Симонов Сергей - Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2

Его слова произвели сильное впечатление на собравшихся. В зале возник шум, всюду раздавались голоса, осуждающие крикунов и провокаторов, а затем наступила мертвая тишина. Никита Сергеевич продолжал:

— Вопрос о том, как и что следует слушать нашему народу — это дело нашего народа, дело советских людей. Такие вопросы решает и впредь будет решать сам советский народ и его правительство без вмешательства извне.

Его речь, его манера говорить, для американцев оказалась настолько яркой и убедительной, что один из руководителей Экономического клуба сделал следующее заявил:

— Для всех, кто его слышал, ясно, что Хрущёв, выступая на своем родном языке, является одним из лучших ораторов в мире. Это необычайно сильный оратор. Он относится к разряду борцов, которых нельзя сбить с ног… Вы должны увидеть его, чтобы понять.

«Сражение проиграно», — резюмировала американская печать бесславную попытку реакционных кругов в Экономическом клубе Нью-Йорка «поставить Хрущева на колени».

Как писала в те дни корреспондентка газеты «Нью-Йорк геральд трибюн» Маргарита Хиггинс, отнюдь не симпатизировавшая Советскому Союзу: «Хрущёв продемонстрировал свою потенциальную способность апеллировать к американскому народу через голову американского правительства и добиваться, чтобы народ, в свою очередь, оказывал давление с тем, чтобы Соединенные Штаты были разумными в духе России». В ее статье, опубликованной, как она выразилась, «по горячим следам схватки гигантов» в Экономическом клубе, было сказано: «Хрущёв добился того, что к коммунисту начинают относиться не как к дьяволу, а как к человеку. ... Господин Хрущёв победил некоторые страхи и поднял некоторые надежды лишь благодаря тому, что он показал себя человеком».

В газете «Нью-Йорк пост» известная обозревательница Дорис Флисон на следующий день писала, что Хрущёв со свойственной ему «динамической силой господствует на американской сцене» и что нет в Соединенных Штатах такой «политической фигуры, которая смогла бы эффективно противостоять ему».

Вечером 17 сентября в отеле «Уолдорф Астория», направляясь в свои апартаменты на 35-м этаже, советский гость и его спутники застряли в лифте между 29-м и 30-м этажами. Прождав нескольких минут, пока обескураженная лифтёрша мисс Анемоне без толку пыталась привести лифт в движение, Никита Сергеевич был вынужден встать на табурет, чтобы выбраться на площадку 30-го этажа и дальше подниматься пешком. Это никак не повлияло на его настроение, он лишь шутливо заметил:

— Типичные капиталистические неполадки.

— Это сама История, — сказал Лодж, стараясь утешить оторопевшую лифтёршу. — Вы сможете рассказывать об этом своим внукам.

Мелкие бытовые неурядицы были последним, что могло бы побеспокоить Первого секретаря ЦК и его охрану. Куда серьёзнее были попытки ЦРУ выяснить состояние его здоровья. Агенты ЦРУ разработали собственную спецоперацию с целью собрать «итоговые продукты» его организма и отправить их на анализ.

Упоминания об этой «спецоперации ЦРУ» в полученных документах были. И Иван Александрович Серов подготовился по-своему. Контр-операцию он согласовал с Никитой Сергеевичем. Хрущёв его идею, посмеиваясь, поддержал, и согласился помочь, хотя и назвал её «говённой дезинформацией».

В состав делегации под видом одного из личных референтов был включён весьма заслуженный работник КГБ, пенсионер примерно того же возраста, что и Никита Сергеевич, ещё достаточно бодрый, чтобы без проблем самостоятельно передвигаться, но имеющий серьёзные проблемы со здоровьем, легко выявляемые с помощью анализов. Именно он и пользовался туалетом в апартаментах Хрущёва. (АИ)

Для самого Никиты Сергеевича был предусмотрен раскладной биотуалет, замаскированный под чемодан. Его опорожняли и «перезаряжали» в одном из номеров, отведённых для охраны и сопровождающих лиц, каждый раз в разном.

Также ему пришлось тщательно следить за тем, что он ест на приёмах, чтобы соблюдать диету, соответствующую выбранной легенде. Впрочем, предписанная ему в связи с болезнью печени диета и так перекрывалась с «диетой от КГБ» более чем на 70%. (АИ)

18 сентября в первой половине дня Хрущёв посетил поместье Франклина Рузвельта «Гайд-парк», а в 15.00 по нью-йоркскому времени он выступил на заседании XIV сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций.

Он говорил о необходимости неукоснительного соблюдения всеми странами принципа мирного сосуществования, критиковал саму Организацию Объединённых Наций за проимпериалистическую позицию, занимаемую её Генеральным секретарём в некоторых вопросах.

— Организация Объединенных Наций гораздо успешнее выполнит свою благородную роль, если сама сумеет очиститься от элементов «холодной войны», нередко сковывающих ее деятельность, — сказал Никита Сергеевич. — В частности, «холодная война» породила нетерпимое положение, при котором Китайская Народная Республика, одна из крупнейших держав мира, лишена своих законных прав в Организации Объединенных Наций. Почему Китай должен быть представлен в ООН трупом реакционного Китая — кликой Чан Кай-ши? Давно уже настала пора поступить с ним так, как поступают все народы с трупом — вынести его вон, чтобы свое законное место в ООН мог занять действительный представитель китайского народа, выражающий его интересы!

Далее он внёс сенсационные по своей сути предложения о всеобщем и полном разоружении:

— Суть наших предложений, — заявил Хрущёв, — состоит в том, чтобы в течение четырёх лет все государства осуществили бы полное разоружение и не имели больше средств ведения войны.

— Чтобы никто не мог нарушить свои обязательства, — продолжал Первый секретарь, — мы предлагаем учредить международный контрольный орган с участием всех государств.

Вопрос контроля над вооружениями в позиции США и НАТО был ключевым. Хотя уже два года работал договор по «Открытому небу» (АИ), США продолжали утверждать, что СССР якобы противится попыткам контроля, хотя в то же время и сами не позволяли самолётам-наблюдателям контролировать многие районы своей территории.

— Если разоружение будет всеобъемлющим и полным, — заявил Хрущёв, — то по его завершении и контроль будет также всеобщим и полным. Государствам нечего будет скрывать друг от друга: ни одно из них не будет располагать оружием, которое можно было бы поднять против другого, тогда контролеры смогут вовсю проявить свое усердие.