Игорь Градов - Пока «ГРОМ» не грянул. На Берлин в 1941 году

   - Может быть, фюрер как раз и надеется, что мы отложим операцию? - заметил Фитин. - По нашим данным, немцы еще не готовы к войне, им нужны еще как минимум две-три недели.

   Сталин задумался. Он вышел из-за стола, сделал несколько шагов по кабинету, повернулся к Молотову.

   - Тогда мы им подыграем. Пусть думают, что советское правительство всерьез обеспокоено переговорами между Англией и Германией. Срочно вызовите из Берлина Деканозова - для консультаций, активизируйте наших послов в других странах, особенно в Румынии, Венгрии и Турции, пусть собирают все слухи (Молотов понимающе кивнул). А вы, - вождь снова повернулся к Фитину, - организуйте утечку информации. Если Гитлер хочет, чтобы мы отложили "Гром", почему бы не пойти ему навстречу? Мы же теперь с ним друзья, - Сталин ухмыльнулся сквозь усы. - Подкиньте немцам информацию, что наша операция начнется не раньше, скажем, 15 июля. Только сделайте это осторожно, не переборщите. Подумайте, кого можно привлечь.

   - Полагаю, нашу сеть в Швейцарии, - ответил Фитин, - у них есть выход на англичан. А через британское посольство в Берне информация попадет в абвер.

   - Дезинформация, - уточнил Сталин. - Мы не будем менять планов на лето, но немцам не обязательно об этом знать. Пусть думают, что ловко заморочили нам голову. Не стоит их разуверять, верно?

   Молотов и Фитин позволили себе улыбнуться.

   - Можете идти, - вождь кивком головы отпустил наркома и генерала.

Швейцария

2 июня 1941 года

Женева

   Двое мужчин прогуливались по берегу Женевского озера. Один лет сорока, в темном костюме и такой же шляпе. На глазах - круглые очки, в руках - прогулочная трость. По виду - типичный служащий банка или небольшой адвокатской конторы. Но за столь невзрачной внешностью скрывался разведчик Александр Радольфи, более известный как Шандор Радо, полковник НКВД и один из руководителей Коминтерна.

   Его собеседник, молодой мужчина в дорогом, прекрасно сидевшем костюме, внешне походил на типичного англичанина. Впрочем, он и был англичанином - Кристофер Лонг, помощник британского посла.

   День был теплый, даже чуть жаркий, поэтому собеседники держались в тени, подальше от открытых мест и любопытной публики, которая по случаю хорошей погоды высыпала на природу. Почти все места в кафе и ресторанчиках на берегу озера были заняты. Радольфи с любопытством смотрел на водную гладь, по которой легко скользили лодки и разноцветные яхты.

   - Подумать только, идет война, гибнут люди, а молодежь веселится и знать ничего не знает о ночных бомбардировках и голоде, - задумчиво произнес Радольфи.

   - Такова людская природа - жить сегодняшним днем, - философски заметил Лонг. - Человек не может все время думать о смерти, иначе сойдет с ума. Помните слова студенческого гимна? "Будем радоваться, пока мы молоды..." К тому же мы в Швейцарии, где уже триста лет не было войны.

   - Я иногда забываю об этом. Все время думаю о Лондоне, где совсем другие настроения. Но вы, конечно, правы, мой друг, глупо осуждать людей только за то, что они молоды и хотят быть счастливыми. Так вы говорите, что контролируете Анну Горн? - резко сменил тему Радольфи.

   - Да, теперь она работать на меня. То есть на нас, конечно, - поправился Лонг.

   - Хорошо. Тогда перейдем к следующей задаче. Вы должны показать Анне вот это, - Радольфи протянул Кристоферу бумагу, - чтобы она передала информацию Остерману. Для нас очень важно, чтобы полковник получил ее как можно скорее. Когда вы встречаетесь с Анной?

   - Завтра, - ответил Лонг.

   - Прекрасно. Кстати, я давно хотел спросить, почему вы помогаете нам? Не из-за денег же, конечно...

   - Разумеется, нет, - улыбнулся Лонг, - для джентльмена деньги не самое главное в жизни. Считайте, что я делаю это сугубо по идейным соображениям.

   - Вот как? А я и не знал, что вы марксист.

   - Дело не в марксизме, - поморщился капитан, - а в том, что я ненавижу нацизм. Гитлер - враг Англии, он собирается разрушить все то, что мне дорого. А Советская Россия - враг Гитлера. Поэтому все просто: враг моего врага - мой друг.

   - Но Советский Союз сейчас дружит с Германией...

   - Неужели вы в это верите? - рассмеялся Лонг. - Разве может быть дружба между Гитлером и Сталиным? У русских есть хорошая пословица: "Двум медведям не ужиться в одной берлоге". Так что война между СССР и Германией неизбежна, и я на стороне русских. Кстати, а почему вы помогаете большевикам?

   - Тоже по идейным соображениям, - улыбнулся Радольфи. - Только они у меня несколько иные, чем у вас. В молодости я верил, что можно изменить мир, построить более справедливое, честное общество, где не будет богатых и бедных...

   - Ага, "либерте, эгалите, фратерните", - понимающе кивнул Лонг, - "свобода, равенство, братство". Было уже, полтора века назад во Франции. Насколько я помню, все кончилось диктатурой и кровавой бойней в Европе. В которой, кстати, больше всего пострадали Россия и Англия. Кажется, канцлер Бисмарк заметил: "Революцию задумывают идеалисты, совершают романтики, а плодами пользуются негодяи".

   - Да, что-то вроде этого, - согласился Радольфи. - К сожалению, не все юношеские мечты сбываются. Но остается долг перед людьми и родиной. В моем случае - перед Венгрией. Мне не нравится, что там сейчас происходит. К тому же я еврей, а евреи не могут допустить, чтобы Гитлер поднял под себя весь мир. Хватит одной Европы.

   - Согласен, - кивнул головой Кристофер, - хотя и не уверен, что полностью разделяю ваши взгляды. Диктатура большевиков ничуть не лучше нацистов.

   - Но мы союзники, - примирительно произнес Радольфи, - и давайте действовать сообща. Скажите, как у вас в правительстве относятся к перелету Гесса?

   - Все сильно удивлены. Но позиция Черчилля осталась прежней - никакого мира с Германией, война до победного конца.

   - Преклоняю голову перед твердостью премьер-министра. Хотя полагаю, что ему сейчас нелегко.

   - Не то слово. Наши лорды из прогерманской партии словно с цепи сорвались, только и кричат, что о необходимости заключить мир с рейхом. Мол, Гитлер и Сталин сговорились и вместе нападут на Британию. Старушке Англии не пережить вторжения нацистских легионов и большевистских полчищ.

   - Да уж, Черчиллю не позавидуешь, - произнес Радольфи, - но будем надеяться на его пресловутое упрямство.