Артур Прядильщик - Сирахама
- Какой же я тебе «-кун», Сирахама? - Хладнокровно удивился Рююто. - И по возрасту, и по мастерству ты ко мне «-сама» должен обращаться... И никак иначе! Но, поскольку в современном обществе немного извращенные понятия о равенстве, я готов мириться с этим лицемерным «-сан»... И не «йо!», а «здравствуйте»...
Собеседник внимательно выслушал этот спич. И протянул:
- Ну-у-у, со своим возрастом я ничего поделать не могу - проживу я всяко дольше тебя... особенно, если смогу договориться с одной голубоволосой няшкой. А вот с мастерством... надо, в конце концов, решить этот вопрос. Как считаешь, Рююто-кун?
Огонек сигареты по пологой дуге улетел в сторону и рассыпался маленьким фонтанчиком красных искорок по асфальту дорожки. Рююто поморщился - да, это совершенно точно Сирахама - никто другой его так не раздражал.
- Я не против... Учитывая твои несомненные успехи в боевых искусствах, я даже не стал одевать сегодня очки.
- Я это ценю. - Совершенно серьезно кивнул Сирахама. - Рююто-кун, ведь темнота не помеша...
- Сирахама, - Рююто уже был откровенно раздражен и еле сдерживался. - Мы ведь взрослые люди - что ходить вокруг да около...?
Сирахама как-то удивленно хмыкнул. И тихо рассмеялся:
- Со всем уважением, Рююто-кун! - Правый кулак тихо шлепнул в левую ладонь перед грудью.
- Со всем уважением! - Выплюнул Рююто.
Противники, не утруждая себя переходом в стойки готовности (зачем - они ведь уже неплохо изучили друг друга), рывком сократили дистанцию и, размазавшись от скорости в два туманных пятна, сместились с дорожки вглубь парка, осыпая друг друга ударами.
Через несколько секунд Рююто понял, что Сирахама не уступает ему ни в скорости, ни в технике, ни в тактике... Он достаточно уверенно отводил и уклонялся от любых его ударов, успевая проводить весьма мощные и опасные атаки... не перешагивая, впрочем, вполне определенную грань, проведенную обычным, а не «смертельным» приветствием бойцов перед поединком.
Тем удивительней было то, что Сирахама попался на простейшую связку из подсечки и последовавшим за ней уро-маваши-гери из прыжка-вертушки, приняв на блок руками мощный удар ногой с проносом... Покачнулся и «словил» «полный набор» из четырех связок, «обмолотивших» ему весь правый бок. Финальный сдвоенный удар в голову и грудь... Рююто едва удержался и вместо «нукитэ» - руки-копья - пробил в беззащитное солнечное сплетение «тэйшо» - ударом основанием ладони.
Сирахама со стоном отлетел назад и сполз на землю по стволу вишни. Так и застыл, скрючившись, потеряв сознание. С дерева посыпались веточки и мусор...
Рююто был раздосадован и не считал нужным это скрывать:
- Отвратительно! - Смахнув с головы мусор, он еле удержался от того, чтобы не сплюнуть в сторону поверженного противника, но пересилил себя и соединил руки в приветствии. - Со всем «уважением»... - Процедил он.
И только в воротах парка, подходя к ждущей его машине, из-за стекол которой уже выглядывали две любопытные девичьи мордашки, он остановился и хлопнул себя по лбу - кажется, Сирахама его провел! Поимел!
Сравнявшись с ним в «физике», «технике» и «тактике», Сирахама Кенчи обыграл его в «стратегии», якобы слив поединок, у которого не было свидетелей, и заставив думать, что он, Сирахама Кенчи, все еще слабее Асамия Рююто. До назначенной свадьбы - ровно месяц, но иногда и этого времени достаточно, чтобы шаткое равновесие нарушилось, а весы склонились в пользу бойца, который не станет почивать на лаврах, а будет упорно тренироваться!
Рююто под озадаченным взглядом девочек Ниидзим развернулся и почти бегом направился обратно, под неработающий фонарь...
Сюрприз! Фонарь, оказывается, работал! Уже зная, что он увидит, он ринулся к дереву, под которым оставил бессознательное тело противника. Разумеется, никого там уже не было. Исключительно для очистки совести Рююто вышел на асфальтированную дорожку и внимательно ее осмотрел... Ну, что и требовалось доказать - идеально чистая дорожка! Бычок аккуратно поднят и выкинут... скорее всего вон в ту урну.
Рююто улыбнулся, настроение стремительно улучшалось. Итак, у него еще месяц! Замечательно!
- Со всем уважением, мастер Сирахама! - Громко и внятно проговорил он в темноту парка, выполнив приветствие бойцов кунг-фу.
+++
Умный, гаденыш! Не поверил!
Наверно, окурок надо было оставить. На будущее: если играть - то натуральнее. А я пошел на поводу у этих чистоплюйский японских инстинктов. Впрочем, не в бычке дело - Рююто вернулся, ведомый голой интуицией... Видимо, где-то я сыграл не «по Станиславскому».
И - каюсь! - дурак я: надо было дождаться, когда он уедет. И только потом вставать, чинить фонарь, убирать бычок. М-да... расти и расти! Учиться и учиться! Кэнсэй бы такого прокола не допустил бы!
Ну, а сейчас - к моим девушкам, в Редзинпаку! Успокоиться, развеяться и думать, что делать дальше с таким недоверчивым и умным противником.
Сейчас - девять-двадцать. Час - на обход ловушек, поставленных мастерами. Час - на разбор ошибок, допущенных мной при обходе этих ловушек. Час - на то, чтобы уважить поймавших меня мастеров и посмотреть с ними аниме и как-то отмахаться от попыток Сакаки напоить меня пивом (потому что девушки к запаху пива относятся, увы, безо всякого понимания... и это они еще не знают, что моя «маска» регулярно требует порцию никотина).
Час, на то, чтобы угомонить Ящерку... а она опять полезет «вне очереди», аргументируя это тем, что Сигурэ делает ей «Мисаки, ты спишь? Мисаки, ты спишь?» где-то между тремя и четырьмя.
Полчаса на то, чтобы уговорить Змейку заменить не очень полезное для нее, невыздоровевшей, кувыркание в постели на лечебный сеанс массажа...
Полчаса на собственно массаж...
Еще полчаса на то, чтобы эту болтушку усыпить (потому что дал «честное пионерское», что больше не буду без суровой необходимости «вырубать» ее)...
И полчаса - с Миу. С девушкой, которая всё понимает и поэтому дает мне время отдохнуть. Может вообще статься, что вместо всяких постельных глупостей мы проберемся на крышу - хрустеть печеньем и пить горячий чай... благо, Луна сейчас полная и есть на что полюбоваться... Особенно, в обществе самой прекрасной девушки этого мира... (Но об этом - никому!)
А потом придет Точимару и это будет означать, что у нас за спинами тихонько сидят две «мышки» - Сигурэ и Мисаки... А потом Ренка с помощью одних рук заберется на крышу, потому что она выспалась и ей скучно! («Хм, Старик! Я тут подумал! А ведь уговор был только на «не вырубать»! Может, Реночку того... привязать покрепче, а? А ей скажем, что, дескать, это чтоб лучше и ровнее срасталось!»)
Ну и - голову на отсечение - рядом тут же окажется Нандзе Кисара, которая уже даже не считает нужным скрываться... и уже литры чая похитила и выпила, пытаясь выяснить, отчего ж Старейший так нахваливает напиток, приготовленный Сирахамой Кенчи.