с энтузиазмом отозвался парень. — Не знаешь, что нынче идёт?

Лерка на секунду «задумалась» — явно заглянула, куда следует, через подглядывательный портал: — «Львиная доля».

— А ты разве не видела? — тут же удивился Вася.

— Видела. Но не запомнила. Скорее всего, смотреть второй раз будет скучно, — девушка улыбнулась, «задумалась» еще на минутку и выдала перечень названий фильмов, что идут в кинотеатрах областного центра.

Портал перед спутницей Васька вежливо открыл из ближайшего подъезда — решили посмотреть очередной «Ледниковый период».

Когда, от души нахохотавшись, вышли из зала, ещё даже не стемнело. И вот тут в Васькину голову пришла «замечательная» идея. Он быстренько пошарил застеклённым порталом над Тихим океаном, а потом предложил прогулку под пальмами по шелковистому песочку — в тех местах как раз скоро рассветёт. Идея понравилась, только вот когда проходили на берег какого-то островка, навстречу сильно дуло влажным, напоённым солью воздухом. Пришлось наклониться вперёд, преодолевая ураганный напор. Ну да это заняло всего пару секунд. Потом Васька убрал этот сквозняк.

Тропический восход не заставил себя долго ждать потому, что при взгляде из поднебесья линия терминатора отлично видна и, соответственно, не так уж трудно выбрать подходящее место, разумеется, на восточном окончании маленького клочка суши посреди бескрайней равнины моря. Естественно, высаживались они туда, где уже рассвело — выходить в потемки тропической ночи Ваське не хотелось.

— Как красиво! — восхищенно воскликнула Лерка, когда самый краешек солнца показался над горизонтом. Сдержанный утренний сумрак стремительно наполнялся яркими красками, и так удобно оказалось обнять подругу за плечи и притянуть к себе. Тем более, что она и не думала сопротивляться, даже сама прижалась, зябко сложив руки на груди. Но это не от холода, а чтобы ему было удобней её обхватить.

И настроение чувствуется спокойное и наполненное радостным предвкушением.

— Давай, поднимемся на горку, оттуда дальше видно, — Васька открыл новый портал, и они шагнули в него, подталкиваемые потоком воздуха.

Да уж, вот откуда хорошо любоваться безбрежностью океана! Да и остров весь, как на ладони. Видно и постройки, и причал, и парусную лодку, идущую вдали. Наверное, яхта.

— Вась, а ведь получается, теперь весь мир наш! — неожиданно с какой-то задумчивой грустью сказала Лера. — Можно попасть куда угодно и вернуться домой, когда захочешь.

— Получается, — согласился Васька. Но разговаривать на столь философские темы не хотелось. — Кстати, здесь должно быть здорово купаться.

— Ага, я завтра Зульку с Машкой сюда позову. Возьмём купальники и… — мечтательно начала девушка.

— …Устроите форменный шабаш под покровом тьмы ночной, — могильным голосом продолжил парень.

— Ой, точно! — рассмеялась Лерка. — Здесь же противоположная сторона Земли.

Резкий порыв ветра, и, наклонившись вперёд, преодолевая встречный напор, из портала появилась Машка.

— Воркуете, голубки! — ухмыльнулась, совершенно не смущенная девушка. — А у нас проблемы, между прочем. Точнее у Зульки. Ее там Ахмед собирается выпороть.

— Да ладно! — не поверил Васька. — За что?

— Она с Лёхой в Макдональдс поехала, — и, после короткой паузы: — Ну нравятся ей нагетсы. А пока туда, пока обратно, это ж, считай два часа в один конец. Вот и пришла домой поздно. Ну, да я думаю, угрозы останутся угрозами — отругает только! — отмахнулась Машка.

— Ой, — Лерка, почти не слушавшая разговор, явно подглядывала за Зулькой, — Ахмед не сестру ругает, а её ухажёра. Кажется, сейчас подерутся!

Через секунду все трое оказались в своём посёлке в дровяном сарае, что во дворе Зулькиного дома. Порывом ураганного ветра, ударившим в спину, Ваську приложило о поленницу. Впечатление усугубили девчата, врезавшиеся сзади — им досталось меньше, но тоже чувствительно. Некоторое время шипели и охали, хватая себя за ушибленные места, а потом…

Тональность разговора на улице сменилась — Лёха приносил извинения и каялся в том, что не признал в девушке малолетку. Ахмед в ответ лишь неразборчиво ворчал, но до рукоприкладства дело не дошло.

Здесь уже наступила тёмная августовская ночь. И в её тишине безо всяких «волшебных» ухищрений было слышно, как брат ругает сестру:

— Ты, дура набитая, разве не понимаешь, для чего парни за девушками ухаживают?! Им же только одного надо! Сама не заметишь, как накачает тебе живот. У тебя что? Мозги вытекли? Ведь вчера ещё дружила с этим ботаником, чем он тебе нехорош?

— Он ещё маленький. Сущий ребёнок этот Васька. Друг он мне, это да, — Зулька вздохнула. — А хочется любви. Большой, такой, чтобы дух захватывало.

— Пока школу не закончишь, не смей и думать. Нам вообще нельзя к себе внимания привлекать никакими происшествиями, особенно, если дело до аборта дойдёт — сразу попадём в сферу внимания органов опеки и загремим в детский дом. Мы тут живём только потому, что тихо сидим и никому до нас нет дела. Не забывай — я тоже несовершеннолетний.

— А Лёшка предлагал в цирк билеты достать. Говорит, и мне и еще для подружек, — оправдываясь, произнесла Зулька.

— Ци-ирк! — в голосе Ахмеда прозвучали мечтательные нотки, и стало понятно, что и сам он — ещё мальчишка. — Я бы тоже с вами съездил, да работу бросать нельзя — горячее нынче время. Наверняка целый день понадобится, чтобы сначала туда, а потом обратно.

— Так можно? — тут же воспрянула духом Зулька. — Если с девчатами?

— Если с девчатами, то можно, — милостиво кивнул парень, ухмыляясь. — Но только, сдаётся мне, не появится больше твой ухажёр — застращал я его. За совращение малолеток серьёзная статья.

— Ты ступай, Ахмед, тебе завтра рано вставать, — вдруг сменила тему Зулька. — А я посижу ещё тут, подумаю.

Тот хмыкнул, оглядел окрестности будто ища толпу Лех, и ушел с улицы.