Елена Горелик - Не женское дело
И всё же это не значит, что я буду спокойно дожидаться, пока меня убьют. Я буду драться. Я буду драться так, как здесь не дрался ещё никто, стану как эта абордажная сабля – острой и смертельно опасной. Знаете, почему? Потому что у меня появилисъ друзья. Настоящие. Билли и Пьер. Они поняли, что я хотела им сказать, обучая их айкидо. Значит, когда-нибудь поймут и другие, один за одним. Ради этого стоит жить. Чтобы и они сделали однажды тот же выбор…
Галка сидела у носового фонаря. Она записывала свои впечатления на листках бумаги, одолженных у штурмана. Перо и чернила одолжила у него же. Пальцы, понятно, извозюкала, потом оттирай чёрные пятна. Зато семнадцатый век глазами человека будущего стоил таких жертв. Не то чтобы Галка надеялась когда-нибудь попасть домой. Просто было интересно, насколько её саму со временем изменит эта эпоха. Она уже изменилась, и очень сильно. Чего стоила одна «беседа» с голландцем, закончившаяся его кровавыми соплями и признанием в «заказе» родного брата. Ссадины на костяшках пальцев уже затянулись корочками и чесались. Честно говоря, Галка не отказалась бы проводить господина Брока до дома. Чтобы он уже никогда не покинул Порт-Ройял. Причард почему-то его отпустил – ну и Бог с ними обоими. Сейчас у Галки появилась довольно жизнеспособная версия, объяснявшая её с Владиком пребывание в иной эпохе.
«Может, и был некий русский купец, решивший сплавать на Карибы, – думала она, отложив гусиное перышко в сторону. – Может, даже и детей своих с собой взял, мир повидать. А тут ураганы, пираты, компаньоны хуже всяких разбойников. В то же время – относительно, конечно – мы с Владом оба попадаем в идиотские аварии. Нас зачем-то выдёргивают из двадцать первого века, чтобы выбросить в семнадцатом. Получается, мы по сути заняли место погибших детей купца… Зачем?.. Опять этот вопрос – зачем… М-да, ситуёвина… Значит, нам дорога на Русь заказана в любом случае. Кто там сейчас царь? Кажись, Алексей Михалыч, батюшка Петра Первого. Тот ведь только через два с половиной года родится. А впрочем, всё равно. Нам судьба тут пиратствовать. Если не прибьют в первом же бою, конечно».
Штурмана она заметила давно, но не реагировала. Мало ли зачем он тут бродит. Но краем глаза послеживала. С ним ей ещё не удалось как следует поговорить. То он занят, то её к делу приставили, то вообще нужно срочно деньги искать. Джеймс Эшби показался ей достойным человеком. Не без своих «тараканов в голове» – покажите, у кого их нет? – но всё-таки умный, образованный, ведёт себя прилично. Иногда даже слишком прилично. А вот сейчас целенаправленно идёт на бак, к сидящей на бухте каната девушке.
– Простите, что помешал, – сказал он, заметив, чем эта девушка занята – Не будет ли бестактным с моей стороны поинтересоваться, что вы пишете?
– Дневник, – ответила Галка. – Могу дать почитать, если вы знаете русский язык.
– Увы, – штурман усмехнулся. – Язык вашей родины не изучал. Но надеюсь, с вашей помощью мне всё-таки удастся это сделать. Не откажете бедному английскому эсквайру в такой просьбе?
«Тонкий британский юмор, – не без иронии подумала Галка. – Сиди теперь и думай, всерьёз это, или он так искромётно пошутил».
– Не откажу, если английский эсквайр поможет бедной русской девушке немного лучше освоиться в этих местах, – в тон ему ответила она. И добавила уже серьёзно: – Такое мерзкое ощущение – будто идёшь с завязанными глазами по краю пропасти.
– Чем сложнее человек, тем труднее ему в этих водах, – Эшби присел с ней рядом. Он знал, что девушка не поймёт его неправильно. – Вы попали в жестокий мир, мисс Алина. Однако я вижу в вас силу, достаточную для того, чтобы пройти все испытания. Но вы не жестоки, и это может вас погубить.
– А вы? – спросила Галка. Вот что она умела лучше всего, так это задавать неудобные вопросы. – Вы жестоки?
– Лишь по необходимости, – честно ответил Эшби.
– И я лишь по необходимости.
Штурман взял её за пальцы. Повернул тыльной стороной кверху. К скудному свету масляного фонаря. Корочки заживающих ссадин в этом свете казались чёрными.
– Мне рассказали, что произошло на борту «Лиса», – негромко произнёс он. – Вам нелегко было избить человека до крови?
– Этого? Задавила бы с особенным удовольствием, – мрачно призналась Галка.
– Понимаю. Ваш отец…
– А также брат купца… Я ненавижу таких. Которые ради куска золота готовы сжить всех со свету, лишь бы самим вкусно жрать и сладко спать.
– Но мы с вами пираты, мисс Алина, – усмехнулся Эшби. – А пираты идут на смерть и убивают ради куска золота. Чтобы оставшиеся в живых могли весело прогулять награбленное с портовыми девками… прошу прощения. С вашими принципами на этом корабле вам будет нелегко.
– Так же, как и вам.
– Я штурман. Без меня Причард не смог бы вывести «Орфея» даже из бухты Порт-Ройяла. Потому со мной считаются. Вам же придётся ещё доказывать своё право быть равной со всеми. Впрочем, я думаю, вы и с этим справитесь. Но чего это будет вам стоить?
– Половины жизни как минимум, – сказала Галка, аккуратно закрывая чернильницу. – Я не прошу помощи…
– Называйте меня по имени, мисс Алина. Мне это будет приятно.
– Хорошо, Джеймс, – девушка посмотрела на него своим «прицельным» взглядом, но, не обнаружив никакого подвоха, успокоилась. – Я не прошу у вас помощи, она сейчас только навредит. И вам, и мне. Если я проиграю, пусть это будет моё поражение. Если судьба победить, вместе отметим эту победу хорошим вином. Сегодня купила какого-то французского, на вкус очень даже ничего. Идёт?
– Согласен, – Эшби посмотрел на ют, где виднелась фигура часового.
– Тогда спасибо вам за перо и чернила, – девушка улыбнулась и протянула ему означенные принадлежности. – Бумагу, извините, испортила своими каракулями.
– Я дам вам ещё, – Эшби улыбнулся в ответ. – С одним условием.
– С каким?
– Поделитесь своими впечатлениями не только с бумагой.
– Ну… Я, в общем, и так братве читаю…
– Если вы не против, я буду присоединяться к вам во время этих чтений.
– Господи, да я только рада этому буду! – Галка и правда обрадовалась. Один из немногих людей на «Орфее», кто не вызывал у неё злости или отвращения, сам напрашивался в компанию. Разве это плохо?
– Тогда я приду, – Эшби поднялся, собрался уйти, но в последний момент обернулся. – Ещё раз простите за назойливость, но я кое-что слышал о порядках в Московии…
– В России, – автоматически поправила Галка.
– Хорошо, пусть будет по-вашему – в России. Говорят, у вас богатые и знатные дамы не смеют показаться из дому. Только в церковь и обратно. Но вы не похожи на домашнюю девочку. Скорее, наоборот.