Максим Шейко - Иная реальность Часть I

Так, например, было существенно сокращено производство боеприпасов для полевой и противотанковой артиллерии, и самих этих артсистем. Зато увеличился выпуск зенитного и авиационного вооружения. Уже в ноябре, практически сразу после подписания мирного договора с СССР, полностью свернули производство танков PzIII, отменив уже выданные заказы на производство новых моделей M и N. Вместо них на тех же производственных линиях теперь выпускались штурмовые орудия и штурмовые гаубицы. Также был прекращен выпуск противотанковых самоходок "MarderII", шасси которых понадобились для новых САУ "Wespe". Отсутствие активного фронта свело потери в вооружении практически к нулю, что позволило безболезненно произвести частичную "переналадку" производств — кратковременное снижение валового выпуска теперь было не столь критично.

Германия, понимая, что вряд ли сумеет в долгосрочной перспективе выиграть у англосаксов гонку за численное превосходство, пыталась обеспечить за собой в предстоящем столкновении хотя бы качественный перевес. А уж в том, что схватка неизбежна, сомнений не возникало никаких — решения межсоюзнической конференции в Касабланке просто не оставляли других вариантов развития событий.

* * *

Это, без преувеличения, судьбоносное совещание, состоявшееся в январе 43-го года под занавес африканской кампании, фактически предопределило дальнейший ход событий во всем Мире. Конкретные результаты Касабланкской конференции были выражены в совместном официальном заявлении глав правительств США и Британской империи и заключались в требовании безоговорочной капитуляции Германии и Японии, а также всех их союзников. Этот ультиматум знаменовал собой отход от принципов, высказанных в Атлантической хартии — отныне никакого всеобщего разоружения, равноправной торговли и справедливого послевоенного мироустройства никто не обещал даже в теории. Союзники твердо намерились идти до конца и добиться полной и окончательной победы любыми средствами. Лишним подтверждением этому стало еще одно решение конференции, одобренное Объединенным комитетом начальников штабов США и Великобритании, которое привело к резкой эскалации воздушного наступления на Германию и другие страны Европы. Отныне авиаудары должны были следовать непрерывно днем и ночью, с всё возрастающей силой. Таким путем предполагалось разрушить экономическую базу противника и снизить его возможности к сопротивлению, а также подорвать моральный дух населения и войск еще до начала решающих боев.

Правда, практическое осуществление этих планов натолкнулось на ряд объективных трудностей. Например, оказалось очень сложным установить приоритет целей. Что важнее: завод по сборке авиадвигателей или предприятие по производству подшипников, нефтеперерабатывающие комбинаты или верфи, строящие субмарины? По этим (и сотням других) вопросам разгорелись не шуточные споры, которые еще больше усугубились из-за разных методов бомбометания, применяемых в ВВС США и британском бомбардировочном командовании. Добиться полного единства взглядов так и не удалось — все остались при своем мнении. В результате было принято соломоново решение: каждый будет проводить налеты по-своему, а результаты будут дополнять друг друга. Проверить правильность такого подхода могла лишь практика.

Впрочем, время на эксперименты у союзников было. Их флоты всё еще не располагали достаточным количеством десантных судов, а армии — необходимым количеством дивизий. Пока что шла только лихорадочная подготовка к грядущим десантам, на которую требовалось не менее трёх-четырех месяцев. Предполагалось, что за это же время объединенные ВВС сумеют разгромить Люфтваффе и достаточно "размягчить" немецкую военную промышленность, облегчив тем самым комфортные условия для наступления сухопутных войск. Пока же, единственным местом непосредственного соприкосновения германских и союзнических сил, помимо сражений в воздухе и на море, был северный Иран — едва ли не самая удаленная и труднодоступная точка на земном шаре.

Бои там начались спонтанно и велись в довольно-своеобразных условиях. Еще до заключения советско-германского мирного договора, британцы, по договоренности с советским командованием, продвинули XXI-й индийский корпус своей 10-й армии в северные области Ирана, заняв столицу страны — Тегеран и выйдя передовыми отрядами к границе Азербайджана. Немцы, в свою очередь, опасаясь хотя бы временного захвата англичанами Баку, гнали свои войска вперед, даже в те дни, когда уже во всю шли переговоры о мире с СССР. В результате LVII танковый корпус Кюнцена, продравшись через теснины "Железных ворот" у Дербента, вышел к крупнейшим нефтяным приискам Советского Союза буквально накануне подписания мирного договор.

Картина, представшая перед немецкими танкистами, вполне могла сойти за филиал адского пекла. Подожженные нефтяные скважины превратились в пылающие факелы, а открытые нефтехранилища, созданные путем простого заполнения нефтью наспех перегороженных горных ущелий, представляли собой настоящие озера огня. Тучи непроницаемо-черного дыма от грандиозных пожаров затмевали солнце, превращая ясный солнечный день в сумерки и мешая дышать. Бакинский порт, железная дорога и нефтеперерабатывающие предприятия также находились в весьма плачевном состоянии. Спешка германских танкистов оказалась напрасной — русские разорили собственные месторождения не хуже, чем это могли бы сделать англичане.

Не задерживаясь в Баку, 13-я танковая дивизия, составлявшая авангард танковой армии Рейнгарда, проследовала дальше на юг и в районе советско-иранской границы установила контакт с передовыми частями индийской моторизованной бригады. Индусы не стали испытывать судьбу и быстренько отошли к югу. Германцы, в свою очередь не настаивали, остановив основные силы дивизии в Ленкорани.

Дальше последовала довольно длительная пауза. Немцы занимали Закавказье и пытались хоть как-то наладить снабжение своих войск. Советы, уходя, успели вывезти или разрушить большую часть инфраструктуры, в том числе и транспортной. В результате обеспечение даже относительно небольшой группировки, не ведущей к тому же активных боевых действий, превратилось для германского командования в нетривиальную задачу. Примерно в тех же условиях были и британцы, вынужденные подвозить снабжение по не самой лучшей дорожной сети Ирана от самого Персидского залива. Собственно, немцев такое положение устраивало, но англичане начали попытки разбомбить северокавказские нефтепромыслы, стремясь лишить противника с таким трудом приобретенных топливных ресурсов. Этого ОКВ уже не стерпело.