41 - ый год. Часть 2 - Виталий Егоренков
В голодное время, зимой, ваши расписки крестьяне в супе не сварят, с колбасой не схрумкают.
По форме, товарищ капитан, вы говорите правильно и складно, а по сути натуральным вредительством занимаетесь.
Вас точно к нам Москва направила, а то встречал я уже на своём партизанском пути липовых бойцов НКВД. Почти весь отряд об них убил. Если бы не наши снайперы, то легли бы все.
Капитан покраснел, вспыхнул как порох:
— Да ты хоть знаешь с кем разговариваешь, старшина?
— С хером, который здесь всего несколько дней и который успел в боевом порядке разве что пару раз берёзу здесь обоссать и пару раз в кустах погадить? — спросил я с улыбкой. — В отличии от тебя, капитан, я успел и в Кёнигсберге с дружеским визитом побывать, немцам порт сжечь, и эти леса вдоль и поперёк избегать и по Прибалтике позажигать. Пухов моя фамилия, вырежи её на руке ножиком, чтобы не забыть.
Капитан открыл рот для резкого ответа, затем закрыл, видимо что-то вспомнив, и неожиданно даже извинился:
— Прошу прощения, товарищ Пухов, не узнал. Разрешите объявить о присвоении вам звания майора государственной безопасности и награждении орденом Красной звёзды.
Как мне говорили, лично товарищ Берия очень много хороших слов говорил о вас и ставил в пример всем сотрудникам НКВД.
Командиры наперебой начали поздравлять меня с высоким званием, а запасливый Прибытько, благодарный моему заступничеству, достал коньяк, обмыть звёзды.
После того как выпили за моё здоровье, удачу и дальнейший карьерный рост, я вернулся к теме, которую мы затронули с капитаном.
— Прежде чем перейти к обсуждению военных задач, хочу все-таки сделать акцент на поднятой товарищем капитаном… извините, не расслышал ваше фамилии…
— Прошу прощения, товарищ майор госбезопасности, не представился, капитан госбезопасности Ветрук Илья Иванович.
— Товарищ Ветрук поднял очень правильную и очень деликатную тему. У нас очень важная задача не только порвать коммуникации противника, но и ни в коем случае не поссориться с местным населением.
Пока у нас есть хоть какая-то поддержка местного крестьянства, мы здесь в Белоруссии непобедимы.
Если не дай бог, прошу прощения за старорежимный слог, крестьяне разочаруются в нас и начнут массово сотрудничать с немцами, то мы здесь все погибнем.
Поэтому ни в коем случае никаких принудительных продразвёрсток, только по возможности взаимовыгодный обмен.
Если в первый раз найдём что дать крестьянину в обмен на продукты, найдём во второй, в 10 раз, тогда в одиннадцатый он даст продукты в долг под обещание, под расписку, потому что до этого мы его не обманывали.
Только так можно работать с местными крестьянами.
Я хотел в качестве примера рассказать про продразвёрстку и сменивший его НЭП, как удачную форму работы с деревней, но прикусил язык.
Здесь и сейчас отношение к нему было резко отрицательное.
— Поэтому очень осторожно общаемся с местным населением, всякие там реквизиции и продразвёрстки заменяем выгодным товарообменом. — закончил я.
Тут я вспомнил про печальную судьбу Зои Космодемьянской.
Героическую и такую неправильную гибель. Девушка пошла поджигать избы, где располагались на постой немцы. Крестьянские избы, имевшие хозяев, которых никто не спрашивал хотят ли они иметь таких постояльцев или нет?
Догадайтесь с трёх раз кто сдал пламенную комсомолку фрицам?
— И ещё очень важный момент, товарищи. При проведении операций очень важно следить за отсутствием ущерба имуществу местному населению.
Глаза некоторых командиров удивленно раскрылись, другие понимающе закивали головами.
— У нас, товарищи, война, нам важно уничтожить врага, поэтому мы часто не задумываемся о том где наносим удары и кто от этого страдает из местного населения. Как там в поговорке: лес рубят щепки летят.
Однако, нам очень важно не сделать из местных крестьян наших врагов, потому что пока, к сожалению, большинство крестьян крайне бережно относится к личному имуществу и очень спокойно к общественному.
Возможно будущие поколения селян изменятся, но нам надо работать с теми кто есть здесь и сейчас. Нельзя опираться на лозунги, даже самые правильные, игнорируя действительность.
— Это как? — удивился капитан НКВД, как то нехорошо подобравшись. — Какие лозунги вы считаете неправильными, товарищ Пухов?
— Все наши лозунги правильные. По крайней мере те, которые провозглашают коммунистическая партия и товарищ Сталин. — я усмехнулся в глаза нквдшнику. — Просто не надо забывать, что некоторые лозунги это скорее цели чем сложившаяся объективная действительность.
Вот например лозунг, что СССР должен стать автомобильной державой с развитым автомобильном сообщением.
Согласно этому лозунгу где-то здесь в будущем обязательно пройдёт широкополосное шоссе с великолепным качеством асфальта. Однако сейчас здесь топкое болото. Если руководствоваться только красивым лозунгом и игнорировать объективную реальность, то можно заехать на машине в трясину и там утонуть. Но это же не значит, что лозунг как цель неправильный. Просто головой нужно думать, а не только лозунгами.
Капитан успокоился. В моих словах не было антисоветчины, а значит незачем ему проявлять чрезмерную бдительность.
— Это понятно, товарищ майор госбезопасности, — согласился НКВДшник. — Я же товарищу сержанту не в вину ставлю, а скорее предупреждаю, чтобы излишне не увлекался. Отношения отношениями, но казённое имущество тоже надо беречь.
— Как старший здесь по званию заявляю и приказываю: отношения с населением нам сейчас важнее практически любого казённого имущества.
Поэтому если есть возможность наладить хорошие отношения с местным крестьянством с помощью нескольких пар сапог, то ради бога. Всю ответственность перед партией и правительством беру на себя.
А теперь, товарищи, хочу обсудить цель нашего совместного рейда.
После окончания нашего туристического вояжа в Кёнигсберг, где немного пожгли местный порт, мы с товарищами двинулись в Прибалтику.
Там под Ригой мы увидели шикарную базу, которую очень захотелось сжечь, или разграбить.
Однако по итогам разведки выяснилось, что база очень хорошо охраняется и мы решили её оставить для дальнейшего визита в более многочисленной компании.
Я