Вячеслав Федоров - Симбиот

После столь яркой вспышки гнева, я обессилено упал на свой стул и затих. Напряжение последних дней хреново отразилось на моей психике. Немного придя в себя, я произнес:

- Простите. Нервы совсем плохие...

- Да нет, это вы меня простите Дмитрий Григорьевич, - неожиданно произнес конструктор: - Видимо, я в вас сильно ошибался.

Я встретился с ним взглядом и решился на авантюру:

- Михаил Ильич, пообещайте мне сохранить в тайне все, что я вам сейчас скажу.

Кошкин утвердительно кивнул.

- Существует мнение, что в следующем году возможно начало новой большой войны. Европейские разборки докатятся и до нас. Лично я оцениваю такую вероятность процентов в 95-97. Встречать, сами знаете кого, кроме как, извиняюсь, голой задницей нам нечем. За все наши ошибки придется платить жизнями наших солдат и командиров. Как долго война продлится и, каких жертв это будет стоить нашему народу, сложно даже предположить. У нас очень мало времени. Почти совсем нет. А дел переделать нужно немало.

- Что от меня требуется?

Я призадумался и проговорил:

- Значит так. Необходимо срочно разработать проект усиления бронирования БТ-7. Нужно увеличить толщину брони в лобовой проекции и башни, хотя бы до 30-35 миллиметров. Если для этого потребуется избавиться от этой чертовой "гитары" и колесного хода, снимайте их к дьяволу, не сомневаясь ни секунды. Снимайте ворошиловский пулемет, он не нужен совсем. Лучше зенитный станок предусмотрите. Насколько я знаю, что-то похожее вы уже обдумывали? - Кошкин утвердительно кивнул, а я продолжил:

- На базе БТ-7 ранних серий попробуйте разработать проект 76 миллиметрового самоходного орудия, с унифицированной с Т-34 пушкой. Продумайте получше, если это будет слишком сложно, тогда лучше сразу от этого проекта отказаться. Далее, нужно срочно разработать проект переделки имеющегося парка БТ-2, БТ-5 и ранних серий БТ-7 в легкий бронированный тягач с прицепом, вооруженный пулеметом на зенитном станке. Все проекты должны быть максимально просты и рассчитаны на их завершение в срок не позднее 1 июня 1941 года. Это возможно? Учтите, что другие модели танков также будут модернизироваться и дополнительных мощностей не будет.

- Если нам не будут мешать, то мы справимся.

- Это уже мои проблемы. В течение ближайшего месяца либо будет, так как я говорю, либо в Правде появится новая статья, об изменнике родины. Это понятно?

- Да, вы доступно объясняете. - почему-то с улыбкой на лице, произнес Кошкин.

- Параллельно с этим должна идти работа по модернизированному Т-34 и машинам на его основе. Для установки на противотанковую самоходку используйте зенитное орудие 52-К. Только заранее озаботьтесь разработкой для него фугасного снаряда. - добавил я, вспомнив свое удивление, когда узнал что такого в реальной истории за время войны так и не создали. Танкисты пользовались осколочным снарядом с установкой взрывателя на удар, что заметно снижало мощность боеприпаса, фактически уравнивая его воздействие с 76-мм выстрелом.

- Для установки на самоходную гаубицу используйте орудие М-30. Обращаю ваше внимание на то, что первоначальные свойства орудия должны быть сохранены. Попробуйте на БРЭМ установить стреловой кран с грузоподъемностью не менее тонны. Если найдете что-то похожее, конечно. И обязательно установите бульдозерный отвал. - я остановился перевести дух, а потом добавил:

- Это вообще возможно? Вы успеете провести такой объем работ? Нужно хотя бы по возможности устранить видимые недостатки и подготовить заводы к серийному производству. К июню сорок первого.

- Дмитрий Григорьевич, вы думаете, что мои ребята смогут спокойно заснуть после того как увидят ваши рисунки?

- Не мои, ваши рисунки!

- Да, простите. Мы успеем. Или грош нам всем цена. Успеем.

- Я надеюсь на вас. Далее, официально технические задания, расчет потребных пропорций, перечень задействованных заводов будут вам переданы не позднее 1 мая этого года. Ну, или не будут переданы вообще, сами понимаете. К этому сроку прошу вас подготовить хотя бы эскизные проекты того, что я перечислил. Если потребуется какая-то помощь, то подготовьте свои предложения к тому же числу. Вроде все.

- Да, пожалуй, хватит с нас и этого.

И мы одновременно засмеялись. Впервые за все время моего пребывания в прошлом, я почувствовал себя так непринужденно. Хороший ты мужик, товарищ Кошкин, как же жаль тебя терять.

Разговор затянулся еще на несколько часов. За это время Михаил Ильич вытянул из меня все, что я и Генерал когда-то слышали, видели и думали. Как в нем одновременно помещается такой объем информации, я представлял с трудом. Ведь мне, чтобы обрести эти знания потребовалось несколько лет, а он все на лету хватает и сразу суть улавливает. Черт, ну почему всегда такие люди должны умирать?

Кошкин ушел, а мне в ближайшее время предстояла еще куча подобных встреч и разговоров. Маховик перемен стал понемногу раскручиваться. Или мне это только кажется?

***

И закрутилось.

Следующие три недели были настоящим адом. Десятки совещаний, встреч и переговоров, сотни прочитанных отчетов, справок, аналитических записок и прочей бумажной белиберды. Я почти ничего не ел, спал по несколько часов в сутки, да и то преимущественно в машине и глубокой ночью прямо в рабочем кабинете. За это время потерял не меньше десяти килограммов, под глазами появились здоровенные синяки, да и сами они напоминали зенки вампира на охоте - все капилляры полопались. Мой голос сел от беспрерывных приказов и ругани. На совещаниях у руководства НКО я выглядел как зомби из фильмов ужасов. Тот же бессмысленный взгляд и бессвязное мычание. Но вроде все обошлось.

И мне удалось главное - расшевелить подчиненных. По мере осознания сотрудниками масштаба разрабатываемого документа и тех коренных изменений, которые он несет, их активность непрерывно возрастала, даже не смотря на всепоглощающее чувство усталости. Люди постоянно ощущали свое непосредственно участие в происходящем, я постарался развернуть возможно более широкое обсуждение изменений, разумеется с сохранением должного уровня секретности. По мере возможности, я пытался создать у подчиненных видимость того, что к нужным выводам они приходили самостоятельно. Да по большому счету так оно и было в действительности. Это здорово повышало их заинтересованность в собственном труде. Хорошо, когда окружающие признают и ценят результаты твоих усилий. Сработал и прием с добровольными докладными записками от младших сотрудников. Такого вороха тупейших инструкций, дублирующих приказов и прочих бюрократических заморочек и огрехов системы за столь короткое время не выявлял еще никто.