Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Утром прибыли переговорщики от Фридриха. Грифичи не стали даже выезжать навстречу, предоставив это Блюхеру, получившему недавно звание полковника кавалерии. Как выяснилось, они ничего не потеряли.
- А..., - махнул рукой адъютант, - ничего толкового не сказали. Союзников побили, вот они и решили продемонстрировать недовольство.
- Чем!?
- Да дескать, нечестно побили - из засады, да похоронили потом не слишком благочестиво.
- Бред, - прокомментировал стоявший рядом Святослав.
- И я о том же, - согласился Блюхер. - Сир, ты правильно сделал, что не поехал на эти... 'переговоры', - с видимым отвращением проговорил он. Помолчал...
- Знаешь, они были настроены так... Был бы там ты или кто из твоих сыновей, они непременно наговорили бы грубостей. А там - или вы терпите это или демонстрируете ответную грубость на парламентёрах.
Около полуночи в лагере Фридриха раздались первые взрывы. Моментально из лагеря Померании вылетели сидевшие в сёдлах кавалеристы - имелась возможность воспользоваться оказией и конечно же - помочь своим диверсантам уйти от противника. Младшие Грифичи в восторженными воплями летели в первых рядах, раскручивая над головами бомбы с подожжёнными фитилями. Вскоре у пруссаков раздались взрывы - сотни! Не то чтобы они принесут какую-то пользу, помимо паники...
Как выяснилось позднее, от задержавшегося у врагов егеря - принесли. Там так и не поняли, что основной шум подняли диверсанты, лишив их доброй четверти пороховых запасов: решили, что венеды просто прорвались. Ну а раз прорвались - началась активная перестрелка прусских частей друг с другом. Подробностей, по понятным причинам, лазутчик не знал, но шумели около получаса.
Около десяти утра из вражеского лагеря начали выходить солдаты, выстраиваясь в батальоны. Венеды заняли позиции - выходить из-за подготовленных укреплений в чистое поле желания не было - пусть атакуют. Перестроения пруссаков длились около часа, но дело так ничем и не закончилось.
- Зачем этот парад? - Спросил недоумевающий Святослав.
- Пытаются произвести впечатление, - ответил 'сухопутный' Богуслав, куда больше брата разбирающийся в сражениях на суше.
- И как?
- Да никак. На первый взгляд хорошо, и если бы у нас были обычные подзорные трубы, то ничего бы и не заметили. А из наших мастерских... Спасибо Ломоносову.
- Ну!?
- Там новобранцы в задних рядах были - линии построения нечёткие, с ноги сбивались.
- Не только ради впечатления, - вмешался в разговор Николич, - они ещё своих пехотинцев тренируют - морально скорее - приучают, что шагистика перед нами безопасна.
Наследный принц рассмотрел всё прекрасно - не понадобилось даже поднимать воздушный шар. На равнине особой необходимости в нём пока не было, а вот несколько вышек давали прекрасный обзор. Да и подзорные трубы померанской работы на сегодняшний день считались лучшими. Технология Ломоносова сильно помогла... И да - тот поделился в знак благодарности, помощь Померанского как администратора была неоценима. Увы, но сама Россия пока так и не сумела наладить нормальное производство оптики: не хватало мастеров и культуры производства. В Померании оптику делали не первый век, плюс славянские беженцы из Венеции помогли**.
Вообще, технические новинки приживались в Померании лучше, чем в России. И пусть Россия в... этой Ветви Истории была далеко не отсталой страной, но... Население - процентов этак на девяносто с хорошим гаком - крестьяне. Причём добрая половина последних живёт ну ооочень далеко от ближайшего города, что вынуждает их надеяться только на собственные силы. И соответственно, что? А то, что средний русский крестьянин в результате мог дать фору европейскому по количеству значимых навыков: не только землю пахать, но и охотиться на почти профессиональном уровне, рыбачить, выделывать шкуры, делать лодки и многое, ой многое другое... Вот только эта универсальность тормозила технический прогресс - ремесленников в результате требовалось не слишком много...
Гнать что-то на экспорт? А что, простите? Полезные ископаемые были, но ничуть не больше, чем в Европе***, да доставка... А внутренний рынок почти полностью удовлетворялся корявыми, но достаточно дешёвыми и доступными изделиями деревенских ремесленников. Ситуация потихонечку, со скрипом, менялась, но медленно. Так что до какой-то конкуренции с европейскими (и венедскими в том числе) изделиями оставалось минимум лет тридцать - не считая оружия и паровых машин, здесь как раз всё было в порядке. Более чем.
'Игра на нервах' продолжалась ещё три дня - пруссаки демонстрировали выучку войск - сомнительную, о чём наблюдатели с большим удовлетворением оповестили померанских солдат. Те даже несколько расслабились и начались 'шапкозакидательские' настроения - настолько, что Рюгену пришлось выступать перед солдатами.
- Парни! Всё слышат? Прекрасно. Так вот, я прошу вас не расслабляться раньше времени. В нашей победе я не сомневаюсь, но что она будет лёгкой... Это вряд ли. Пусть у пруссаков сейчас много новобранцев, но основной костяк у них - опытные ветераны.
- Княже, да бивали мы и этих ветаранов! - донёсся голос из толпы солдат, жадно слушавших Грифича.
- Бивали, и в этот раз побьём, - согласился тот, - но не забывайте, что не все у нас - профессиональные солдаты. Я не сомневаюсь в храбрости ополченцев или их личном мастерстве, просто нужно понимать - они не солдаты и просто не умеют сражаться в составе полков. Так что готовьтесь, ребятки, драться всерьёз: упали - режьте врагам ноги, получили штык в живот - цепляйтесь за ружьё и дайте возможность вашему товарищу отомстить! Если каждый будет думать не о собственном выживании, а прежде всего - об уничтожении врага - победим!
Атака - пруссаки идут знаменитым 'гусиным' шагом под барабанную дробь и пение флейт. Идут красиво, завораживающе...
Глухо зарявкали венедские пушки - пристреляна была каждая сажень. Нашлось дело и мортирам, используемым обычно исключительно для осады. Но пудовые ядра посреди батальона выбивали сразу десятки солдат, действуя на психику и сбивая с ритма. Немцы замедлились, перестраиваясь под огнём - и падая, падая, падая...
К померанским укреплениям их ряды слегка поредели и шли уже не так решительно. Пушки на переднем крае уже перешли на картечь, но пруссаки шли. Постепенно шаг замедлялся и ряды смешивались. Не от трусости - просто маленькие хитрости от Михеля Покоры. Неглубокие канавки в несколько рядов, такие же невысокие валы... Даже сами укрепления были расположены своеобразной трапецией, широкая часть которой смотрела в сторону прусского лагеря. В результате наступающие были вынуждены проходить под огнём с трёх сторон... Кроме того, прусские командиры ошиблись и выстроили первые ряды по самой широкой части укреплений, надеясь на массированную атаку. В результате - шаг за шагом они были вынуждены всё теснее смыкать ряды и перестраиваться прямо под огнём.