Симонов Сергей - Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2

Реакционные силы в США пользовались возможностью выкупать рекламное место и площадь под частные объявления в американских газетах. Покупая газетную полосу якобы под объявления, они печатали статьи, направленные на срыв государственного визита советского лидера. Одно из таких «объявлений» с призывом чуть ли не объявить национальный траур в связи с приездом Н. С. Хрущева опубликовали за своими подписями бывший посол США в СССР Уильям Буллитт, несколько наиболее реакционных сенаторов и членов палаты представителей, фанатик атомной войны физик Эдвард Теллер и кардинал Кашинг.

«Мы ощущаем на своем затылке дыхание русских», — писали американские газеты. «Мы должны признать растущие способности Советского Союза в экономической области… — заявил президент Эйзенхауэр в послании конгрессу. — Вызов в этой области нельзя игнорировать без самого серьезного риска для нашего образа жизни… Вопрос заключается в том, сумеет ли наша система свободной конкуренции, отстаиваемая нами, успешно принять на международной арене вызов, брошенный советскими лидерами».

Многие известные американские журналисты жаловались: «Нам говорили, что эти люди — крестьяне, варвары, способные продвигаться вперед только с помощью украденных секретов, а теперь они первыми сделали гигантский шаг за пределы Земли…»

Президент Эйзенхауэр создал комиссию для исследования реальности и осуществимости советской пятилетки. Комиссия, закончив работу, доложила, что пятилетний план осуществим, и перспектива опередить Америку для Советского Союза реальна.

Госсекретарь Гертер (в реальной истории — Даллес) признавал: ««Политика сдерживания», по существу, не сдержала советский коммунизм. Что она сдержала, так это распространение морального влияния американской нации».

Чувство утраты американского превосходства как нельзя лучше отражалось в призывах: «Мы должны догнать Советский Союз в научном, техническом и технологическом отношении, чтобы доказать жизненность системы свободного предпринимательства».

Но были и другие мнения. Тысячи американцев с большим интересом слушали и смотрели биографическую телевизионную передачу о Н. С. Хрущеве. Некоторые газеты и журналы печатали русский алфавит, чтобы рядовые американские читатели хотя бы представляли, что не все народы на планете пользуются латиницей. Печатали даже целые статьи на русском языке.

В 1957-м году только в шестнадцати школах Соединенных Штатов Америки изучался русский язык, да и то факультативно, а в начавшемся 1959-м учебном году его начали изучать в четырехстах школах, и притом обязательно.

Весьма любопытный социологический эксперимент провели в Англии. Это был опрос общественного мнения. Вопрос в анкете был только один: «Кто бы мог возглавить мировое правительство, если бы такое правительство было возможно сформировать?» Большинство опрошенных назвало Н. С. Хрущева. (Все приведённые факты — по книге «Лицом к лицу с Америкой»)

Незадолго до полёта у Хрущёва состоялся короткий, но важный разговор с Серовым.

— Ты там, в Америке, особо не обольщайся перспективами, даже если тебе удастся на голой харизме и обаянии переломить восприятие рядовых американцев на свою сторону, — предупредил Иван Александрович. — Америкой правит не народ, и даже не президент. Ей правят корпорации. А им любое улучшение отношений с СССР невыгодно, потому что лишает их дорогостоящих военных заказов. Поэтому тебя там могут в итоге на руках носить, но в части сотрудничества дальше отдельных второстепенных направлений и малозначительных проектов ожидать нечего. И договориться о каких-либо серьёзных политических решениях тоже вряд ли получится. Такие договоры вызревают годами, а то и десятилетиями. Нужно сформировать общественное мнение, организовать давление на администрацию, а то и кризис, вроде Карибского, чтобы переломить это мнение в свою пользу.

— Я и не обольщаюсь, — ответил Хрущёв. — Но если не попробовать, то не будет и второстепенных проектов. Вообще ничего не будет. Я еду, прежде всего, чтобы осмотреться, прощупать капиталистов, посмотреть самому, какая у них обстановка, возможно, подсмотреть мимоходом что-то полезное. Но главное — надо показать тамошнему обывателю, что коммунист — это не чёрт с рогами и хвостом, это такой же человек, у которого есть семья, дети, простые человеческие желания, с которым можно договариваться и находить компромиссы. Это, прежде всего, идеологическая разведка боем. Я еду, чтобы дать бой американской пропаганде на её собственной территории. Если же получится по ходу дела ещё и договориться о каком-либо, пусть даже второстепенном сотрудничестве, это будет только приятное дополнение к итогам визита.

— Я предложу Айку несколько совместных проектов, можно сказать, гуманитарного характера, — продолжил Никита Сергеевич. — Больше для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Скорее всего, от большинства из них он откажется, если не сразу, то после тщательного анализа наших предложений.

— Предложить можно, — пожал плечами Серов. — За спрос денег не берут.

От полета в Америку на не прошедшем полный цикл испытаний, по сути, ещё опытном самолете, Никиту Сергеевича отговаривали, можно сказать, все: охрана во главе с Председателем КГБ при СМ СССР генералом армии Серовым, представители Минавиапрома и «Аэрофлот». Высказывал серьезные опасения пользовавшийся особым доверием Никиты Сергеевича его личный пилот, генерал Николай Иванович Цыбин, с которым Хрущёв начал летать на Ли-2 еще в 1941 году и пережил во время войны немало опасных моментов.

Но Никита Сергеевич был непоколебим и настаивал: «Через океан лететь только на Ту-114». Хрущёв не был бы Хрущёвым, если бы не настоял на своем. Под его «напором» сдался даже битый жизнью и потому всегда осторожный Андрей Николаевич Туполев. Впрочем, прежде чем дать «добро» на перелёт, он в конце июля сам слетал через Атлантику на новой машине с номером Л-5611, доставившей 28 июля 1959 года в Америку в Нью-Йорк персонал советской выставки. Этот полет был совмещён с изучением нового сверхдальнего маршрута.

Экипаж самолёта ознакомился с условиями полета через Атлантику, научился взаимодействовать с американскими диспетчерскими и аэродромными службами. Инженеры-двигателисты наблюдали работу силовой установки в реальных условиях длительного перелета, производя необходимые измерения.

Служба безопасности и вовсе стояла на ушах. Впервые Первый секретарь ЦК КПСС отправлялся в полет, в котором большая часть маршрута проходила над водами Атлантического океана. Сотрудники 9-го Управления КГБ поднимали архивы, изучали мировую практику спасения членов экипажа и пассажиров при «аварийном приводнении» самолетов в штиль и при штормовой погоде. Необходимо было выбрать наиболее эффективные средства спасения: надувные спасательные жилеты и плоты, медикаменты, неприкосновенный запас воды и питания, сигнальные дымовые ракеты и даже порошок для отпугивания акул.