Сергей Шхиян - Царская пленница

За завтраком жених и невеста выглядели усталыми и стыдливо прятали глаза. Меня, честно говоря, такие нежности и условности не волновали. Однако Марья Ивановна думала по-другому, и когда я ушел к себе, явилась выяснять отношения.

— Нам нужно поговорить, Хасбулатушка, — сказала она, когда после вежливого стука в дверь я пригласил ее войти.

— Говори, — разрешил я.

Однако невеста не знала, с чего начать, и молча стояла возле дверей.

Я примерно знал, о чем она думает и, решив разрядить атмосферу, пригласил ее сесть. Марья Ивановна принужденно опустилась на край кресла и, не глядя на меня, сказала:

— Ты, Хасбулатушка, не думай, у нас с Иваном Ивановичем ничего не было.

Теперь уже я вытаращил глаза. После того, чему я ночью был свидетелем, делать такое странное заявление было, по меньшей мере, смелым решением.

— Мы просто вместе лежали, как брат с сестрой, — уточнила, чтобы снять все вопросы, Марья Ивановна.

— Кто бы сомневался! — не скрывая иронии, согласился я. — Однако, надеюсь, его предложение остается в силе?

Марья Ивановна смутилась, даже слегка промокнула глаза кончиками платка.

— Он без приданного на мне все одно не женится, — наконец грустно высказала она то, что волновало ее значительно больше нравственного аспекта вопроса.

— Но мы же с ним сговорились на трех с половиной тысячах!

— Да, но где мне взять такие большие деньги? Столько нет даже у Поликарпа.

— Не беспокойся, достану, — пообещал я.

— Ты? — пораженно спросила невеста. — Но почему? Я ведь тебе никто!

— Вот ты о чем, — наконец понял я суть проблемы. — Считай это просто подарком.

— Ты, случаем, не из царского рода? Даже цари просто так не делают такие богатые подарки!

Вопрос о моей родословной меня в данной ситуации волновал меньше всего. Однако и объяснить, что этими деньгами я развязываю себе руки от моральных обязательств за ее судьбу, было немыслимо. У нас была слишком разная ментальность, чтобы так просто понимать друг друга. Не ответив на вопрос, я заговорил о другом:

— Ты-то сама хочешь замуж за Рогожина? Или я зря вмешался?

— Он хороший, — она тут же поменяла выражение лица с озабоченного на нежное. — Спасибо тебе. Люб он мне.

— Ну и прекрасно, я очень рад за тебя. Ты женщина умная и на своего Рогожина быстро управу найдешь. Будете жить в любви и согласии.

— А как же быть с Поликарпом?

— При чем тут твой брат? Венчайтесь и уезжайте в Курскую губернию. А когда братцу шею свернут, получишь в наследство ваш постоялый двор.

— Кто же нас повенчает? Нужно в своей церкви венчаться, где меня священник знает. Иван здесь чужой, да и я, получаюсь, чужая. Поди, незнакомые попы не захотят связываться.

О самой технической стороне вопроса я, признаться, не думал. Самого меня венчали безо всяких документов, но по протекции главы епархии, епископа, так что вопросов к нам с Алей ни у кого не возникало. Как проходят венчания в обычных условиях, я не знал. Помнил только по художественной литературе, что в критических случаях влюбленные подкупали попов.

— Ладно, зови своего Рогожина, сходим в ближайшую церковь, попробуем договориться.

— А подружку где взять?

— Какую подружку?

— Невестину подружку, корону держать.

— В смысле, держать над тобой венец? Это что, так обязательно?

— А как же! Я все-таки первый раз иду замуж!

— Пригласим фрау Липпгарт.

— Как же ее можно приглашать, когда она лютеранка!

Меня все эти сложности начали раздражать. Это как водится: подставил шею, на нее тотчас сели и ножки свесили.

— Ладно, будет тебе подружка, — пообещал я.

— Правда? — обрадовалась Марья Ивановна. — Вот это шарман, так шарман. А кто она?

— Это вопрос интересный. Ты что, за нее замуж собралась? Какая тебе разница! Подружка как подружка. Моя сестра тебя устроит?

— А у тебя здесь есть сестра?

Было похоже, что Марья Ивановна от счастья резко поглупела.

— У меня все есть. Зови своего Рогожина, пойдем о венчанье договариваться.

Иван Иванович после бурной ночи был истомлен и высокомерно брезглив. Однако никакого недовольства предстоящим браком не высказывал. Сколько я за последнее время узнал Марью Ивановну, у них должна была получиться идеальная русская семья, когда мужа водят на коротком поводке, и он чувствует себя любимым сыном собственной супруги.

Я объяснил жениху нашу задачу, и мы отправились в ближайшую церковь, совсем маленькую, где, как мне казалось, легче и дешевле было растлить служителя Всевышнего сребром и златом. Однако первый же священник, с которым я начал договариваться о венчании, оказался человеком неприступным. Поп был толст, ленив и уравновешен. Как мне показалось, никакие земные слабости ему не были чужды, но рисковать большим из-за малого, он оказался не готов.

— Жених или невеста из моего прихода? — задал он вполне резонный вопрос.

— Нет, — сказал Рогожин, — я сам помещик из Курский губернии.

— Вот в Курске и венчайся, сын мой, — решил батюшка.

— Отче, — вмешался в разговор я, — дело в том, что молодым нужно срочно обвенчаться. С нашей стороны благодарность будет особая.

Поп понимающе хмыкнул, но отрицательно покачал головой и, перекрестив нас, ушел к себе в ризницу. В соседней церкви священник был совсем иного склада, шустр и суетлив, но и он венчать молодых отказался наотрез. Иван Иванович на такие обломы реагировал с олимпийским спокойствием и смотрел на меня со скептической улыбкой.

— Почему бы нам не обвенчаться в приходе Марьи Ивановны? — резонно спросил он. — Ты же, Хасбулат, сам говорил, что у их семьи есть постоялый двор на дороге в Царское Село?

Вопрос был вполне резонный и для меня не простой. Объяснять перед венчанием жениху, что родной братец невесты немного того-этого, не совсем адекватный, было в данной ситуации не с руки.

Однако после посещения четвертого по счету храма я начал сомневаться, удастся ли вообще решить этот вопрос в городе.

Было похоже на то, что император гонял не только своих чиновников, но и божьих.

Проболтавшись без толку часа три по церквам, мы с Рогожиным вернулись в пансион. Марья Ивановна и фрау Липпгарт, которой та открыла тайну предстоящего брака, с нетерпением ждали нашего возвращения. Обе были взволнованы и нетерпеливы. Пришлось их разочаровать.

— А почему бы нам не обвенчаться в церкви возле вашего имения? — опять поднял вопрос, на который так и не получил вразумительный ответ, Иван Иванович.

Назвав постоялый двор имением, он явно переборщил, но зато произвел впечатление на хозяйку пансиона.