41 - ый год. Часть 2 - Виталий Егоренков

Стрелял он слишком активно для снайпера, поэтому немцы его срисовали едва ли не в первую же минуту боя. Командир фрицев отправил нескольких камрадов с гранатами чтобы зачистить Малова.

Я решил пожертвовать очередной жизнью, чтобы дать ему несколько дополнительных минут, а может быть у него хватит времени и мозгов, чтобы свалить прежде чем закидают гранатами.

Одной меткой очередью я срезал нескольких фрицев, ползущих к его зданию, дальше стало сложнее. Немцы грамотно использовали укрытия, достаточно метко стреляли в ответ. То одна, то другая пуля пролетали прямо у моих ушей, впритирку, заставляя вздрагивать и морщиться. Не смотря на гарантированное бессмертие, умирать и возрождаться было очень больно.

Я смог выиграть для Малова и других партизан аж целых восемь минут. Стрелял из пулемёта пока не кончились патроны, потом стрелял из ППД, пока какой-то меткий гад, немецкий Ворошиловский стрелок не попал мне в глаз.

Я воспарил над базой, осматривая окрестности. Партизаны уже успели отступить, последние из них подожгли несколько бикфордовых шнуров на динамитных шашках расположенных в ангарах с боеприпасами.

Малов тем временем отстрелял свой последний трофейный патрон. Можно было попробовать отвлечь немцев, которые готовились забросать его гранатами, но база должна была вот-вот взлететь на воздух. Шансов уцелеть у нашего снайпера при таком раскладе не было никаких, крыльями он не обладал.

Поэтому я не стал возрождаться на базе за несколько секунд до большого взрыва, а воплотился на грузовике среди партизан своего отряда. Да так аккуратно и осторожно, что никто из бойцов и не заметил моего появления.

Все смотрели назад, любуясь огненным смерчем над базой.

Только рядовой Григорович удивился моему присутствию, да и то спустя пару часов:

— Товарищ майор, вы тут, а я думал вы остались прикрывать наши отступление.

— Я хотел, Григорович, только вот сержант Малов уговорил меня уехать с вами, а сам остался. Засел со снайперской винтовкой на господствующей высоте прикрывать наше отступление.

— Он парень ловкий, товарищ майор, должен выкрутиться. — осторожно высказался Григорович. — Догонит.

Я не стал расстраивать солдата и говорить, что Малов погиб с гарантией. Настроение и у него и у других партизан было очень хорошее после удачной операции и захвата трофеев. Зачем его портить.

Народ в кузове бодро с энтузиазмом напевал песню про любимый город, который может спать спокойно, я тоже присоединился к товарищам в меру своего крайне скромного певческого таланта.

Даже успел немножко расслабился пока не услышал Голос.

— Разумный, советую запросить информацию об окружающей обстановке, потратив право на вопрос.

Учитывая хорошие отношения с помощником Администраторов Реальности я, разумеется, не стал выдрючиваться, а как он и предложил, сформулировал запрос. Услышал информацию и грязно выругался.

Впереди нас ждала засада. Довольно многочисленная и хорошо вооружённая. Немцы не смогли предотвратить нашу атаку на базу снабжения, но их егеря все-таки заметили наше передвижение и доложили куда следует.

Немецкое командование сообразило, что мы в любом случае будем возвращаться на свои базы и устроило несколько засад по пути, перекрыв все основные дороги.

Один из наших отрядов ехавший чуть впереди и немного левее по другой дороге, как раз сейчас и погибал в подобной ловушке.

Для большей мобильности и незаметности на обратном пути мы разделились на несколько колонн и двигались по разным дорогам. В данном случае это была большая фатальная ошибка. У фрицев появилась реальная возможность перебить нас по частям. Да ещё и без излишних потерь.

Одной большой колонной мы бы смяли бы почти любой заслон, а в разбивку на отряды оказались слишком удобной мишенью для засад. Кто бы мог подумать.

Я с помощью Голоса начал быстренько прикидывать варианты.

Если мы атакуем противника здесь, затем здесь и здесь, и после этого каким-то чудом останемся в живых, то большую часть партизан можно будет спасти.

За десять минут езды до засады я крикнул громко:

— Передать в головную машину и всем остальным по цепочке приказ остановиться.

Едва наша колонна притормозила, и из грузовиком посыпались бойцы размяться и, пользуясь возможностью, сбегать в кусты.

Знаками и криками собрал командиров на быстрое совещание.

— Товарищи, впереди нас ждёт засада численностью в две сотни морд с десятком пулемётов и двумя миномётами. И ещё несколько снайперов.

Партизаны, услышав эту информацию, погрустнели и задумались.

Нет, никто не стал спрашивать откуда это знаю и не пробовал ли я закусывать.

Все-таки звание майор госбезопасности сильно страховало от подобных вопросов и проявления недоверия.

Основной нашей проблемой было не просто разгромить эту засаду, а разгромить быстро, качественно чтобы успеть доехать и сбить следующую ловушку фрицев до того как она сработает на наших товарищах.

У нас в колонне было четверо миномётов и достаточно большой запас мин к ним.

Можно было с безопасного расстояния накрыть засаду, а заодно и покидать мины в места наиболее вероятного залегания снайперов, но времени мы на эту схватке однозначно потратим немало.

Если атаковать сходу быстро и без минометной подготовки, то это верная смерть для немалой части нашего отряда при далеко не стопроцентных шансах на победу.

Беларус Амельченко некоторое время смотрел с интересом на карту, что-то прикидывал, затем сказал:

— Вот здесь и здесь, товарищ майор, есть грунтовые дороги, на карте их не нарисовали, но они есть.

Сейчас жара, дождика давно не было, соответственно, по ним проехать можно без особого риска.

Я возьму машину и догоню наших товарищей здесь, чтобы они не успели попасть в засаду, а кто-нибудь проедет туточки и предупредит отряды Огнева и Петрова.

К сожалению, вот этому отряду по этой дороге мы уже ничем не поможем.

Ехать туда далеко и долго, и сильно большой крюк делать придётся, не успеем.

Хотя там Жирков командует, он хитрый и опытный товарищ, надеюсь выкрутятся