Олег Здрав - Колхоз – дело добровольное
– Это же Вилли Токарев! Он же в эмиграции сейчас пребывает, где-то в районе Нью-Йорка.
Вот тебе, и цензура и тотальный комсомольский контроль – улыбнуло даже.
– Норма: 12 больших ящиков, или 18 лотков. В ящики – красную помидору собираем, в лотки зеленую, – можно подумать, что есть кто-то кто этого не знает.
Пустая тара равномерно распределена вдоль дороги большими кучами – удобно, иначе замучаешься бегать за ящиками через все поле. На этом хорошие новости заканчиваются.
– Подстава, – что ещё можно сказать, глядя на то унылое безобразие, что нам досталось.
Норма – понятие относительное, хотя и жестко фиксированное. Собрал норму – получи три рубля 15 копеек. Вроде бы все просто и очевидно, если бы не одно «но». Обычный школьник легко собирает положенные 12—18 ящиков, если … урожай до него никто не собрал. Либо с прошедшего сбора прошло достаточно времени, чтобы созрели новые томаты – обычно неделя, чуть больше или меньше.
Собирать мелочь нельзя – учетчик не примет, да ещё и выговорит. А все крупные плоды собраны накануне. То есть, на хорошем поле можно собрать даже две нормы, на плохом поле даже одну – большая проблема.
Естественно от этого очень зависит дневной заработок. А поскольку кроме школьников и студентов на полях работают ещё и местные колхозники, то и право «первой ночи» обычно достается им.
По идее, полей много больше, чем отрядов и свежих вызревших делянок на всех хватит, но тут срабатывает жадность председателя и бригадиров. Местные, привыкшие к богатым залежам томатов на грядках, в погоне за сбором оставляют после себя много не собранных помидор – им не интересно кланяться каждому кусту за одним плодом, их интересуют «богатые» россыпи. Три раза нагнулся – полведра собрал.
Но не пропадать же добру – до следующего сбора они перезреют и сгниют.
Поэтому школьникам же достаются насквозь ободранные кусты, и сбор идет буквально поштучно. Но зато поле вычищается тотально. Тот факт, что ученики получат жалкие копейки вместо зарплаты – бригадира волнует меньше всего.
Если куратор-воспитатель пробивной, то он обязательно выбьет нормальное поле для своих учеников, пусть не каждый день, но иногда. С наши же мямлей учителем светит полная труба – весь сезон на подчистке.
Вот и сейчас Жук старательно делает вид, что не слышит ропот недовольства, и преувеличенно бодрым голосом распределяет каждому свой участок для сбора – абсолютно бессмысленное занятие, учитывая состояние поля.
– Да, пошел ты, – демонстративно сплевываю, и забрав свою бригаду отправляюсь на другой конец поле, подальше от надсмотрщика.
Не успеваем пройти половину пути, как новая неприятность сваливается на нашу голову – на соседнюю «карту» высаживается десант сборщиков в разноцветных пятнистых халатах.
– Только вас не хватало для полного счастья, – в сердцах выругался, увидев привалившее счастье.
Стоит пояснить, причину такого отношения к соседям по лагерю. В отличие от школьников, студенты – люди взрослые, и рабочий день у них не как у нас до обеда, а все восемь часов.
Как нетрудно догадаться, после того как мы уедем в лагерь, граждане в национальных халатах станут полноценными хозяевами всей окружающей территории. А уже собранные в лотки помидоры собирать много легче, чем те, которые на кустах.
Если принять во внимание, что учетчик появится, посчитает и примет собранные нами ящики только завтра утром, то ставлю Хенесси против Агдама, что за сутки нами собранное волшебным образом «усохнет и утрясется» на четверть, а то и на треть. Зато будущие гастарбайтеры легко сделают по две нормы каждый.
– Не жили богато, так ещё и ограбили, – делаю печальный философский вывод.
Ладно, с этим вопросом пока обождем, прежде собрать надо хоть что-то, потом жалеть, что это собранное увели из под носа.
– Братва, все мы понимаем, что поле бросовое, норму сделать нереально. Отсюда вывод? Правильно, надо работать головой!
– И как голова нам поможет собрать хоть пару лишних ведер? – удивился Птицын, выражая общее недоумение.
– Прежде всего, научная организация производства и разделение труда – это даже в Древнем Египте осознавали. Надеюсь, никто не возражает, что работаем сообща, а результат делим на всех поровну. Кулаков-единоличников нам здесь не надо. С другой стороны, колхоз – дело добровольное, поэтому никого насильно в наш кооператив не загоняем.
Ренегатов не оказалось, вся мужская половина класса изъявила желание поучаствовать, альтернатива бегать по полю в поисках случайных одиноких помидор никого не воодушевила.
Итого: семнадцать пар работящих рук – удивительно, но ни одного лодыря или уклониста, любителя посачковать, среди одноклассников не припомню. Хоть убейте, все до единого, как на подбор, нормальные работники. Издержки советского воспитания или правильная материальная и моральная мотивация?
Однако, все эти лирические отступления ни на килограмм не приближают нас к заветной норме.
– Делимся на три, примерно равные группы. Первая часть изображает сбор томатов на этом краю поля, при этом внимательно чекует, не идет ли Жук в нашу сторону, вторая часть обеспечивает транспортировку собранного. И самая работящая, ударная группа скрытым маневром пересекает водогон, и прикрываясь камышами, перебирается на соседнюю карту, где ударно собирает двойную норму. Чтобы без обид, периодически меняемся местами.
– Разве так можно? Таскать с чужого поля? – возмутился Паша Косыкин, самый осторожный и воспитанный из всех.
Не успел ничего ответить на благоглупость, как товарищи по команде уже разъяснили искренне заблуждающемуся политику партии. Павлик согласился с предъявленными аргументами, потирая затылок, и явно обдумывая, как будет отмазываться, если поймают.
– Спалимся, – выдал короткое и емкое, но зато более конструктивное, возражение Птицын.
– Для этого выдвигается передовое охранение. Два человека ближе к середине поля – их задача любыми путями задержать Жука, если он направится в нашу сторону. Несите любую чущь, расспрашивайте про расценки, премии, качество ящиков, уточняйте минимальный размер плодов с демонстрацией образцов, которые можно собирать, в крайнем случае, инсценируйте укус сколопендры или приступ аллергической астмы, но дайте нам пять минут, чтобы вернуться. Ваша основная задача – наблюдение, а не сбор, добытое делится поровну, переживать не о чем.
Соседнее поле – волшебная мечта, воплощенный в реальности, счастливый сон передовика сельского хозяйства. Нам такие богатые карты никогда не достанутся, даже теоретически. Вполовину беднее дадут – и то за счастье.