Василий Панфилов - Улан. Трилогия
— Король Георг заинтересован в дружбе с вами, ваше величество.
И всё, больше никакой информации.
Впрочем, на первый раз вполне достаточно. Хотя… Информация достаточно важная – сказано было именно про короля Георга, а не про английское правительство. Факт достаточно значимый, если помнить про напряжённые отношения короля с парламентом. Так что нет ничего удивительного в том, что король может искать союзников и "играть" отдельно от парламента, а то и против него. Проанализировав это почти мгновенно, Владимир ответил – негромко и с широкой улыбкой:
— Я всегда буду рад моему царственному брату.
На следующий день – уже "светский" приём, где Померанский объявил о создании заповедников по всей территории Унии.
— Господа, я понимаю ваше недоумение, ведь многим кажется, что природа неисчерпаема. Однако прогресс не стоит на месте и там, где охотились ваши деды, сегодня распаханы поля, а завтра будет стоять город. Я же хочу сохранить островки природы нетронутой, неосквернённой плугом или шахтами.
Поаплодировали и… не поняли. Попаденец же, несмотря на изрядный цинизм, во многих отношениях оставался идеалистом и история исчезновения тарпанов и шаткого положения зубров, в своё время сильно его расстроили.
С доверенным лицом Георга встретились через несколько дней – совершенно неприметный рыжеватый человек, которого можно принять… Да за кого угодно!
— Ваше величество, — слегка кланяется он, — мой король обеспокоен действиями парламента, которые идут вразрез с интересами не только Ганноверского Дома, но и Англии.
— Прекрасно его понимаю, — проникновенно отвечает Рюген, — что такое парламентарии, уже успел понять на примере Швеции.
Короткий поклон от так и не представившегося (я – голос короля, у меня нет имени) посланника и продолжение…
— Георг понимает, что интересы Померанского Дома и Ганноверского могут расходиться, но двум людям проще будет найти общий язык, а вот нескольким десяткам – проблематично.
Намёк на желание подставить Парламент ну очень "толстый" и кстати – понятный. Он не просто ограничивает власть короля, но зачастую и не учитывает интересы Англии. Многие… ой многие законы и акты были приняты не ради блага Англии, а ради блага совершенно конкретных людей. Вон, даже заваруха в северо-американских колониях началась из-за желания некоторых лордов подзаработать. Там – выкупили у государства монополии на перевозки чая, здесь – ещё на что-то… И всё – колонисты становятся людьми второго сорта. Не продавать монополии? Так кто в Парламенте сидит? Такие же олигархи – не продашь, так даром возьмут! Всё это, разумеется, очень упрощённо и утрированно – английские монархи "зайчиками" не были.
Ну а раз хочет "Брат Георг" с помощью "Брата Вольдемара" прищучить свой же парламент ради того, чтобы Весы Власти качнулись в его сторону? Да ради всех богов, поможем! Посланник практически прямой речью говорит, что будет предупреждать о некоторых инициативах наиболее одиозных противников Георга… А предупреждён – значит, вооружён.
Не факт, что очередная помощь "Брата Георга" не окажется грандиозной подставой… Ну так разведка-то на что? Когда знаешь, в каком направлении "копать", работать становится гораздо легче. А разведка у Померанского если и уступит кое в чём разведкам Больших Держав, то разве что меньшим числом агентов. Ну и да – чтобы проникнуть в некоторые места, нужны связи, которые налаживаются десятилетиями.
Почти до середины лета Фридрих не пытался вернуть захваченные земли. Пруссаки лихо резались с австрийцами: несмотря на ВОЗМОЖНЫЕ сепаратные переговоры, для будущего торга нужны были весомые позиции – чтобы больше выторговать. Битв было много, но ни одной значимой – после феерического провала Лаудона, погибшего (к его счастью – Фердинанд был в ярости) в том злополучном сражении, Фердинанд Австрийский с перепугу осадил и куда более грамотного Ласси, запретив ему ввязываться в большие сражения. Действовали сейчас по большей части конные австрийские соединения – по той простой причине, что наиболее боеспособное ядро прусской кавалерии выбил "Грифон Руянский" и Старый Фриц в настоящее время судорожно восстанавливал её численность и боеспособность.
Так что Фердинанд принял в общем-то верное решение – не дать восстановить кавалерию пруссакам – остальное потом. Ну а поскольку в бой шли в основном венгры, "специализирующиеся" в Австрийской империи именно как кавалеристы, то и основные потери несли именно они.
— Прелестно, — с наслаждением сказал герцог, глянув доклад, — ещё не началось?
— Нет, сир, — чуть улыбнулся Трауб, принёсший столь приятные вести. — Пока недовольство венгров сдерживается многочисленными наградами. Ордена прямо-таки сыплются… А ещё – дворянские звания, да поместья.
— Могут и сдержать…
— Недолго, сир. На венгерском направлении работаем не только мы, но и пруссаки, даже русские отметились. Последние, пожалуй, внесли самый большой вклад: намекнули мадьярам, что османская угроза уже миновала и теперь те смогут справиться с защитой границ сами. Дескать, для столь славных воинов, как они, это не трудно. Ну а если мусульмане решатся на Большую Войну, то ДРУЖЕСТВЕННОМУ государству Россия всегда протянет руку помощи.
"Вброс" был великолепным – Владимир не переставал улыбаться, слушая Андрея Трауба. Не то чтобы он не имел этой информации раньше… У него же не одна разведслужба, в конце концов… Да и Павел не забывает… Но всё равно – приятно, тем более, что дипломат принёс немало интересных нюансов.
К середине лета разведка донесла, что начались сепаратные переговоры австрийцев с пруссаками. На Фердинанда сильно надавили французы, пригрозив полноценной войной и торговой блокадой. Более сильный правитель мог бы и "пободаться" – тот же Иосиф, к примеру. Но у Фердинанда не были ни силы воли, ни сильного, патриотично настроенного окружения, которое могло бы встать грудью на защиту Австрии.
Австрияки из-за "лоскутности" страны и без того были теми ещё интриганами, а тут ещё и окружение правителя… Тот правил ранее в Милане и притащил в Вену привычное окружение. Люди это были неглупые, но – интересы большинства были связаны с Миланом и другими итальянскими городами. Соответственно, Людовик мог "по-соседски" надавить на них, пригрозив "прогуляться" по их владениям.
Но понятно, в ход пошли не только угрозы, но и какие-то преференции…
— Насколько я смог смог выяснить, сир, была обещана неприкосновенность италийских владений Габсбургов.
Хм… Померанский встал и зашагал по кабинету, жестом приказав Юргену не вставать. Неприкосновенность италийских владений – куш жирный… У Габсбургов там были весьма и весьма солидные владения, приносящие серьёзный доход. Ну и помимо дохода – флот, возможность нормального выхода в Средиземное море… Да, на это сложно не клюнуть, так что понять резоны Фердинанда Австрийского можно. Но не простить.