Алексей Рюриков - В БЕЗДНЕ ВРЕМЕН. ИГРА НА ОПЕРЕЖЕНИЕ

- Вот только этого и не хватало, - пробурчал Петр Николаевич в ответ Шатунову. Развить мысль он не успел. В кабинет, не постучавшись, фланирующей походкой вошел жандармский ротмистр.

- Добрый день mademouselle, господа, - вежливо поздоровался прибывший. - Говорят, у вас тут некий экзотический пакетик имеется?

- О, Сиволапый! - обрадовался Шатунов. - Ты по конверту приехал?

- Угу, - согласился здоровяк. - Как узнал, что вы с Петром Николаевичем какую-то пакость нашли, - сразу и к вам. Даме отрекомендуете?

- Сиволапов Владимир Александрович, - тяжко вздохнув, представил Ежевский. - Отдельного корпуса жандармов ротмистр, Охранный департамент. А это Ефремова Светлана Владимировна, кандидат на должность следователя.

Претенденты на звание кавалера Светочки ему уже успели надоесть. А было их в департаменте Судебного следствия немало - следователи, постоянно забегающие сыщики, приставы… Теперь вот и жандарм, блеск в голубых глазах давнего знакомца надворный советник расценил однозначно и совершенно верно.

- Пакет далече? - уловив недовольное настроение Ежевского, перешел к делу Владимир.

- Вот, - Ежевский выложил пакет из стоявшего у него за плечом угловатого незапертого сейфа. - Вскрываю?

- Конечно.

«При вскрытии обнаружено: документы, имеющие реквизиты и нумерацию Министерства иностранных дел и Военного министерства…»

Генерал читал внимательно. До выводов он добрался минут через пять:

«Указанные документы содержат сведения, относящиеся к государственной тайне…»

- М-да, - дочитав протокол, генерал забарабанил пальцами по столу. - За-ме-чательно… Откуда нумер?

- Присвоен Разведчастью Корпуса, - доложил Гумилев. - Запрос пока делать не стали, канцелярию предупредили. Дело ведь деликатное.

- Думаете, в соседнем департаменте предатель завелся? - понимающе вздохнул Михаил Федорович. - Я поговорю со Знаменским. Что по убийству?

- Иванов Василий Петрович, 1892 года рождения, православный, из крестьян. Ранее трижды судим за грабежи и разбои, последний раз к пяти годам каторги, освободился в 1928 году. С тех пор проживал по указанному адресу, не работал, источники дохода не установлены. Полиция предполагает, что он жил на деньги, припрятанные с прошлых преступлений. Связей с Корпусом, МИД или Военным министерством не имел, в политической неблагонадежности не замечен. Обычный урка. Вчера обнаружен мертвым в доме 57 по ул. Малая Щемиловская, это на рабочей окраине, который он снимал у домовладелицы Лавриной. Домик маленький, на одну комнату с кухонькой.

- Так-с… - Николай Степанович сделал паузу, собрался с мыслями и продолжил: - Привлекает внимание достаточно экзотичный способ убийства: его задушили какой-то тонкой, но прочной удавкой, возможно из проволоки, горло практически перерезано. Ранее этакий способ душегубства у нас не встречался.

Здесь он запнулся и добавил:

- Хотя у меня что-то крутится в голове похожее, но пока не могу вспомнить. То ли в Африке слышал, то ли во Франции.

- Эк вас, - крякнул начальник Департамента. - Везет вам, Николай Степанович, на приключения необычные. То китайцы с «томпсонами», то теперь вот африканские страсти. Завтра на Дворцовой ассагаем[5] кого-нибудь приколют - непременно вам поручу. Сивола… - шеф запнулся, посмотрел на ротмистра и выговорил фамилию правильно: - Сиволапов. Вот вы чего улыбаетесь? Вместе проводить будете дознание-то.

Ротмистр тут же лицом изобразил готовность к любым подвигам во славу отечества. Генерала он не боялся, но относился с тем характерным для профессионалов почтением, с которым уважающий себя и свой опыт специалист-подчиненный относится к более опытному и знающему руководителю.

- Кстати, у турок такие фокусы раньше практиковались, шнурочком человечка удавить тихонечко, - вспомнил генерал. - И в Индии еще, там целая секта душителей была.

- Точно, туги! - вспомнил и Гумилев. - Я роман читал. Но там, кажется, весь смысл в удавлении без пролития крови был, так что, строго говоря, не подходит. В нашем случае лужа кровищи. Да и при чем тут индусы?

- Индусы, между прочим, в Британской империи живут, а Лондон наш основной противник. Так что со шпионажем они вполне сочетаются. А «без пролития»… Это ведь не роман, это жизнь. Ладно, - вернулся Михаил Фридрихович к теме разговора. - Полиция что-нибудь по убийству нашла?

- Пока не очень. Убийство произошло в период с двадцати трех часов восемнадцатого до четырех утра девятнадцатого. При опросе соседей установлено, что вечером у Иванова был гость, описание, как обычно, расплывчатое: средний рост, обычная одежда… Обнаружили «пальцы». Самого пострадавшего, Лавриной - это понятно, но есть интересные: фрагмент ладони и большой палец внизу столешницы. Похоже, Иванов в тот вечер сидел с убийцей за столом, там стаканы, тарелки - но все протерто. А вот снизу стол гость мог хватануть и не заметить. Расследование поручено следователю по особо важным делам Ежевскому и от Сыскной полиции Шатунову - это которые дело по «Шраму» вели, помните? От Департамента я ротмистра Сиволапова прикрепил, они по тому делу сработались. У нас, кстати, еще немец завтра приезжает, совсем все в сборе.

- Который немец?

- Мюллер. Тот инспектор, который нам два года назад двух обвиняемых в Мюнхене разыскал и даже в Россию передать умудрился.

- Это ведь тоже по «Шраму»?

- Точно так. Он сейчас в свою очередь помощь просит в расследовании. Я докладывал.

- Да, помню. Фальшивомонетчики?

Гумилев кивнул.

- Помогите, дело хорошее, - согласился начальник Охранного департамента. - А по пакету - выясним, что за пакет.

Операция «Академия» развивалась успешно. Великий князь еще раз пробежал глазами свой очередной доклад:

«1. Фактически прекращен массовый террор со стороны левой эмиграции, связанной с английской разведкой. Руководство группы «Академия» убедило зарубежный Центр, что террор на территории России в настоящее время себя не оправдывает, а проведение боевых акций позволит жандармам разоблачить руководство сопротивления и разгромить его структуры. Перед британской разведслужбой особо подчеркивалась нежелательность диверсий ввиду предстоящего дворцового переворота.

В результате, под давлением своих кураторов из Intelligence Service, руководство т. н. «Красной» эмиграции, в частности самой опасной структуры - «Центра Савинкова», дало распоряжение о прекращении террористических актов в России.