Владимир Балашов - Ликабет Книга 1

С Нолиным по этому поводу они общались накануне, когда гуляли по лагерю перед прибытием новобранцев.

— Люди там Валерий, будут разные (в отличие от Лютаева он предпочитал называть Валерия по имени). Тех, кто увлекается римской военной историей сотни три, но и они в основном никаких занятий не проводят. Так, собираются раз в год на неделю, другую, поедят молотой пшеницы, побродят по лесу, лагерь типа турплощадки возведут. Почти все коммуникаторы с собой таскают. В общем, пикник, да и только. Для таких даже доспехи специальные изготавливают и продают. Красивые, блестят — Тихон Нолин задорно рассмеялся — остальные посерьезней, увлекаются историей рыцарства. Доспехи заказывают в кузнях или делают сами, в основном аутентичные. Тренируются очень серьезно. Римское войско им неинтересно. Как же, никакого сословного единения — армия, толпа. Но я обещал, что им скучно не будет, и можешь мне поверить, что скучно не будет никому — он коротко хохотнул — и тебе тоже. Времени на это не останется. У нас есть задача — за три, четыре недели создать вполне приличную римскую когорту, что бы ты хотя бы месяц мог в ней послужить и понял что это такое. И если честно, то мне наплевать, если половина из них с непривычки обгадятся, расплачутся и убегут по своим делам. С оставшимися мы сможем сделать то, что задумали. Поэтому я постараюсь согнать с них жирок на двух первых неделях. Дальше посмотрим. Заодно поучишь латынь в ее самом приземленном варианте, попробуешь еду, которую тебе придется есть. Да и форму твою физическую поправим.

Валерий хотел сказать, что он и так в форме, но сообразил, что доказывать что‑то Нолину глупо. Тот посмотрел на него, все понял, черт бы их побрал, этих магов.

— Я не о здоровье говорю. Что‑то ты рыхловат стал в последнее время, расслабился. Тебе нужно собраться.

Что имел ввиду маг под «тебе нужно собраться» Валерий не знал, но догадывался, поэтому с усмешкой смотрел, как стоящий перед ним итальянец пытался отстоять зубную щетку, пасту, нижнее белье и спортивный костюм. Центурион, который каждому сообщал, что его зовут Гай Пиний, без жалости отобрал в холщевый мешок все принадлежности «варварской культуры», а также красивые блестящие доспехи и меч, больше похожий на предмет театрального реквизита. Итальянец был расстроен и пытался ругаться, но на помощь пришел центурион соседней центурии, переводивший итальянский. В результате обоюдной ругани почти все курортное имущество Марко Паоло (так звали итальянца) перекочевало в мешок, завязки которого были просунуты в отверстия в дощечке и запечатаны воском. Чернилами на дощечке было написано MARCVS PAVLVS, новое имя итальянца, подобранное видимо из‑за созвучия. Тоже самое центурион написал и на тонкой дощечке, покрытой воском.

Взамен новоиспеченный легионер получил две больших рубахи с короткими рукавами, по виду из мешковины, окрашенные в цвет который в полицейских протоколах называют «бурым», три тряпки типа портянок непонятного назначения, широкий кожаный пояс и пару высоких сандалей, которые как все здесь знали, назывались «калиги». Подошла очередь Валерия, и он узнал, что его зовут Валерий Корвус. Тоже самое записали на его мешке. Впрочем, процедуру со слов Нолина он уже знал, и в его мешке ничего кроме полотенца и других средств личной гигиены не было. Поэтому в холщевый мешок почти ничего не перекочевало. Щит и меч, которые он привез из Кленовки центурион одобрил и вернул назад. Туники оказались не из мешковины, а мягкие шерстяные и пояс тоже весьма симпатичный. Такой Валерий купил бы себе сам. Калиги он мерил еще вчера обувь вполне носимая, нечто среднее между сапогами и модными сегодня дырявыми кроссовками. Нолин говорил, что заказывали их в нескольких мастерских, работающих на киностудии в Сосновом Бору.

Примерно через час их центурия стояла около казармы, держа в руках новоприобретенное имущество. Центурион разбил центурию на отделения — контубернии, по восемь человек в каждом и повел к жилью. Жилье представляло из себя клетушку на восемь человек, довольно просторную. Лежанки в два яруса, приличных размеров деревянный стол, полки. В изголовье каждой кровати сундучок для личных вещей. Просто и сурово. Освещалось помещение тремя окнами — одно в двери и два рядом в стене. Окна закрывались железной решеткой и деревянными ставнями. На кроватях одеяла, но Валерий знал, что это плащи, которые, в отличие от туник, были одинакового размера. Знакомство с новым жильем ни огорчений, ни расстройств у товарищей Буховцева по центурии не вызывали.

— Я что — то подобное предполагал — заявил легионер Гней Ваирус, которого как Валерий знал, звали Антоном Ямщиковым — армия за две тысячи лет почти не изменилась.

— Раньше лучше была. На отделение своя комната и без дневального. Ты срочную где служил?

— В танковых.

— Ну, с танками здесь, наверное, проблемы — рассмеялся Валерий

— Слыш, мужики, вы не знаете, когда здесь кормить будут? И чем? Я не ел ничего с вечера — подошел крепкий парень, как его зовут, Буховцев так и не запомнил, впрочем, как и большинство остальных.

— У римлян обеда не было, только завтрак и ужин. А чем тебе лучше не знать, столовой здесь, скорее всего, нет. Но к ужину я думаю, ты все съешь — сказал авторитетно белобрысый легионер лет двадцати пяти.

Буховцев слушал эту занимательную беседу и думал, что Нолин в общем‑то прав. Когорту через две недели они сформируют. Переоделись в выданную одежку, свою сдали и построились на плацу перед казармой.

Сейчас, когда они стояли одинаково одетые в туники, подпоясанные, на неярком августовском солнцепеке, все это уже мало походило на веселое приключение, и у Буховцева было ощущение, что перемещение во времени уже произошло. Туники топорщились, как непривычная, не обмятая форма у новобранцев. Рядом со строем стояли центурионы в шлемах, кольчугах с суковатыми палками в руках. Настоящие витисы делали из виноградной лозы, видимо, эти тоже, раз уж разорились на настоящие кожаные пояса. Перед строем стоял Нолин и говорил на латыни, центурионы переводили. Валерий вслушивался через разноязыкий перевод в русскую речь.

— Наконец‑то вы стали похожи на римских воинов. Скоро вы получите вооружение и будете похожи еще больше, но началам римского военного искусства мы будем вас учить уже сейчас. Главное — это подчинение старшим и братские отношения с равными. За нарушение правила — наказание. Сила войска в слаженном действии ваших братьев по мечу, и этому мы вас научим. Вы должны владеть оружием так же естественно, как и дышать. Этим мы займемся после обеда. Вам выдадут учебные гладии и скута и мы начнем тренировки. Если кому — то служба римского воина покажется тяжелой, он может в любое время покинуть легион, для всех оставшихся правила обязательны. Первое как я уже сказал — повиновение. Второе — братское отношение к равным. Драки, кражи и просто ссоры запрещены. Список наказаний до вас доведут центурионы. По всем вопросам обращаться к центурионам. Сейчас будет обед. Первую неделю еду для вас будут готовить на всех, далее, когда научитесь готовить сами, будете питаться по контуберниям — Нолин замолчал. Стоял и внимательно смотрел на своих подчиненных. Никто не смеялся.