Василий Кононюк - Я меч, я пламя! (Ольга-1)

Доктор "Скорой помощи" увозивший пострадавшего, сразу сказал, что жить будет, но, судя по вмятине в голове, нужна срочная операция. Травма черепа налицо, но мозг осколками не поврежден. Операция не простая, разговаривать пострадавший начнет не раньше чем через неделю. А то и через две.

Узнав, что пострадавший, директор школы, Виктор Федорович с тяжелым сердцем дописал к ограблению еще умышленное нанесение тяжелых увечий под видом ограбления, как возможный мотив преступления. Он был честным человеком и не мог поступить иначе, хотя понимал, какой геморрой на свою голову, если можно так сказать, берет, добавив эту фразу.

Завтра провожу опрос в школе и прошу начальство отложить это дело до дачи показаний потерпевшим. Тогда уже ясно будет, средней тяжести травмы получил потерпевший или одно из двух, подумал Виктор Федорович, дописывая протокол. Заодно надо будет опросить свидетелей возле школы, не исключено, что преступник "пас" его возле работы и проводил аж до подъезда. Конечно, была гипотетическая возможность, что директор приглянулся какому-то фраеру возле дома и тот решил по-быстрому его "раздеть", но Виктор Федорович в это не верил. Он сам учился в свое время и знал, как могут дети любить своих учителей.

Тарасову пришлось ехать в школу еще в тот же вечер. Когда они уже собирались расходиться по домам, прибежала из больницы жена потерпевшего и начала кричать что у мужа пропали ключи из кармана. У Тарасова тогда мелькнула мысль, что с трупом он бы такую деталь никогда бы не пропустил. Пострадавшего забрали до того, как он приехал, ему доложили, что пропали бумажник и часы, из портфеля все вытряхнули, но вроде все бумаги на месте, преступник, убедившись, что ничего ценного нет, после этого скрылся. Ключи участковый упустил, и лишь когда жене в больнице отдали вещи мужа, а его увезли на операцию, она вспомнила про ключи. Жена требовала, чтоб с ней и с дочкой кто-то остался на ночь, до утра, пока она не вызовет слесаря менять замки. Старший сын служит в армии, родственников в Москве нет. И хотя Тарасов был уверен что никто в квартиру не полезет, ключи нападавший наверняка схватил инстинктивно, так случалось в каждом втором ограблении, но ведь не оставишь одну женщину на ночь после такого. Он уже начал просить участкового, но Федька Кострыгин согласился. А Тарасову пришлось еще ехать в школу, находить сторожа и опечатывать кабинет директора, оказалось, в похищенной связке и ключ от кабинета был. Естественно версия с похищением или с заменой документов мелькнула в его размышлениях, но он ее отбросил. Во-первых, в этом случае никто бы не оставил директора живым, а во-вторых, это выяснится сразу, как только пострадавший вернется на работу, а без него ковыряться в его бумагах… Виктор Федорович был честным и ответственным работником, но мазохистом он не был.

Прибыв с утра в школу он проинформировал о случившемся завуча, которая сразу начала звонить начальству, а сам, дождавшись Федьку, опросил учителей о конфликтах директора с учениками как нынешними, так и предыдущего выпуска, глубже решил не копать, и без этого у них обоих от величины списка резка испортилось настроение.

Собрав адреса, Федька побежал выяснять и писать протоколы по прошлому выпуску, а Тарасов, оккупировав кабинет директора, опрашивал тех, кто пока учиться. Оба подумали с тоской, этот день из жизни можно смело вычеркнуть.

Выслушав доклад товарища Ягоды о том, как продвигается дело о заговоре, и попытке убийства товарища Сталина, которое в будущем назовут "Кремлевское дело", вождь в который раз подумал, что Ягоду надо менять. После убийства Кирова, он был крайне недоволен его работой. Та энергия, которую тот проявлял при раскулачивании, строительстве руками заключенных канала "Волга-Дон", вдруг куда-то исчезла. Даже это плевое дело, основная цель которого была превентивно проверить и реорганизовать охрану Кремля, до этого напоминавшего проходной двор, перетрусить всех сотрудников на предмет выявить неблагонадежных и очистить от них территорию, он мурыжил уже полгода, и никак не мог довести до конца. Сталину не нужно было много времени, чтоб увидеть, что в борьбе с троцкистами товарищ Ягода пытается и рыбку съесть, и ног не намочить, если можно так сказать. А убийство Кирова вдруг отчетливо показало вождю, как глупо может погибнуть человек даже такого уровня. Сталин приехал в Ленинград на следующий день, он не мог доверить это дело никому. И только лично поговорив с Николаевым, убедился, что это банальная бытовуха. Ревнивый неудачник, мелочный, ничтожный человек, не особо напрягаясь, смог подойти к Кирову на расстояние протянутой руки. Тут любой озаботится простым вопросом. Если человека, которого любила вся страна, можно вот так просто пристрелить, то как обстоят дела с моей охраной. То, что желающих его смерти в сотни раз больше, чем желающих смерти Кирова, в этом Сталин не сомневался ни секунды.

Сталин, конечно, ожидал в результате проверки услышать, что охрана организована из рук вон плохо. Работая в Кремле, трудно было этого не заметить, но то что он узнал о Енукидзе, человеке, которому он доверил свою безопасность, другу молодости, это его не могло не потрясти. На автобиографии, которую писал Енукидзе при вступлении в партию, стоит подтверждающая подпись Сталина.

Сталин ему бы все простил, даже то, что он спал с женщиной, вслух высказывающей мысли, что пора бы новой Каплан обратить внимание на Сталина, и на его глазах общающейся с консулом английского посольства. Но окружение потребовало крови, и Сталин понял, если он оставит в живых человека, который его предал, это поймут неправильно.

Когда все по этому делу было сказано, Сталин спросил,

– Что вы выяснили по письму, которое я вам передал?

– Пока немного товарищ Сталин. Нам очень связывает руки данное вами распоряжение ограничиться расспросами. Есть уже ряд граждан, которые, по мнению следователей ведущих это дело, должны быть взяты под стражу.

– Давайте, вы все расскажете, а тогда уже решать будем, кого брать под стражу, а кого нет.

– Конотопко Василий Иванович 1903 г.р., беспартийный, рабочий, и Коваленко Михаил Ярославович 1905 г.р., беспартийный, рабочий, оба принимали участие в отправке письма.

– Что значит, принимали участие?

– По их словам 30 апреля они стояли возле почтового отделения, когда к ним подошла незнакомая гражданка, и сказав, что забыла дома паспорт, попросила помочь отправить заказные письма. За это они получили от нее 4 рубля 60 копеек. Это подтверждают свидетели возле винного магазина и приемщица в почтовом отделении.