Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия
– Хорошо, – кивнул Хрущёв, догадываясь, какие могут последовать подробности. – Продолжайте, Андрей Владимирович.
– Вот ещё одна незавершённая пока разработка, – Лебединский показал гостям стеклянный пузырёк, наполненный чем-то вроде пасты. Это – новейший материал для зубных пломб, отверждающийся под действием света. Проблема пока в том, что нужен очень специфический источник синего света с длиной волны 450 нанометров. Вот он пока что не разработан.
– Вот эта... замазка... должна затвердевать под действием света? – уточнил Сабуров.
– Да. Опыты мы проводили, ставили специально изготовленный синий светофильтр. Но он даёт слишком широкий спектр синего цвета, только нужную длину волны получить сложно, – пояснил Лебединский. – Материал начинает твердеть, но медленно. Все-таки нужен специализированный источник света.
– А вы с академиками Басовым и Прохоровым по этому вопросу не беседовали? – спросил Хрущёв. – Они как раз работают над созданием мощных источников света с заранее заданной длиной волны. Какой-то у них есть специальный термин для этого, да вот запамятовал...
– Когерентный источник излучения, – подсказал Лебединский.
– Вот-вот! – подтвердил Хрущёв. – Я не специалист, конечно, но, по-моему, эти две области науки удачно пересекаются.
– Обязательно с ними свяжемся. Спасибо, Никита Сергеич, – заулыбался Андрей Владимирович.
– Я ещё Мстиславу Всеволодовичу передам, чтобы он вас с ними свёл, – сказал Хрущёв. – Уж очень удобная и полезная эта ваша разработка, не то что нынешние цементы.
– Если получится её промышленное производство наладить – это же и на экспорт пойдёт на ура, – заметил Косыгин.
– У всех наших новых разработок экспортный потенциал очень большой, – подтвердил Лебединский. – Если не затянем с внедрением в серию, получится мощнейший рывок не только в научном плане, но и в практическом. Вот, кстати, ещё одна разработка, требующая длительных клинических испытаний, но очень перспективная. Вы, наверное, слышали об эпилепсии?
– Да... это, вроде, припадки такие? – спросил Никита Сергеевич. – Слышал, но лично не видел.
– Да, человек ни с того ни с сего вдруг падает и бьется в судорогах, – сказал Байбаков.
– Не много потеряли, если не видели, – сказала Ковригина. – Картина крайне неприятная, к тому же опасная для здоровья. Мало того, что человек может задохнуться, приступ к тому же внезапный. Человек может вдруг упасть где угодно: на работе, в транспорте, переходя улицу... Очень вероятны тяжёлые травмы.
– Ну да, так ведь можно и под машину упасть... – заметил Косыгин.
– Именно, – подтвердил Лебединский. – В общем, в переданных Иваном Александровичем материалах кратко упоминалось, что электрическая стимуляция так называемого блуждающего черепно-мозгового нерва способна эффективно прерывать эпилептический приступ. Подробных указаний, как в случае, скажем с лекарствами, не было. Мы решили провести несколько экспериментов с разными электрическими параметрами. И неожиданно быстро получили обнадёживающие результаты. Сейчас пытаемся сконструировать прибор, который бы мог по изменению какого-либо физического параметра организма определять момент начала приступа и автоматически подавать импульсы на блуждающий черепно-мозговой нерв.
– Положение осложнено очень большой вариативностью проявлений эпилептических приступов, – добавила Мария Дмитриевна. – Надёжным показателем начала приступа является специфическая активность головного мозга. Её регистрирует электроэнцефалограф. Но ходить с контактами на голове можно разве что в лабораторных условиях, и то недолго. Поэтому быстро решить задачу автоматизированной диагностики приступа пока не получается.
– Кстати, у этой процедуры есть интересный интересный побочный эффект. Импульсы, подаваемые на нерв, улучшают настроение. То есть, их можно использовать, например, для лечения депрессии, – сказал Лебединский.
– Гм? Интересно, – сказал Хрущёв. – Проблема, как мне представляется, важная. К тому же она, по-моему, частично пересекается с темой биотокового управления протезами. И тут и там считываются сигналы нервной системы человека. Я могу ошибаться, но товарищи Якобсон и Кобринский могут вам что-то подсказать.
– А и действительно, – задумчиво произнёс Лебединский. – Надо с ними посоветоваться, может, если не решение, так методику подскажут.
– Кстати, с этим и другими электростимуляторами нам как раз и помог Сергей Палыч Королёв, – сказал Вишневский. – Он, после нашего тогдашнего разговора у вас на даче, направил к нам своих сотрудников, в том числе, Бориса Евсеевича Чертока. Я им показал нескольких больных, объяснил, с какими трудностями мы ежедневно сталкиваемся. Должен сказать – Борис Евсеевич, несмотря на свою занятость, проникся медицинскими проблемами и организовал очень серьёзную совместную с нами работу. Одна только доработка аппарата искусственного кровообращения чего стоила! А устройство для управления положением кровати для неподвижных больных! (См. Черток Б.Е. «Ракеты и люди». В реальной истории Королёв и Вишневский встретились почти случайно, будучи в отпуске, и это произошло уже в 60-х)
– Да, вот, смотрите, казалось бы – несложное изделие, – Вишневский показал гостям нечто, напоминающее резиновый матрац, только с большим количеством ячеек. К штуцерам матраца присоединялись шланги воздушного компрессора. – Но раньше у нас такой техники не было.
– Это – надувной противопролежневый матрац для парализованных и других неподвижных больных, – пояснил он. – Матрац делают в Ленинграде, на «Красном треугольнике», а компрессор разработали инженеры Бориса Евсеевича. Особенность конструкции в том, что компрессор попеременно нагнетает воздух то в одну, то в другую группу ячеек матраца, обеспечивая массаж тела. Переключатель позволяет менять частоту смены групп ячеек. В результате пролежни у больного не образуются. Для парализованных, инвалидов, и просто лежачих больных помощь гигантская.
– Да-а, товарищи, – произнёс Никита Сергеевич, слегка ошеломлённо глядя на столы, заваленные изделиями высоких медицинских технологий. – Вы нас сегодня приятно удивили. Можно сказать, потрясли. Вижу, что советские медики отлично поработали. Теперь первейшая и главная ваша задача – запустить все это в серию, в массовое производство.
– Это уже ваша задача, Мария Дмитриевна. Вам теперь надо проработать все вопросы с Госпланом. Определить предприятия, на которых уже сейчас можно развернуть выпуск части ваших новинок. Для остального – надо проектировать и строить новые заводы. – Он повернулся к Байбакову и Сабурову, – Товарищи, Марии Дмитриевне необходимо оказывать полное содействие. Я знаю, у вас тоже есть свои трудности и объективные ограничения по возможностям, это будем учитывать. Возможно, что-то из этого не удастся быстро запустить в производство из-за отсутствия производственных мощностей. Тут надо грамотно расставить приоритеты – что в первую очередь делать, а с чем повременить.