Артур Прядильщик - Сирахама

В эмоциях недостатка я не испытывал. Эти камни я ненавидел лютой ненавистью. Искренне. Думаю, еще немного, и они обрели бы разум и стали бы от меня разбегаться по Редзинпаку. А если я вдруг примирялся с существованием булыжников — тоже не проблема! — всегда можно организовать коротенькую экскурсию в клинику в палату с Тайро. И ему полезно, и мне.

А вот уверенности — второго компонента — не было. И, видимо, без вмешательства непонятных сил тут было не обойтись. Мне продемонстрировали, взяв на короткое время управление над телом (кто? С какой целью?), что это возможно — разбивать объективы видеокамер на расстоянии.

Правда, через некоторое время встала другая проблема — как НЕ превратить камушек в песок.

Задремавший Старейший, когда некоторые камни на куче стали осыпаться песком, вскинулся над своей кружкой с чаем и сонно поморгал…

— Молодец, Кен-чан! Левел-ап! А теперь — второй этап тренировок… До начала третьего этапа тренировок ты ни при каких условиях не должен этим убивать. И я не шучу.

— Даже для самозащиты, сэнсэй?

— Тем более, для самозащиты, Кен-чан…

— А когда…?

— Я скажу. Когда второй этап будет пройден, я обязательно об этом скажу. Хо-хо-хо…

— Рю-доно. — Поклонился я.

— Сирахама-доно. — Поклонился Горо Рю в ответ, бабушки повторили поклон. — Вы не заняты? Мы можем обсудить кое-что?

— Конечно, Рю-доно! Я целиком к вашим услугам… Прошу вас. — И указал на дверь в гостиную.

Гостиная была пуста, мастера куда-то исчезли. А если учесть, что на остальной территории Редзинпаку они не ощущались и если учесть, что Точимару вылизывался возле выхода на веранду… понятно, да?

— После вас, Сирахама-доно!

— Никак невозможно, Рю-доно! Вы — гость! Я не могу пройти впереди гостя!

— Никак не могу пройти впереди хозяина!

— Вы мне незаслуженно льстите, Рю-доно! Какой же я хозяин? Я здесь на птичьих правах! Незначительная пыль на сандалиях настоящих мастеров!

— Ваши успехи в искусствах заставляют усомниться в ваших словах, Сирахама-доно!

— Приятно слышать, Рю-доно, но до настоящих мастеров мне по-прежнему далеко…

— Оба! Марш в комнату! — Рыкнули сзади.

Мы с Рю Горо одновременно покосились на полыхнувшую жаждой крови Лизу Рю и осторожно бочком протиснулись в открытую дверь ОДНОВРЕМЕННО… Благо, отсутствие пуза у Рю Горо и мои отнюдь не выдающиеся габариты такой маневр позволяли.

Старейший где-то за стеной, со стороны второго додзё, изволил приоткрыть свои эмоции и полыхнул ехидством, пока мы устраивались за боковым низким столиком.

— Моя дорогая Лизонька права, Сирахама-доно. Не будем оттягивать неприятный разговор… Я хочу поинтересоваться вашими планами на вашего пленника, моего непутевого внука Тайро…

— Моего пленника? — Я почти искренне удивился.

— Ну, не моего же. — Вздохнул глава клана.

— Как только Акисамэ-сэнсэй, являющийся лечащим врачом бедного Тайро-куна, признает, что его пациент транспортабелен и его перемещение не ухудшит его здоровье, я не вижу никаких причин, чтобы молодой человек здесь задерживался!

— Выкуп…? — Начал было Рю Горо.

— Ну, что вы, Рю-доно! — Я всплеснул руками. — Какой выкуп! Мы же родственники, как-никак! Я рассматриваю произошедшее, как оказание первой медицинской помощи на поле боя.

«Аж противно такое слышать…»

«А ты уши заткни, Малыш»

«Шутник…»

— Приятно слышать, что вы не держите на нас зла. — Осторожно подала голос Синима.

Я торопливо отвел взгляд в сторону досок энгава и постарался контролировать эмоции.

— Злость — плохой советчик, бабушка. Я стараюсь делать то, что делаю, с холодной головой.

— Отрадно слышать, Кенчи. — Бледно улыбнулась Лиза, отвернувшись от взметнувшихся с настила веранды легких облачков пыли.

— Позвольте угостить вас чаем, Рю-доно? Бабушки?

«Ну и кто из нас шутник, Малыш?»

— Конечно… — Через силу выдавил из себя Рю Горо. — С удовольствием…

— М-да… — Подала голос Синима.

— Да-да-да… — Согласилась Лиза.

— Что вы хотите этим сказать, девочки? — Устало спросил Горо, откинувшийся на подушки заднего сиденья своего лимузина.

— Нас только что не стали убивать… — Синима.

— Да, Кенчи вырос добрым мальчиком. — Покивала Лиза.

— Все-таки, методики Редзинпаку — это нечто. — Горо закрыл глаза. — Хорошо, что его неприязнь не распространяется на всех Драконов… Эх, девочки! Какого Дракона я прое… проср… профукал из-за своей склонности интриговать!

— Мисаки-тян… — Напомнила Синима неуверенно.

— А может, хватит? — Тихо спросила Лиза.

— Может, и хватит… — Вздохнул Горо. — Во всяком случае, нам дали шанс, сделав вид, что закрывают глаза на произошедшее… правда, дали понять, что с памятью у главы нового клана все в полном в порядке…

— Надо бы проверить запас бумаги в нашем туалете… — Синима.

— Можешь не проверять. — Отмахнулся Рю Горо. — Слишком серьезный разговор, чтобы делать мелкие пакости.

— Горик? — Позвала Синима. — А поводи нас по магазинам?

Рю Горо вздохнул тяжко:

— Ваши купальники скоро складывать некуда будет, девочки!

— Обещаю выбросить все свои купальники, как только ты свозишь нас в Австралию, Горик!

— Да-да… — Подхватила Синима. — Ты обещал!

— Вы просто хотите освободить место для новых… — Легко определил Рю Горо.

— Хо-хо-хо! Надо почаще приглашать гостей, детишки! И пусть с ними беседует Кен-чан!

— Старейший? — Не понял Сакаки.

— Доски веранды теперь месяц полировать не нужно, хо-хо-хо!

Сакаки недоумевающее посмотрел на Акисамэ, а тот перевел столь же недоумевающий взгляд на Кэнсэя, уткнувшегося в какой-то журнал. Кэнсэй пожал плечами, не отрываясь от рассматривания полуобнаженной красотки с катаной:

— Все-таки в классике что-то есть. — Цокнул он языком. — Надо будет Кенчи подсунуть — он умудрился реализовать уже одну семнадцатую часть моих фетишей!

Сирахама поднес чашку с чаем к губам, но тут же поставил обратно на стол. И бросил в рот крохотный крекер из маленькой, едва больше чашки, вазочки:

— Что вы думаете о моем скромном предложении, Шакти-джи?

Пальчики Шакти Рахманн, разрисованные сложным зеленоватым рисунком, осторожно и бережно прошлись по коричневой коже прямоугольного футляра с небольшой надписью «Беретта» и маленьким серебряным клеймом — череп и скрещенные сабли. Кто-то, возможно, увидел бы в этом жесте робкую надежду и радостное предвкушение, но… у кого повернется язык сказать ТАКОЕ о блистательной и смертоносной Шакти Рахманн!