Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки
Последние два года я не очень-то интересовался делами советской космонавтики, а она на месте не стояла и в Советском Союзе уже была создана глобальная навигационная система, поддерживаемая тридцатью шестью спутниками связи. В принципе наша страна уже могла приступить к массовому производству спутниковых телефонов, но пока что спутниковой связью оснащались только суда и всякого рода грузовики, ну, и ещё очень немногие люди, включая солдат Африканского Корпуса Мира, имели спутниковые телефоны и, разумеется, они были у каждого из нас, то есть у всех акционеров компании «Картузов Индустриаль». Поэтому-то и новые советские морозильные траулеры могли работать в полностью автоматическом режиме, но как раз такой цели у нас не было. На «Метеоре» их изготавливали по десять штук в неделю, корпуса-то по сути дела были цельнолитыми и складывались из двух половинок, нижней и верхней, после монтажа судового оборудования. Так что рыбаки, которые выходили в море на этих траулерах, даже не высовывали носа наружу, если, конечно, не поднимались на верхнюю палубу через люк, вот только делать там точно было нечего. В море, если ты вышел на лов рыбы, надо пахать, а не загорать.
В передней части траулера, словно лезвие перочинного ножа, откидывалась вверх шестидесятиметровая мачта с локатором на самом верху и кабиной для наблюдателя чуть пониже. Вроде бы с такой высоты рыбаки смогут разглядеть в море косяк рыбы, чтобы немедленно выбросить сзади через люк трал, тишком подобраться к нему, выловить её, по быстрому разделать и загрузить в трюм, уложив рыбу в закрывающиеся контейнеры. Или откинуть специальные аппарели, расположенные по бокам судна в его задней части и ловить рыбу с помощью промысловых удочек. Ну, а для особых случаев, когда речь шла о ловле рыбы в прибрежной зоне или ловле тунца и голубого марлина в открытом океане, то рыбаки могли спустить на воду по выдвижному слипу четыре пятнадцатиметровых, моторных баркаса, находящихся в ангаре передней части судна. Поэтому рыболовецкие суда были не остроносыми, а походили на спортивные суперкары. По прибытии в порт или просто подплыв к берегу, трюмные механизмы автоматически выгружали контейнеры из трюма, только успевай их оттаскивать. Такие траулеры Советский Союз поставлял в лизинг во все африканские страны, имевшие выход к морю и в один только Сенегал их уже приплыло двадцать семь штук, можно сказать, целая рыболовецкая флотилия и каждый из этих траулеров имел дальность действия в двенадцать тысяч километров.
Оснащались такими же траулерами и советские рыболовецкие компании, но уже довольно скоро их производство будет прекращено практически навсегда. Траулеры-то на «Метеоре» строились почти вечные, а вот количество рыбы в океане отнюдь не бесконечное. Квота Сенегала составляла сто пятьдесят морозильных траулеров, что в принципе означало ежесуточный объём поставки рыбы в пределах пятидесяти тысяч тонн, а это была весьма впечатляющая цифра для Сенегала. Промысловый лов рыбы всегда был важной составной частью советской пищевой промышленности, а потому наши рыбаки хорошо знали, как и чем ловить рыбу в Атлантике, причём как в прибрежной зоне, так и в открытом океане. Поэтому и оснащены траулеры были самыми различными снастями и даже специальными удочками, так что рыбоперерабатывающие предприятия были построены на побережье в самую первую очередь, как и специализированные причалы. Лов рыбы уже шел полным ходом и все тридцать заводов начали работать и производить самую различную продукцию из рыбы, а также отправлять её на европейские рынки в мороженном виде. Посмотрел я на ту рыбу, которую ловили сенегальцы, ничего не скажешь, хороша. Особенно меня поразили громадные голубые марлины, меч-рыбы и парусники, а также каменные окуни длиной в полтора метра и больше. Таких гигантов замораживали и отправляли во Францию целиком, где рестораторы покупали их за довольно-таки большие деньги.
Однако, рыба поменьше размером все же пользовалась у рыбаков куда большей популярностью и далеко не все они выходили на «эксклюзивный» лов рыбы. Хотя основным блюдом нашей маёвки был шашлык, мы привезли с собой на пляж несколько коробок с разными рыбными консервами и все они нам очень понравились. Что ни говори, а те консультанты, которые занялись этим бизнесом, знали в нём толк. После того, как в Сенегал приплыли первые двадцать траулеров, на борту которых находилось всего по два человека, да, и те были не моряками, а просто заводскими специалистами, знающими английский язык, ведь надо же было кому-то отбрёхиваться при прохождении Босфора, эта страна каждую неделю получала по одному траулеру. Все те сенегальцы, которые стали боссами небольших рыболовецких компаний, ждали их с нетерпением, а пока суда не пришли, целыми днями просиживали в учебных классах за компьютерными консолями с большими плоскими экранами и внимательно слушали, что рассказывала им о профессии рыбака Мамма Гея. Ну, а боссы компаний и их помощники, вооружившись хлыстами, следили за тем, чтобы никто не отлынивал от занятий. Хотя капитаны этим траулерам были вообще не нужны, каждый судовладелец почитал за счастье передать свой траулер в руки европейца.
Точно такая же картина наблюдалась на любом другом предприятии. Прошло всего чуть больше месяца, как были сданы в эксплуатацию первые предприятия, а потому далеко не все из них начали выпускать продукцию. Зато на каждом в экстренном порядке европейцы учили сенегальцев работать за станками. Вот тут-то и пригодились сенегальцам знания полученные во Франции, ведь первые заводы как раз и были построены для них, а они ещё в Париже и Лионе, Марселе и Руане собирались в группы по пятнадцать, двадцать человек, чтобы стать коллективными собственниками какого-нибудь завода. Так можно было гораздо быстрее приступить к работе, но и они не отказывались от управляющего-европейца, поскольку прекрасно понимали, что без него им будет просто не обойтись. Что же, тем самым выстраивалась совершенно новая система взаимоотношений между людьми и в первую очередь европейцы оценили это лучше кого-либо. Всего-то прошло три месяца, ничтожно малый срок, но в Сенегале уже появились первые чернокожие американцы, а также наблюдатели из Индии и Китая, пока ещё не переселенцы. В Соединённых Штатах первыми «встали на крыло» те негры, которые имели хоть какое-то образование и специальность. Им тоже хотелось стать если не хозяевами предприятий, то хотя бы управляющими чужих компаний, но я, памятуя об обещании, данном Америке в лице Генри Киссинджера, распорядился предоставлять им кредиты на общих основаниях с сенегальцами, что только подстегнуло процесс репатриации.