Дмитрий Зурков - Бешеный прапощимк части 1-9
— Таких — да, не дадут. Но они не особо и нужны. Громоздкие, тяжелые, скорострельность низкая. Больше мороки, чем пользы. Тебе больше пользы принесут тачанки с пулеметами. — Тут уже сам вступаю в спор, пытаясь отстоять вариант, вычитанный когда-то от нечего делать в «Технике молодежи». — А насчет пушек — на складах Морского ведомства лежит очень много снятых с кораблей пушек Гочкиса. И скорострельных, и револьверных.
— А калибр? Что можно сделать такими снарядами? — Не сдается Анатоль. — Немного попугать противника, и все?
— Здравствуйте, господа!.. Позвольте полюбопытствовать, о каких снарядах идет речь? — В канцелярии появляется штабс-капитан Волгин. — Денис Анатольевич, простите великодушно, примите мои поздравления!.. Так о чем Вы, господа?
— О морских пушках Гочкиса, Иван Георгиевич. И о снарядах к ним.
— К сожалению, не слишком хорошо с ними знаком. Я, все же, — из полевой артиллерии. — Волгин выглядит озадаченно. — Но на складах немного, их использовали в самом начале войны прямо в окопах в качестве батальонной поддержки, но вот насколько эффективно? Не знаю. Тут надо расспрашивать морского артиллериста, или крепостника.
— Вот появятся новые офицеры, их и спросим. — Торжествую, получив передышку… А где, собственно, Сергей Дмитриевич?
— Я отправил его к роте, пока вы тут с Анатолем, как два бродячих кота орали друг на друга. — Шутит Валерий Антонович. — Предлагаю отложить разговор на другой раз, пока дело не дошло до дуэли. Вон, что у одного, что у другого глаза горят. Остыньте, господа!
Окончательно перерыв в споре оформили наши новички. Прапорщик Бер и подпоручик Стефанов прибыли для прохождения дальнейшей службы, о чем тут же и доложились. Играть в традиционную в таких случаях шараду «Кто прибывает, а кто является» мы не стали, господа офицеры быстренько перезнакомились и после недолгого перекура все вместе отправились на построение.
Рота в развернутом строю уже стояла перед казармой. Более того, на левом фланге к ней пристроился полуэскадрон Дольского. Как объяснил Анатолий Иванович, чтобы живой пример был перед глазами. Оладьин уже здесь, по его знаку Остапец командует равнение на середину и, четко печатая шаг, подходит с докладом:
— Ваше благородие! Вверенный Вам отряд специального назначения построен!..
Не понял!.. Какой отряд?.. Поворачиваюсь к Валерию Антоновичу, тот утвердительно кивает, типа, все так и есть. Почему я, как обманутый муж, все новости узнаю последним?! Фельдфебель тем временем продолжает так, чтоб слышали все:
— С «Егорием» Вас, командир! От всей роты… виноват, отряда!
Блин, что-то в горле запершило, и в носу защипало… У генерала в штабе не стушевался, а вот здесь, со своими… А может, именно поэтому. Они мне — свои. Первый Состав, Котяра, Остапец, Чернов с Сомовым, студенты, — все, вплоть до последнего солдата. Они — МОИ солдаты, а я — ИХ командир. И за каждого буду стоять до конца…
Прокашливаюсь, краем глаза замечая понимающую улыбку Оладьина, обращаюсь к строю:
— Спасибо за поздравление!.. Только без вашей выучки, храбрости, дисциплины не было бы ордена! Поэтому считайте, что всех наградили! Сегодня у нас еще пять человек получили медали, и, я надеюсь, что это только начало! Чтобы никому не было обидно, я постараюсь сделать так, чтобы у всех у вас на гимнастерках сверкали награды! Ну, а если для этого вам придется немного помучаться и попотеть, — не взыщите!.. — Кидаю руку к фуражке. — Отряд, смирно!.. Благодарю за службу!..
Дружный рев «Рады стараться!» заставил стайку галок спешно сняться с крыши конюшни и отлететь на всякий случай подальше.
— Награжденные, выйти из строя!.. Ко мне!
Казаки и Федор выстраиваются рядом в шеренгу. С правого фланга из-за строя появляется Ганна, осторожно несущая в руках поднос с полными чарками… А за ней блюдо с какими-то замудренными пряниками в четыре руки тащат Алеся с Данилкой. Малявка принаряжена, как на праздник, косички с бантиками, а ее брат гордо шагает в перешитой под него миниатюрной солдатской форме. Фуражка, гимнастерка, ремень, шаровары, даже сапоги умудрились по ноге подогнать! Погон пока нет, но что-то мне подсказывает, что они там очень скоро появятся. Вся эта веселая троица останавливается передо мной и Ганна, слегка порозовев от смущения, произносит:
— Дзядечку Камандзир, кали ласка, трымайце! (держите, возьмите).
Беру чарку, малышня протягивает поднос с коврижками, ароматно пахнущими корицей и еще чем-то вкусным. Теперь другая рука тоже занята. Остальные герои дня быстро следуют моему примеру, но не пьют, а выжидательно смотрят на меня… Вам, что, еще и тост сказать?.. А с другой стороны… Поднимаю чарку и громко, чтобы слышали все, произношу:
— Ваше здоровье, братцы!
Затем опрокидываю содержимое в рот, отщипываю кусочек плюшки, отправляю туда же, а остальное делю пополам и, подозвав малышню, вручаю им лакомство. Алеся, смущаясь до покраснения ушей, берет половинку и пытается спрятаться за Ганну, но по пути взлетает вверх и оказывается на руках у Михалыча. А Данилка!.. Маленький новобранец, все еще держа поднос с плюшками, набирается храбрости и спрашивает:
— Дзяденьку Камандзир… Ци можна?..
— Данилка, ты ж теперь солдат. Как должен обращаться?
Мелкий медлит совсем немного, затем сует емкость со сдобой в руки стоящему рядом Митяю, который на автопилоте принимает ношу, а затем недоуменно смотрит на наглеца. Пацаненок неумело отдает честь и выдает звонким голоском:
— Ваша благародзия, дзяденьку Камандзир, дазвольце абратицца!
— Обращайтесь! — Отвечаю, приложив руку к фуражке и изо всех сил стараясь быть серьезным.
— … Дазвольце крэст патрогаць!.. — Собравшись с духом, выпаливает нахаленок.
Подхватываю это тощее недоразумение на руки, уже не скрывая улыбки. Паренек протягивает руку и осторожно гладит кончиками пальцев белый Георгиевский крест. Затем оборачивается к строю и машет рукой. Хитрюга, наверняка, поспорил с кем-то. Боковым зрением вижу, как Михалыч целует его сестренку в щеку, а та смешно морщится от колючих усов… И все остальное тонет в громогласном «Ура!». Вот теперь я на сто процентов уверен, что ни в какой приют, или еще куда малышню у нас не заберут. Забиральщиков будут долго и безуспешно искать по кусочкам в лучших случаях в отхожих ровиках… Так, пора заканчивать этот праздник жизни, а то соседи подумают, что какое-то начальство с проверкой нагрянуло.
* * *Еще раз ору «Смирно!!!», секунд пять жду наступления тишины, затем представляю личному составу новых офицеров и, наконец-то, отправляю личный состав на обед. Сам тут же подхожу к Бойко, чтобы, все-таки, узнать последние новости. Тот встречает меня добродушной улыбкой: