Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова

Про себя выругавшись, подозвал Блюмонда, а после попросил, чтобы тот разыскал торгаша, искавшего возможность сдать свои крупы в обмен на сталь. Пузатый мужичок, встреченный нами с алхимиком ранее, казался полным простофилей, обещавшим хороший обмен, и упускать его мне не хотелось.

Вспомнив, о ком я говорю, Барель растворился в толпе и уже через десять минут вернулся с нашим дорогим гостем, что с распростёртыми объятиями братался с молодым кузнецом. Парочка оказалась приятелями, и, к моему счастью, оба торговаться не умели, а значит, могли друг у друга сейчас чему-либо научиться.

Так час за часом я с удовольствием помогал моим местным жителям избавляться от своих излишков, попутно по выгодному курсу приобретая взамен проданному другие привезённые гостями товары. Самыми прошаренными и лёгкими в обучении, как ни странно, оказались именно женщины, хорошо знавшие цену молоку, маслу и сметане, производимым ими. Они буквально на лету схватывали, как нужно общаться с покупателями, как важно тем улыбаться и строить глазки во время разговора, как нужно давить на жалость… Дамочки, даже будучи с полностью опустевшими прилавками, войдя во вкус, отлучались, а после, пополняя те либо из собственных запасов, либо из привезённого нашими соседями, вновь умудрялись всё распродавать.

Встречать многочисленных гостей на своей территории, где у тебя есть запасы и неподалёку стоит собственный дом, оказалось весьма выгодно, и выгоду эту смогли ощутить даже простые смертные.

После полудня гостей поубавилось, но, к нашему счастью, нашлись и те, кто, выручив солидную сумму, решили остаться и отпраздновать. Среди них также был пузатый мужик, закупавший сегодня мясо для свадьбы своего сына. Телега его давно уехала, но сам староста, изъявив желание отужинать и изведать гостеприимство Искры, соизволил остаться на ночлег в нашей таверне. Примеру его последовало ещё около двух десятков гостей, прибывших к нам уже вечером налегке из города и дальних местных окрестностей.

Опозданцы, подоспевшие уже к опустевшей и закрывающейся ярмарке, сильно ругались, нервируя мага и местную деревенскую стражу. Но все относительно быстро остывали, направляя свои горячие головы в единственное открытое и готовое принять их место — в таверну.

Ещё до наступления сумерек все койки были забронированы. А местные давалки-служанки на трясущихся ногах намекали новым «клиентам» об усталости и неготовности принять в свою сторону их денежные предложение и следующие за ними физические упражнения. В общем, баб хорошенько так оттрахали, чуть ли не до смерти, а реконструированная таверна хоть и выполнила свои обязательства, всё равно не смогла удовлетворить потребности всех и каждого. Гости Искры готовы были платить даже за ночлег на соломе в конюшнях, не говоря уже о свободных койках в других домах.

С горем пополам распихав одних по пустующим комнатам своего дома, других разместив под надзором стражи в полупустом амбаре, я смог по максимум раскрутить гостей на деньги. А кое-кого ещё и на одно очень важное, а самое главное нужное мне обещание…

Холуй* — в данном контексте прислужник, официант, слуга.

Ночная царица — полная луна — заняв свой небесный пьедестал, озарила простецкую деревенскую скамейку, стоявшую у таверны, где с кружками, наполненными брагой, расселась наша чуть забродившая троица.

Я и Барель молча слушали душещипательную историю почтенного кузнеца, чью увесистую, плечистую тушу не могла удержать даже толстенная лавка, под которую тот, чтобы не сломать, вынужденно засунул полупустой бочонок эля, привезённый в Искру для собственных, известных только кузнецу нужд.

— У моей младшей дочки было три мужика. Все как один молодые, трудолюбивые, красивые и рукастые хлопцы. Высокие, сильные, каждого хоть завтра в подмастерье бери, — с печалью в голосе вещал старый кузнец. — Да только болезнь одна, лихая и смертельная, за спиной дочушки моей притаилась. Имя ей Барон Гардан Зигн Зазель с его демоническим отпрыском Хрёриком. Видите ли, тринадцатилетний Хрёрик влюбился в Забаву* мою, в кухарки всё забрать хочет, а там, скорее всего, наложницей её для щенка своего сделает. А у неё, ваш благородие, одна сиська, как три головы его молокососа, а задница такая, что тот своим стручком и до хребта сквозь упитанные булки не дотянется! — рыкнув, кузнец залпом осушил полулитровую кружку, а затем вновь наполнил ту из собственного бочонка.

— Раз сын барона хочет, то что ему мешает? И причём тут три кавалера твоей дочери? — спрашиваю я, в ответ на что пояснить происходящее вызывается Барель.

Религия королевства Клермонд и служащего ему баронства Зазель не дозволяет гордым аристократам сношаться с чернью и смешивать кровь с ней. Король Клер, именуемый Защитником Веры, очень ревнив к исполнению знатью своих обязательств, оттого и наказание за подобное «предательство древней крови» там лишь одно — смерть. Та инквизиция очень ревнива, а учитывая то, как Гардана Зинга не любят его подданные, лишь только сын его пристроится к Забаве, как тотчас отправится на костёр, и никакие заслуги его попаши мальчишке не помогут.

— Верно, ваше магичество, — передав Барелю свой кубок и переняв у него пустой, проговорил здоровяк.

— Но, кузнец… — хотел прояснить для себя несколько пунктов я, но тот, добродушно усмехнувшись, перебил.

— Зовите меня Гор Кослан или просто Косолапый, староста, — протягивая мне наполненную чашу и предлагая забрать пустующую взамен, проговорил здоровяк.

— Гор Кослан, тебя смущает только разница в возрасте между твоей дочерью и сыном барона?

Шмыгнув носом, кузнец, с омерзением сплюнув на землю, растёр по траве чёрные, как сажа, сопли.

— У Гардана было семь жён. Сейчас он вдовец. У блохи его мелкой ещё к двенадцати годам было две помолвки, но теперь каждая из молодых баронесс прислуживает тому на кухне. Королевство Клермонд в последнее время очень много и успешно воевало, и баронство Зазелей внесло в эти победы немалый вклад. Подкуп, шантаж, заказные убийства, Гардан Зинг умеет убирать людей, способных нарушить его хитрые планы. И все три избранника моей дочери, погибшие на войне, хороший пример тому, как легко Зазели избавляются от неугодных им граждан и как щедро готовы делиться своими людьми с королём. Почти все деревенские мужики из баронства Гардана Зинга пали в боях, либо вернулись домой калеками. Баронство его ослабло, пусть они и нахватали земель, а сам он заслужил множество титулов, но общего мнения в самом королевстве о себе Зинг так изменить и не смог. Ополчив против себя соседей из других королевств, а также сильно ослабив в численности своё личное войско, безумец совсем перестал понимать, к чему