Алексей Борисов - Смоленское направление

Евстафий проводив свояка, перекрестился на церковь, прочёл про себя непонятно какому святому посвящённую молитву, на предмет удачи в торговле и принялся открывать лавку. Большой деревянный щит на железных петлях откидывался от окна и укреплялся на две стоики. Получался этакий прилавок выносной торговли. На него выкладывался самый яркий товар, который должен был привлечь покупателей-ротозеев. Их обслуживают помощники, они же зазывалы, а по совместительству охранники. Настоящий покупатель с лотка брать ничего не будет, его товар находится в самой лавке. Тут работа для Евстафия, он принимает окончательное решение о цене, угощает клиента напитками, согласно обстановке, слушает и рассказывает сплетни. Нравилась приказчику такая работа, ни о чём думать не надо, сиди да торгуй. Пахом Ильич обещал в Новгороде подыскать невесту, из купеческого сословия, с хорошим приданным. – А что, подумаешь, это сейчас приказчик, через год другой сам дела вести смогу, новгородский купец Евстафий, звучит. – Вслух высказал свои мысли, и тут же осмотрелся, не слышал ли кто. Семь гривен сумел накопить помощник Пахома, для крупного товара маловато, а вот в долю вступить – как раз. Частенько снаряжают в Новгороде корабли в складчину, бывает, с прибылью возвращаются, но чаще, больше ушкуйников никто не видит. Рискованное это мероприятие, искать новые торговые пути, но как говорится: кто не рискует, тот пьёт только квас.

– Доброго здоровья, Есть ли хозяин в лавке? – Мойша-аптекарь вошёл так тихо, что Евстафий аж вздрогнул от приветствия. Одежда на посетителе напоминала не то рясу, не то балахон, подвязанный верёвкой.

– И тебе не хворать. Купить что-то хочешь, али так, поглазеть? – Приказчик не любил аптекаря, за то, что тот торговался за каждую полушку, и делал это не в пример лучше его самого.

– Хм, поглазел бы, если б было на что. – Парировал Мойша, смутить его, можно было лишь свитками Торы, написанные в обратную сторону. – Есть у Нас мнение, что купец, привезший такой диковинный товар, наверняка имеет некоторые инструменты.

– Это, какие такие инструменты? – Евстафию стало интересно, только что обдумывал, куда вложить гривны, а тут, почти готовый заказ. Возможно, это был шанс, который выпадает редко, и упустивший его, жалеет о сём много раз чаще.

– Инструменты златокузнецкие. Держатели разнообразные, механизмы для проволоки, точильные и шлифовальные камушки. Кто таким торгует, тот знает, что надо. Ну что, сам ответ дашь, али Пахом Ильича позовёшь? – Мойша с утра наблюдал, как Новгородец уходил на ладье. Смог бы он заинтересовать Пахома это вопрос, а вот с приказчиком, подыгрывая на его чувствах, можно и попробовать.

Евстафий знал, что свояк привозит товар от Лексея, а вот есть ли набор златокузнецкий, не представлял. Не имел он понятия и о том, как он выглядит. Не спрашивать же у аптекаря, который сразу поймёт, что продавец не владеет информацией, в результате чего собьёт цену.

– Возможно, и есть, посмотреть на складе надо. Дня через три приходи, дам ответ. Только как платить будешь? Товар зело редкий. – Цену набить, надо непременно увеличить значимость заказа, рассуждал Евстафий.

– Мы подождём, платить будем золотом, инструменты должны быть как у мастеров из Венето. Будут лучше, будет больше золота. – Кто такие Мы, аптекарь не сообщил, похвалил стекло для глаза и ушёл, оставив приказчика со своими мыслями.

Савелий смотрел в полные грусти глаза возлюбленной и слушал рассказ Елены, о её скитаниях. Бродячая труппа скоморохов подобрала её по пути в Киев, где в густонаселённом городе хотели подзаработать. Для чего взяли непонятно, но два раза пытались снасильничать. Покойный руководитель театра тогда отбил её у мерзавцев, но жизни те, не давали. Работала только за еду, кормили раз в день. От былой красоты не осталось и следа, одежда поизносилась, в общем, хоть в омут.

– Я заберу тебя с собой. Будешь жить у меня, только знать должна. – Сотник задумался, но переборов себя договорил. – Жёнка у меня есть, Пелагея звать, в Рязани осталась. Когда на прорыв шли, видел, как терем огонь охватил. С детками моими там, в подполье сидела.

Елена разревелась, старшая сестра Пелагея, как раз жила в Рязани. После смерти родителей от болезни, она собиралась податься к ней, но на беду, пришли известия о нападении кочевников, которые сожгли град. В том, что сестра была замужем за Савелия, она уже не сомневалась. Полюбить мужа сестры было великим грехом, но сердцу ведь не прикажешь. – Так вот по ком траур ты носишь. – Девушка вытерла слёзы, провела ладонью по голове сотника, и снова заплакала.

– Где находятся скоморохи? – Савелий решил известить артистов, что Елена не вернётся, ну и заодно поучить кое-кого из любителей беззащитных дам.

– На заднем дворе, у колодца. Пьяные ещё, полночи пиво пили, сама на кухне спала, побоялась. Жена трактирщика приютила. – Сообщила девушка.

Сотник вошёл в харчевню, пройдя через кухню, очутился на дворике, где у колодца, на грязной подстилке валялись трое работников шоу бизнеса. Рядом стояла деревянная кадка с водой. Двое спали в обнимочку, один позади другого, третий отдельно. Подойдя к одиноко лежащему, пнул по заду ногой, схватил руками за уши и приподнял с земли.

– Кто из вас, псов смердячих, домогался Елены? – Прорычал Савелий. – Очухавшийся артист, попытался выскользнуть, да не тут-то было.

– Я, я ничего не делал, какая Елена, я вообще с жёнками не могу, не любы они мне. – Запищал ответчик. – Они это, Сидор и Тишка, а я нет, ой, больно. – Отшвырнув засранца, сотник посмотрел на сладкую парочку, названные 'звёзды' вызывали чувство брезгливости. Подхватив кадку, вылил воду на спящих, и поочерёдно, каждому врезал по морде.

– Елена уходит со мной! Вы, убогие, что б близко к ней не подходили. – Сплюнул на землю, подождал, будут ли возражения, развернулся и поспешил к любимой.

Где поместить девушку, сотник не знал. У самого ни кола, ни двора, отвезти в лагерь и упросить Алексия уступить шатёр? Как то несерьёзно, да и не место женщине в воинском стане. Жалко Пахом уехал, наверняка бы дал дельный совет. Денег на покупку дома, не говоря уже о тереме нет, то, что осталось, хватит только на кратковременный постой. Придётся идти в лавку и поговорить с Евстафием. В Смоленске Савелий более никого не знал.

– Мы идём к моему знакомому, это недалеко, в торговом ряду. Побудишь пока там. Вещи какие-нибудь, то, что забрать надо у тебя есть? – Сотник говорил, смотрел на Елену и видел, что одежда на ней, гораздо хуже, чем на девочках, которые приехали на побывку домой.

– То, что мне дорого, на мне. Забирать нечего, всё ценное давно обменяла на еду. – Елена уже не плакала, слёз просто не было. В тайне, каждая девушка мечтает встретить своего принца, и пусть он без лошади, с ним можно и на край света, лишь бы позвал.