Василий Панфилов - Улан. Трилогия

   С медициной сейчас вообще было тяжело - один доктор был на весь полк - и это считалось ого-го как круто! Между тем, доктор этот даже не учился в университет, а стал медикусом после личного ученичества - сейчас такое допускалось**. Квалификация же у него была...

   Пришлось как-то обратиться - и уйти оттуда в ужасе - знаний по меркам спортсмена попросту не было. Ртуть, мышьяк, копыта чёрного козла*** и прочие ингредиенты того же уровня - вот что было основными методами лечения. Хирургия? Аналогичный уровень.

   В общем, попаданец плюнул и с тех пор сперва его контуберния, а затем и уланы со всего капральства стали приходить к нему со своими болячками. За проблемы с почками или чем-то ещё он не брался - в полку были достаточно грамотные травники, но вот вывихи, ушибы, растяжения и сотрясения мозга, как и порезы после неудачных схваток - вполне. Он даже научился зашивать раны. Пусть первые попытки были откровенно неуклюжими, но потом пошло на лад - тем более, что особой альтернативы не было...

   Вот и сейчас:

  - Да это, может и не надо зашивать, боярин? - просительно тянет здоровенный улан.

  - Надо, Прохор, надо, - сурово сообщает экстремал, - рану твою если не зашить, то она два месяца может заживать. А там и зараза из-за это пойдёт. А зашью - там недельки через три всё заживёт.

  Прохор тяжко вздыхает и согласно кивает.

  - Готовьте стол, - обращается парень к уланам из контубернии, которые охотно берутся ему ассистировать.

  - Та зачем меня на стол, на ём люди едят, - вяло возражает пострадавший.

  - Цыть! Человек - всяко священней будет, чем хлеб, так что стол не пострадает. Да и что - прикажешь мне в три погибели над тобой горбится?

   Уложив раненого на стол и заранее подготовив всё необходимое, вынужденный медик обмывает рану и сам моет руки. Затем следует аккуратный удар по сонной артерии и пациент теряет сознание. Метод давно известный у адептов БИ, но скажем так - рискованный. Так бы Игорь даже не попытался бы заниматься столь рискованным наркозом, но... С начала весны он стал чувствовать что-то... этакое. Экстрасенсорика или что, он сам толком не понимал, но раз работает - нужно пользоваться.

   Прохор очухался уже когда обматывали ногу.

  - Эт... Когда, боярин? Страшно ж...

  - Да всё уже, болезный, - успокоил его попаданец и сурово приказал сопровождающим:

  - Сейчас до хаты на руках тащите и проследите, чтоб сам никуда не вставал. Ведро поганое рядом поставьте, чтоб было куда нужду справлять. Ну дней через несколько можно будет и во двор ходить - но так, сторожко.

  Те закивали истово и быстро утащили сослуживца.

   Кстати - боярином его начали звать достаточно давно. Как понял парень, "Игорь Владимирович" по здешним понятиям было что-то вроде "Ваше сиятельство". А обращаться так к рядовому как-то... Ну а "Боярин" вроде как и ничего - чуть более фамильярно, но субординации не нарушает.

   Вообще, сложилась достаточно странная картина - его упорно считали аристократом. Сам он не подтверждал (и не опровергал) этого, но порой доходило до смешного - все поступки, которые как-то выделяли его из толпы, немедленно приписывались именно аристократическому происхождению.

   С одной стороны - вроде как и неплохо, попаданца ещё ни разу не заставляли заниматься чем-то помимо воинской учёбы - ну разве что в карауле стоять. А с другой - пришлось следить за своими словами и поступками, что раздражало порой.

   Выехали через несколько дней - и тот самый пострадавший ехал с ними на телеге - сам напросился, да и успеет выздороветь. Вообще же, полк поехал не в полном составе - около пятидесяти человек остались в слободе. В основном - молодняк (из набора Игоря поехал он один) и немногочисленные ветераны, оставленные как для обучения этого самого молодняка, так и для решения каких-то хозяйственных вопросов. Всего ехало чуть больше пятисот человек - ну такие в это время полки...

   Подсознательно парень ожидал, что выезд будет напоминать кинофильмы - то есть стройные колонны, бравые усачи, трубачи... Действительность же оказалась намного более прозаичной - одних только телег набралось больше сотни, так что получилась не бравая колонна, а натуральный обоз.

   А куда деваться - до создания грузовиков было ещё ой как много времени, да и военное имущество было достаточно специфичным, чтобы его можно было легко достать. Сёдла, уздечки, запасные пики, подковы, походная кузня, имущество полковых сапожников и портных, запасы провизии, медицинская телега (заслуга Игоря) и много чего другого.

   Доехав до определённой развилки, разделились - обоз поехал дальше, а сами уланы свернули. Здесь была традиция, что полк должен пройти через город - дескать, повышает патриотизм.

  - Как дурики какие, - проворчал попаданец, но его мало кто понял - большая часть сослуживцев прямо-таки купалась во внимании горожан.

   Как только выехали из города, он тут же перекинул одну ногу на седло и достал флейту. Уланы оживились - музыку здесь любили, так что подобные упражнения воспринимали исключительно положительно.

  - Ты это, чё-нибудь жалостливое могёшь? - стесняясь, обратился к нему Никифор. На лицах остальных солдат было полное согласие, так что заиграл без лишних слов...

   Немного минора не повредило, но когда проезжать пришлось через одну из деревень, где у многих улан были подружки, попаданец не удержался...

   На лицах появились улыбки, послышались шутки и кое-кто из улан отстал, клятвенно обещая догнать - вот только попрощается как следует со своей Марусей!