Хиллари Клинтон - Тяжелые времена

С аналогичными проблемами сталкиваются и другие американские компании. В октябре 2009 года в Китае вступил в действие новый свод законов, касающихся почтовых отправлений, в соответствии с которыми компаниям услуг экспресс-доставки необходимо получать специальное внутреннее разрешение на осуществление своей деятельности в этой стране. Этот шаг был многими расценен как намерение китайского правительства расширить деятельность национальной службы экспресс-доставки, которую проводила подконтрольная государству компания «Чайна пост». При этом крупнейшие американские компании службы доставки «Федерал экспресс» и «Юнайтид парсел сервис» уже на протяжении многих лет занимались в Китае этим бизнесом. До 2009 года компания «Федерал экспресс» имела разрешение на деятельность в пятидесяти восьми пунктах в этой стране, а «Юнайтид парсел сервис» — в тридцати. Обе компании имели серьезные опасения, что правительство Китая выдаст им резко ограниченные лицензии. Послы США в Пекине, сначала Джон Хантсман, затем Гэри Локк (как бывший министр торговли США, Гэри понимал, насколько это важно), обсуждали эту проблему с китайским правительством, но безрезультатно. В конце концов Фред Смит, генеральный директор компании «Федерал экспресс», позвонил мне и попросил меня помочь в данном вопросе.

Разговор на эту тему я стала вести напрямую с Ван Цишанем, ответственным за экономику вице-премьером КНР, человеком, которого я хорошо знала и уважала. Эта же тема была вновь затронута в совместном письме, которое мы с министром торговли США Джоном Брайсоном направили ему. В результате наших усилий китайская сторона проинформировала компанию «Федерал экспресс», что ей наконец-то выдали лицензии, но с правом работы только в восьми городах Китая, а компании «Юнайтид парсел сервис» было выдано разрешение на работу всего в пяти китайских городах. Начало было положено, но то, чего удалось добиться, удовлетворительным результатом не назовешь. Я направила еще одно письмо вице-премьеру Цишаню. В итоге китайцы пообещали нам, что по завершении трехлетнего переходного периода они выдадут разрешения на работу и в остальных городах. Из нашего посольства пришла информация, что китайские официальные лица были удивлены настойчивостью руководства США по данному вопросу на таком высоком уровне. В то время, когда я работала над этой книгой, обе компании уже восстановили прежние позиции своего бизнеса в Китае. Китайцы сдержали свое обещание расширить спектр действия лицензий, но обе компании по-прежнему обеспокоены потенциалом для роста в будущем.

Я была готова продолжать борьбу за интересы отдельных американских компаний, но, учитывая размеры стоящей перед нами задачи, необходимо было мыслить более масштабно. Летом 2011 года я решила со всей очевидностью продемонстрировать, что Соединенные Штаты намерены отстаивать справедливую глобальную экономическую систему. Я направилась в Гонконг, где процветает капитализм предпринимательского типа. Его экономика все еще находится в зависимости от развивающейся экономики государственного регулирования Китая. Гонконг показался мне идеальным местом, где можно было бы провести дискуссию и привести доводы в пользу «ровного игрового поля» и единых всемирных экономических правил. Я впервые посетила этот город в 1980-х годах, когда сопровождала Билла, который поехал туда с торговой миссией с целью продвижения деловых и торговых связей со штатом Арканзас. Но в этот раз я пыталась заключить сделку покрупнее, чем продажа соевых бобов. Я продавала американскую модель свободного рынка для свободных людей. Она несколько потеряла свою привлекательность в глазах мировой общественности в период финансового кризиса. Все возрастающее число стран с интересом присматривалось к китайской модели государственного капитализма и деспотического руководства, которая продолжала свой впечатляющий экономический рост в национальном масштабе. В ходе выступления в отеле «Шангри-Ла» перед большим количеством лидеров делового мира со всего региона я привела свои аргументы.

— Мы должны начать с наиболее актуальной задачи, стоящей перед нами. Это перестройка наших экономик в результате воздействия глобального финансового кризиса, — сказала я. — Это означает проведение более сбалансированной политики для глобального экономического роста.

Развитые страны, такие как США, должны у себя в стране заниматься производством продукции и наращивать ее продажу за границу (чтобы создать рабочие места и начать восстановление экономики, что приведет к росту экономики во всем мире). А стремительно развивающимся странам Азии и другим странам, накопившим за это время большие денежные средства, необходимо будет нарастить масштабы закупок, одновременно укрепляя и обновляя свою финансовую и торговую политику для обеспечения более ровного экономического игрового поля и большей стабильности на глобальных рынках.

Я отметила, что признаю проблемы, с которыми сталкиваются развивающиеся страны. Им еще предстоит поднимать уровень жизни сотен миллионов людей, которые находятся сейчас за чертой бедности. Китай зачастую утверждает, что эта стоящая перед ним неотложная задача перевешивает любые обязательства действовать по устоявшимся международным правилам предпринимательства, труда и правозащитной практики. На это я возразила, что Китай и другие страны с развивающейся экономикой в значительной мере опираются на международную экономическую систему, которую помогли создать США. Это, в частности, относится к их членству во Всемирной торговой организации. Теперь они должны принять на себя свою долю ответственности за поддержание этой системы. Кроме того, и для развитых, и для развивающихся стран это фактически лучший способ обеспечить себе дальнейший экономический рост и процветание, равно как и возможность помочь еще большему количеству людей выбраться из нищеты и перейти в средний класс.

В конце концов, ведь и малайзийские производители не меньше, чем американские, хотели бы иметь неограниченный доступ на зарубежные рынки. И индийские компании желают справедливых условий для своих инвестиций за рубежом, так же как и мы. Китайские деятели культуры хотят защитить свои творения от пиратства. Любое общество, которое пытается развивать науку и технологию, нуждается в разработке механизмов по защите интеллектуальной собственности, потому что без этого инновации будут подвержены повышенному риску и принесут меньше дивидендов. И я однозначно отвергла идею о том, что может существовать один набор правил для основных промышленно развитых экономик, таких как США, а другой — для развивающихся рынков, таких как Китай.