Александр Чернов - Одиссея Варяга
– Понятно… Так… У нас сейчас без пяти три. Запросите Лощинского на "Амур": что там у них с транспортами?
– Передают "три четверки три", – вскоре доложил пришедший из телеграфной рубки Кедров…
– Так… Стало быть "противник не обнаружен"… Плохо. Значит успели сняться. Крейсера наши у Бидзыво должны были быть уже с час как. Получается, что они бухту уже пробежали, а канонерки с "Амуром" еще не дошли. Не догнал бы их супостат. Передайте Лощинскому, чтобы немедленно отошел под берег. Того туда не сунется…
Ну-с, господа, а нам особо выбирать сейчас не из чего, продолжаем идти за ним дальше. И давайте уголок срежем. Не ровен час отстанет кто. Разберитесь пожалуйста и доложите что у нас с повреждениями и каковы потери.
Интересно, где сейчас Вирен? Может он первым их транспорта найдет? Запросите. И, если прием будет, желательно, чтобы он действовал вместе с Рейценштейном. Предупредите всех, что Того направился к Элиотам, пройдет между ними и берегом, дайте его координаты…
И попросите, пожалуйста, принести перекусить чего-нибудь, что-то голод вдруг одолел.
– Степан Осипович! Японские миноносцы остают, уже порядка 70-ти кабельтов. Переходят нам на левую.
– Понятно. Тоже смекнули, что возвращаться в Артур мы пока не собираемся, а повторения пройденного не хотят… Да, будь у нас в ямах хотя бы половина нормального запаса, пошли бы сейчас прямо во Владивосток. Но, увы, сегодня возвращаться нам так и так придется…
Информация, полученная "Амуром" с "Цесаревича" оказалась своевременной. Минный транспорт и канонерки отошли под берег и лишь издали наблюдали дымы проходящих много мористее броненосцев адмирала Того, судя по всему избежав весьма крупных неприятностей. Затем с них стали видны и главные силы нашей эскадры, преследующие противника. Подождав еще четверть часа контр-адмирал Лощинский повел свой отряд дальше, к бухте Ентоа.
****
В 16.20 "Баян" и 4 контрминоносца французской постройки обогнув с юго-востока острова Элиота обнаружили севернее, ближе к берегу группу дымов. Выяснение того, кому они принадлежат завершилось их встречей с крейсерами и истребителями Рейценштейна, которые продолжали преследование дестроеров каперанга Асаи. Японцы шли по мелководьям, прижимаясь к берегу, Рейценштейн с "Палладой", "Аскольдом" и "Новиком" несколько мористее. Причина, по которой японские эсминцы не оторвались еще от идущих на 17-ти узлах русских крейсеров заключалась в том, что два из семи контрминоносцев были повреждены и не могли физически развить ход больше 22-х узлов. А поскольку идти приходилось против ветра, то реальная отрядная скорость составляла узлов 20. Несмотря на это отрыв их от русских рос с каждым часом, и к моменту появления на сцене "Баяна" они уже ушли вперед миль на восемь.
Примерно два с половиной часа назад крейсера и 4 истребителя Рейценштейна прошли мимо бухты Энтоа у Бидзыво, но там уже не было ни одного японского парохода. За 4 часа охраняемый "Чин-Йеном" и "мацусимами" конвой удалился от места выгрузки на 36 миль. По пути к нему присоединилась "Цусима", а сейчас догоняли семь истребителей каперанга Асаи. Увы, на хвосте за собой они вели и преследователей. Хотя и без поводыря те так и так нашли бы и настигли тихоходное транспортное стадо.
Визуальный контакт между конвоем и преследователями был установлен в 17.10, когда до залива в устье которого располагался поселок Дагушань, и в котором контр-адмирал Катаока предполагал отстояться с транспортами, оставалось пройти миль двадцать. Ему поначалу и в голову не приходило, что русские крейсера отважатся зайти так далеко. Однако поступивший часа полтора назад приказ – до темноты уходить вдоль берега по безопасным глубинам, а потом прямиком на Чемульпо – ставил крест на этой идее.
Когда на западе, прямо по корме, появилось облако дыма, которое постепенно росло, и наконец материализовалось сначала в свой легкий крейсер, а за ним еще и семь эсминцев. Катаока облегченно вздохнул – это было очень хорошо, ибо своих легких сил при его кораблях сейчас не было. Но потом на фоне закатной дали сигнальщики опознали еще и четыре русских крейсера со сворой истребителей. Что в свою очередь было очень и очень плохо: со скоростью его больших кораблей защитить растянувшийся на несколько миль караван трампов от быстроходных крейсеров было крайне тяжело. Почти невозможно. Что вскоре и подтвердилось на практике…
На дистанцию открытия огня из шестидюймовых орудий вражеские крейсера приблизились сорок минут спустя. Катаока, хорошо помнил недавний бой с "Богатырём" и выводы из него сделанные, поэтому он немедленно повернул "все вдруг" на противника, пытаясь максимально сблизиться и ввести в дело свои 120мм орудия.
Характер последующих событий мало отличался от истории с "Богатырём" – при более-менее близких падениях "Паллада" и "Баян", пользуясь превосходством в скорости, разрывали дистанцию. С учётом того, что в этот раз крейсеров с шестидюймовками было два, а один из них даже с одной восьмидюймовкой (в кормовой башне "Баяна" до сих пор не могли устранить заклинивание погона осколками 6-ти дюймового снаряда – прощальный привет от "Фудзи"), один из них постоянно вёл огонь по малоподвижному противнику. Впрочем, и результат боя был близок к "богатырскому" – несколько шестидюймовых попаданий в устаревшие японские крейсера. И пара восьмидюймовых в "Чин-Иен", не причинивших однако старому броненосцу критических повреждений.
Тем временем "Аскольд" и "Новик", впервые за день выдав максимальную скорость, обогнули место боя и помчались к транспортам. "Нарисовавшаяся" было на их пути "Цусима", получив за десять минут пять шестидюймовых и три пятидюймовых снаряда, волоча за собой дымный шлейф пожара в офицерских каютах, с креном отвернула в сторону кораблей Катаоки. Попытка дестроеров Асаи помешать этому избиению своего крейсера закончилась серьезным повреждением двух его кораблей, включая и флагманский "Сиракумо". Остальные выпустили свои торпеды без серьезной надежды попасть в несущиеся на 23-х узлах русские крейсера. Легко уклонившись и не обращая больше на японские истребители внимания, два наших "германца" и ведомые ими 8 контрминоносцев занялись наконец своей основной запланированной на сегодня работой, а именно избиением транспортов.
Первый снаряд в их неправильном строю разорвался в 18.47. После чего капитанам пароходов не оставалось ничего, кроме как выполняя приказ Катаоки "спасаться по возможности". И они кинулись в рассыпную… Большинство предпочли не искушая судьбу тут же выкинуться на берег или отмели, чтобы спасти людей. Таковых счастливчиков было более десятка. Один из беглецов, получив несколько снарядов, лишился хода и загорелся на глубокой воде. Неподалеку от него почти одновременно были подорваны минами истребителей и начали тонуть еще два. Трое выбросились на мелководье сравнительно далеко от берега, где и были деловито добиты снарядами и торпедами "Аскольда" и контрминоносцев. Два транспорта стали законными призами "Новика": один – порожний, другой – с грузом японской вяленной рыбы, филиппинского риса и испанских жестянок с порошком для куриного бульона. "Аскольду" достался целым небольшой пароходик с хоть и менее ценным в денежном выражении, но не менее нужным в крепости грузом – брикетами конского фуража.