Сергей Артюхин - 80 лет форы [СИ -- версия от 26.03.2010]

- Хорошо работаете, товарищ Устинов. Значит, оборудование особой группы вам помогло, да?

- Конечно. Но значительная заслуга подобных успехов не только в оборудовании и станках особой группы. Мы получили значительное количество информации из нескольких ЭВМ, принадлежащих учившихся ТАМ на заочных отделениях. Причем, нам довольно сильно повезло. Таковых довольно много, несколько десятков, и среди них мало "повторяющихся", - нарком, видя непонимающий взгляд Сталина, пояснил:

- Они учатся на разных направлениях и специальностях. Есть металлурги, есть инженеры-автоматизаторы, есть химики и другие. И почти у каждого на ЭВМ огромное количество информации.

- Надо бы товарищей солдат-студентов нам за хорошую учебу наградить, Дмитрий Федорович. Как вы думаете?

- Да-да, конечно, товарищ Сталин. Вся эта информация была просто бесценной. Но тогда хочу еще особо отметить товарища Кравченко.

- Поясните, - вождь встал и начал неторопливо прогуливаться вдоль стола.

- Дело в том, что, начиная с 2004 года, группа энтузиастов собрала огромную библиотеку научно технической литературы, перенесенной на электронные носители информации. Товарищ Кравченко на своей рабочей ЭВМ собрал полный комплект данной библиотеки на момент переноса.

- Дэйствително? И насколько огромная?

- Десятки тысяч томов по технике и естественным наукам. И не просто собрал. У него образцовая библиотека с каталогами и классификаторами, и он сумел организовать работу с этой библиотекой с других ЭВМ рабочей группы и с обычных телетайпов. Именно по его предложению, для хранения, поиска и доведения до получателей информации было организовано так называемое бюро научно-технической информации. Сам Кравченко назначен научным руководителем этого бюро.

- Звучит так, что товарищу Кравченко надо Сталинскую премию давать. И высокое звание Героя Социалистического труда, да?

- Да, товарищ Сталин. Именно так.

- Что ж, хорошо. Но давайте теперь о положении с фармацевтической промышленностью...

* * *

Несколько часов спустя, Устинов вышел из кабинета Сталина выжатый как лимон. Уйдя от "сути" к деталям и углубившись в подробности, вождь гонял наркома словно на экзамене, расспрашивая и интересуясь абсолютно всеми достижениями и промахами новой промышленности. За эти часы Устинов успел достать все до единого документа и фотографии из своего объемного портфеля. Но, судя по всему, сталинский нарком экзамен своему начальнику сдал. По крайней мере, когда Дмитрий Федорович уходил из кабинета, Сталин выглядел довольным.

В принципе, было понятно, почему. Промышленность и наука уверенно двигаются вперед, причем со все возрастающей скоростью, а самое неприятное - положение с проектированием реактивных самолетов было, прямо сказать, не очень - вождь довольно легко принял, единственно поинтересовавшись, принимаются ли меры по исправлению ситуации и как обстоят дела с самолетами поршневыми?

Услышав положительные ответы по этим вопросам и просмотрев некоторые документы, напрягшийся было Сталин вновь расслабился и заулыбался.

Так что сегодня все прошло неплохо. Задумавшись, идущий по коридору Устинов едва не врезался в направляющегося в главный кабинет страны Берию.

- Лаврентий Павлович, добрый день.

Нарком внутренних дел остановился и протянул Устинову руку.

- И вам здравствуйте, Дмитрий Федорович. Вы с совещания?

- Да. Отчитывался товарищу Сталину о состоянии дел.

- Надеюсь, все хорошо? - Берия внимательно смотрел на Устинова из под очков. Вопрос он задал не из праздного любопытства. Если все плохо, то Сталин может быть не в настроении и отчитываться самому Берии будет гораздо сложнее. Но это вряд ли. Глава НКВД регулярно получал сведения о состоянии дел в новой промышленности, и там вроде как все было очень даже ничего.

- Да-да, хорошо, более чем. Надеюсь и у Вас?

- Тоже неплохо, Дмитрий Федорович. Я полагаю, мы с Вами увидимся послезавтра, на большом совещании?

- Да, конечно, Лаврентий Павлович. До свидания.

- Всего хорошего.

Берия еще некоторое время постоял, глядя в след Устинову. После чего развернулся и решительным шагом отправился в кабинет к Самому. У него с курируемым проектом все было далеко не так хорошо, как у наркома новой промышленности. А этому самому проекту - атомному проекту - Сталин придавал весьма большое значение.

Капитан Васильев смотрел на прибывшее в его роту пополнение и недовольно хмурился. Молодые лица, обстрелянных практически нет. Всего три человека бывали в бою. Остальные - молодежь, прошедшая курс молодого бойца.

Совсем не равнозначная замена его погибшим орлам. Вот только выбора все равно нет. Что дают, то и бери.

Перетасовав взводы, чтобы в каждом отделении было хотя бы по одному - два опытных бойца, Васильев отправился к штабу. Неторопливо шагая, он вдруг заметил в руках одного из солдат гитару. На душе сразу стало еще поганей. Сразу вспомнилось, как на его глазах погиб молодой кудрявый парнишка, так хорошо певший песни Антонова. Раненый Прохор Соловьев бросился под танк со связкой гранат. Даже хоронить было нечего.

Бои становились все ожесточенней, но Леониду пока везло оставаться в живых. Сильно везло. В последний раз от его роты осталось хорошо если полтора взвода. Правда последняя пара дней выдалась удивительно тихой, что не могло не радовать.

Как назло, солдат с гитарой начал напевать какую-то песню. С окончательно испорченным настроением, Васильев зашел в штаб.

- Товарищи командиры, можете садиться, - привычно начал зашедший в комнату полковник Гнатюк, окинув тяжелым взглядом окружающих. Леонид сел на облезлый табурет. - Согласно данным разведки, немец собирается ударить вот здесь и вот здесь, - Гнатюк ткнул ручкой в карту.

Вообще-то это были совсем не немцы, а сборная Румынии и Венгрии, но кого волнуют такие мелочи?

- А что у нас здесь? Здесь у нас мы! Поэтому, нас ждет очередной жаркий денек. Язык, притащенный одной из РДГ, утверждает, что наступление начнется послезавтра. Но не удивлюсь, если эта скотина врет. Или просто не знает всей картины. Так что к обороне мы должны быть готовы сегодня. Я надеюсь, все это понимают? - офицеры согласно закивали.

- Хорошо. Значит план такой. Леонтьев и Васильев занимают позиции на вот этом холмике. Колевский прикрывает слева. Батальон Шимазина - справа. Сам распределишь, какая рота где, - Гнатюк посмотрел на комбата. Тот кивнул.

Васильев слушал продолжающееся совещание с какой-то отстраненностью. Дождавшись его окончания, он отправился к своей роте. Некоторое время спустя, сидел в своем блиндаже, перечитывая письмо от сестры. Та писала, что у них в Рязани все хорошо. Спрашивала, как он тут, не ранило ли его. А Леонид почему-то никак не мог отогнать из мыслей образ бросающегося под немецкий танк солдатика с окровавленной головой.