Мари Польская - С видом на жизнь. Дилогия (СИ)

— Заходи Рай Вард, — Властелин даже не повернулся и не посмотрел на вошедшего, — мне нужно поговорить с тобой. Серьезно.

— Да, отец.

Рай Вард сел в кресло сбоку от рабочего стола и приготовился слушать. Отец долго молчал, решая, говорить ли сыну о пророчестве. Потом, тряхнув головой, сел за стол и начал издалека.

— Речь пойдет о Вете.

— Я догадался, отец.

— Не хотелось бы лезть в твои отношения с ней, но все же ответь, насколько все серьезно?

— Она мне нравится.

— Но ты же понимаешь, что взять ее в жены ты не сможешь. Закон на этот счет суров: никаких смешанных браков у Властителей.

— Я помню это.

— И?…

— Отец, ты хочешь спросить иначе: откажусь ли я от престола империи во имя Веты? Так, — Рай Вард твердо посмотрел на Властителя.

— Пусть будет так.

— Нет, не откажусь, — Рай Вард встал и начал нервно ходить по комнате, разглядывая мозаику пола, будто видел ее в первый раз.

— Но…

Рай Вард вопросительно взглянул на отца.

— Это напрашивается по твоему виду.

— Но, — продолжил Рай Вард, — я не могу отказаться и от нее тоже.

— В таком случае она может претендовать лишь на титул стасси. Только вот устроит ли это ее? Кроме того, это ненадолго. Твоя невеста Аида Трис пока в Академии, но уже через пару лет вернется.

— Значит, у меня есть пара лет счастья.

— Ты наивен, сын моя, — Властитель покачал головой. Он долго молчал, обдумывая все услышанное, а потом сказал, — Нет у тебя больше ни дня. Я настаиваю, чтобы твоя гостья покинула пределы Небесной империи, как только ей станет лучше.

— Ты хочешь выслать Вету? — Рай Вард сжал кулаки.

— Нет, сынок, я не могу этого сделать. Сам понимаешь, она теперь не просто твоя гостья, она почти народная героиня. Ты бы слышал, что говорят в народе. Мол, она дарит нам надежду. Таких ведь случаев много, когда драконица теряет свою силу после родов. А Вете удалось вернуть дар. Приокл говорит, она соединила разорванные нити силы. Такое удавалось лишь однажды, и опять же Вете, когда была ликвидирована утечка магии. Значит, она способна делать это со всеми. И об этом говорят на каждом перекрестке. Ты представляешь, что будет, если я выставлю ее.

Рай Вард все мерил комнату шагами.

— Отец, — он остановился и прямо посмотрел на Властителя, — а если я ее уговорю? В смысле… быть со мной. Я чувствую, я ей симпатичен.

— Если бы это было так, ты оказал бы неоценимую услугу своей империи. Но, боюсь, она не согласится. Кроме того, ты должен знать… Она из другого мира.

— Я это уже понял.

Отец вопросительно приподнял бровь.

— Сама проговорилась, когда в себя пришла. У тебя, я думаю, более полная информация.

— У меня она всегда более полная.

— Даже не сомневаюсь, — Рай Вард усмехнулся, — давай выкладывай, что можешь. Всего все равно не скажешь.

— Она попала в тело новорожденного ребенка и воспитывалась в глухой деревне под наблюдением Зора.

— Это я уже и сам понял. Что‑то еще мне нужно знать?

— Спроси у нее, я думаю, она сама расскажет. Но, запомни сын, этот путь очень скользкий. Во — первых, ты должен быть всегда рядом, чтобы она не думала о своей боли. Во — вторых, не давай ей петь. Это может привести к непредсказуемым результатам. В третьих, даже не вздумай причинять ей новую боль. Если она умножится и выплеснется, просто разрушениями не отделаемся.

— Понятно, я все сделаю.

Рай Вард встал, поклонился отцу и вышел. «Я не могу тебя вот так вот отпустить, — думал он, шагая по коридорам к комнате Веты. — Ты будешь моею, будешь! Хочешь ты этого или нет! Ты певчая птичка и я захлопну за тобой дверку».

Следующее пробуждение было менее болезненным. Все‑таки сон — самое лучшее лекарство. Уже хотелось встать и хоть чем‑нибудь заняться. Кроме того, лежать и до бесконечности себя жалеть я разучилась еще в прошлой жизни. Да — больно, да — обидно, но жалость еще хуже. Никогда не умела прятать радость и не считала нужным это делать, но научилась прятать страх и боль. Я приподняла голову, и тут же на меня налетел вихрь:

— Веточка! Ура! Ты снова с нами!

— Гера Вард, ты меня раздавишь…

— А я и так тебя почти раздавила, — она потупилась, — не до конца, слава Первородному. Когда ты упала с балкона, я думала, все, больше тебя не увижу. И так испугалась. Поэтому и сиганула за тобой, а в воздухе уже драконом обернулась. Правда, я так переживала, что не успею тебя поймать, что не рассчитала силы и… теперь у тебя ребро сломано… Простишь?

Она так умоляюще на меня смотрела, что не то, что сердиться, даже хмуриться было невозможно. Я радостно ей улыбнулась:

— Значит, мы квиты: жизнь за жизнь.

Гера Вард повисла на моей многострадальной шее.

— Пойдем гулять, тебе сегодня уже можно, — сказала она.

— Конечно, — отозвалась я, — надоело валяться в постели. — Хотя это так приятно, тебя все любят и уважают.

— Ага, я заметила, что ты любишь в обмороки падать.

Мы рассмеялись. В дверь постучали, и на пороге появился Рай Вард.

— Смотрю, у вас тут весело, — он буквально буравил меня глазами, будто пытаясь отсканировать все мои чувства, — меня возьмете к себе.

— Конечно, братик, — подскочила к нему Гера Вард, — мы идем гулять.

— Тогда я буду почетным эскортом, — он подмигнул мне, — вот видишь, какая ты важная персона. У тебя телохранителем наследный принц.

Так переговариваясь ни о чем, мы покинули замок и направились к нашему любимому утесу.

— Это особое место, — подмигнул Рай Вард, — здесь я впервые тебя поцеловал. Он притянул меня к себе и обнял, — ты бы знала, как я испугался, когда ты чуть не разбилась. Спасибо, сестренка выручила!

— Да ладно, чего там. Вы поболтайте, а я пока полетаю! — Гера Вард раскинула руки в стороны и спрыгнула вниз.

— Вета, ты не представляешь, сколь много значишь для меня, — прошептал мне на ухо Рай Вард, чем спровоцировал дрожь по всему телу. — Никогда не встречал ни одной девушки столь же прекрасной, доброй, честной.

Слегка касаясь кожи кончиками пальцев, он провел рукой по моему лбу, спустился к шее, приподнял лицо за подбородок и, глядя прямо в глаза, поцеловал. Коленки дрогнули, и я бы упала, если не оказалась бы в крепких объятьях. Поцелуи становились все яростнее, и мне совершенно не хотелось их прерывать. Не отрываясь от моих губ, он поднял меня на руки и уселся прямо в траву. Мне было так уютно и хотелось спрятаться от всего мира. Он такую возможность и предоставил, закрыв меня объятиями от всех. И все же здравый смысл, подавший вдруг голос, добрался до самых отдаленных уголков разума. Стоп. Я отстранилась и, разрывая кольцо рук, поднялась с колен Рай Варда. Он так и остался сидеть, глядя на меня снизу вверх и улыбаясь.