Сергей Калашников - Там, за поворотом [СИ]

Всего одна угроза, а сколько информации! У пришедших существует иерархическая структура, во главе которой стоит лицо, зарекомендовавшее себя человеком жестоким по отношению к чужакам, но заботливым со своими. Называет этот сброд себя "Сильные Охотники". Осталось выяснить, как относится это воинство к интересам земледельцев, и что там у них вообще насчёт духовенства. Потому что повеяло от этого всего чем-то знакомым по разным историческим книжкам, по Рыжим Соням и Конанам Варварам.

До места, где мы условились встретиться с основной частью нашего отряда, добрались без приключений - просто гребли и гребли, помогая парусу. Связанного пленника держали в суровых условиях. Не кормили, не поили, прогуляться не позволяли. Хотя, воды в лодку захлестывало достаточно, чтобы он не мучился от жажды. А нам приходилось её время от времени вычерпывать.

Попутный ветер - это очень хорошо. Но неспокойная под его дуновением река - это плохо. Лодка-то у нас узкая и низкобортная - только добротная одежда и выручала, да гребля согревала.

Около истоптанного людьми и животными входа в реку на северном берегу челнов не было, а у костра грелся Рысенок, носящий взрослое имя Полная Ложка - один из членов нашего отряда. Он и показал нам дорогу вверх по одной из речушек до деревни Гидако. Не знаю значения этого слова, да и поинтересоваться было некогда. Здесь вождь Ыр толковал с местными старейшинами и поджидал нашего возвращения.

Мы приближаемся к селению и видим, как из опоясывающего постройки плетня изымают трёхметровый участок и оттаскивают в сторону. Это таким способам перед нами "распахиваются ворота". Навстречу двумя колоннами по одному выходит дюжина бойцов - воинов Союза. Останавливаются, поворачиваются лицами друг к другу, обрамляя проход двумя короткими шеренгами. Копья у ноги, среднего размера круглые щиты даже кромками не соприкасаются. Это не боевое построение, а почётный караул. Следом вываливает толпа и обтекает строй. Наконец показывается Ыр и еще несколько мужчин значительного вида.

Ритуал встречи дорогого гостя, однако. Стало быть, папенька мой и политесу навести успел, и контакты установил, и связи завязал. Круто.

- Здравствуй Вождь и Шаман Степенный Барсук. Я, Плоское Зёрнышко, старейшина Гидако, приветствую тебя и говорю - будь гостем. Тебе и твоим спутникам здесь рады.

- Здравствуй, Плоское Зёрнышко! Да будет жизнь твоя и тех, кто полагается на твою мудрость, радостна и полна удачи.

Потом папа меня потискал (волновался, сразу видно) и потащил в тепло. Нас немедленно покормили горячим, а уж потом и разговоры пошли. Пленника нашего, замёрзшего и голодного тоже затащили под крышу и согрели пинками - его, оказывается, тут знают. Язык, что ли, изучать сюда приезжал? По имени его называли, Брун. Но само-то имя не нашенское. Так что, похоже, из засланных он, из чужаков. Ну да судьба этого человека меня не интересовала. Я о структуре неприятельского сообщества волновался. Того самого, которое сейчас представляется мне угрозой нашему устоявшемуся мирку. То есть кто кем командует и в чьих интересах всё это деется.

Однако перевести разговор на интересующую меня тему никак не удавалось. Вожди наперебой спорили о том, куда неприятель ударит прежде всего, потому что полевые работы закончены, урожай собран и сложен в хранилища и, как раз в это время обычно и нападали на людей долин чужаки, которых прозвали праттами - видимо это что-то от самоназвания. Так вот, обычно перед началом зимы, когда дожди уже закончились, а снег ещё не выпал, и приходит сильный отряд, разоряющий несколько селений. Если кто не успел убежать - тех убивают. Потом же в деревню приходят новые жители с тем, чтобы весной провести посевную и обосноваться на очищенном для них месте.

Так вот, нынче, судя по всему, именно Гидако должна подвергнуться аналогичному воздействию в первую очередь. Зная об этом, старейшина и стены поставил, хоть и плетёные, но выше, чем обычная загородка вокруг огородов. И соседских охотников созвал в большом количестве. То есть уговорился с другими старейшинами об оказании совместного отпора агрессору. Оттого и многолюдно нынче в селении, а уж у молодых женщин вообще праздник, потому что матери с детьми уехали в другие посёлки, а на старух мужчины смотрят не столь охотно. Такое, своего рода, вступление в родство хозяевами всячески приветствуется, и любовь льётся рекой. Развратно, конечно, но таков нынче наш мир.

Так я о чем толкую - тут сейчас вовсю идут военные приготовления и ни о каких подробностях быта и способа организации конкурирующего сообщества даже говорить не приходится. Народ в песочнице план местности созидает и глазеет на него, рассуждая о том, куда подадутся завоеватели. Меня тоже подвели к макету и учтиво спросили моего мнения по данному вопросу.

А чего тут мнить - всё как на ладони! Ещё из трёх селений нужно жителей отводить подальше от фронтира, вывозить припасы, а мужчинам следовать сюда на воссоединение с главными силами, потому что первый удар, действительно, наиболее вероятен именно на Гидако.

Сколько времени у нас для этого имеется? Наша лодка добиралась от ставки предводителя четыре дня. Пешком по берегу на подобный путь дней двенадцать можно положить смело - итого верных семь суток имеем.

Почему мы столь бездумно ввязываемся в склоку, происходящую вдали от места, где раскинулись земли Союза? Просто - здесь живут люди, говорящие на нашем языке, а чужаки, рано или поздно доберутся и до нас, если расправятся с местными жителями. Ведь мы видели переправу, законсервированную на время ледостава. Значит, после того, как подойдут новые пратты - те, что переправятся по льду, - вслед за ними после ледохода придут ещё и другие группы, для перевоза которых припасены брёвна, чтобы связать плоты.

То есть нашествие обещает быть длительным и многолюдным. Основная масса поселенцев - земледельцы. Основная культура - ячмень. С моей точки зрения это обещает весьма высокую, по местным меркам, плотность населения. Такую, которая просто вытопчет кочевые охотничьи племена точно также, как сейчас затаптывает оседлых охотников-земледельцев.

- Топ! Почему ты не овладеваешь мною? - этот вопрос задала мне Мышка, девочка, которую старейшина Гидако направил породниться со мной.

Она - сущий ребёнок, буквально только-только созрела, что по местным меркам является несомненным достоинствам при межполовом общении. Кроме того, самому старейшине она приходится любимой дочерью - это уже не простая вежливость, а проявление высокого доверия. Но я-то не этот… как его… что до малолеток падкий. То что сам я при этом физически ещё весьма юн, значения не имеет, тем более, что обе мои жены старше меня - они уже вполне зрелые девушки. Но эту… пятиклассницу пользовать просто никаких сил моих нет. Вот сквозь все щели прёт из меня уверенность, что ей сейчас нужно буквы учить и счётные палочки складывать, а не плоть мужскую ублажать.