Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Наин-мама, он посмел со своей вонючей бочкой, полной дерьма, перейти нам дорогу, от него смердит как из выгребной ямы.

— А ты у нас, конечно, из семьи янбанов? Да как же это он посмел тебе дорогу-то перейти, а? Как думаешь, сам-то ты застрахован от попадания на Двор Нечистот?

Потом отступила в сторону с дорожки, махнув старику рукой:

— Отойдите в сторону, пусть выполняет свою работу — везите свою бочку куда везли.

— Но наин-мама…

— Пусть уйдёт, а вы останьтесь, мне есть что вам ещё сказать.

Когда старик со своей бочкой удалился, я подошла к ним вплотную:

— Вы можете не уважать его положение, не уважать то, что он делает, но кто вам позволил не уважать его возраст? Кто вам позволил не уважать его седые волосы? Вы где, как и кем воспитывались? В ваших семьях тоже не уважали старших? Вас такому учили ваши родители? На севере есть поговорка: от сумы и тюрьмы не зарекайся. Что означает — никогда не думай, что ты не можешь попасть в тюрьму или не станешь нищим с дырявой сумой.

— Но госпожа наин…

— Помолчи! Когда я скажу, что можешь говорить — тогда и рот откроешь. А если я сейчас вот возьму и доложу о случившемся Ли-сангсон-ниму? Я как раз несу ему проверенные мною документы. Мгновенно окажетесь рядом с этим стариком. Судя по вашей молодости, вы все делаете во дворце свои первые шаги. Я попрошу запомнить мои слова — в этом дворце каждая стена, каждый куст и каждый камень имеют глаза и уши. И ничего не может оставаться тайным. Всё поняли?

Они закивали головами, и в их глазах появился испуг. Ну да — неизвестная наин их отчитала и пригрозила доложить управляющему Ли. А вдруг он действительно сошлёт их к этому старику?

— Если до вас дошло, что вы сейчас сделали, то идите и подумайте над моими словами. Если не дошло — вспомните ещё раз то, что я вам только что сказала.

Я махнула рукой, и они чуть ли не бегом исчезли за поворотом. Я ещё немного постояла, глядя им вслед, потом повернулась и обмерла.

Передо мной, шагах в пяти на заснеженной дорожке, стояла большая группа служанок высокого ранга, судя по утеплённым зелёным ханбокам. Впереди стояла молодая симпатичная женщина около тридцати лет в тёмно-красном, покрытом золотой росписью ханбоке с меховым воротником и меховыми отворотами, с большими золотыми кругами на плечах и груди, с которых на меня смотрели вышитые драконы с рубиновыми глазами.

Это была сама королева.

Я мгновенно развернулась, ушла с дорожки, сложила руки с книгами внизу живота и согнулась в почтительном поклоне, уперев свой взор в кончики моих туфель. Королева прошла чуть мимо, потом остановилась и развернулась ко мне.

— Кто ты, назови себя.

Я упала на колени, почти коснувшись носом земли, и тихим голосом ответила:

— Ваша покорная слуга наин Водного ведомства Ён У предстала перед Вашим Величеством. Окажите милость, простите это ничтожное создание за то, что по своему неразумению посмела встать на пути Вашего Величества. Я заслуживаю смерти.

— Как ты сказала? Ён У? А ну-ка подними голову.

— Я не посмею, Ваше Величество, я…

— Выполняй то, что тебе приказывает Её Величество, — раздался суровый голос одной из дам, и я поняла, что проскользнуть не удастся.

Я выпрямилась, оставаясь на коленях, глядя чуть в сторону, так как посмотреть в лицо королеве приравнивалось к государственной измене.

— Подними голову выше, — ещё раз приказала королева, и я краем глаза видела, как она меня рассматривает.

Прошла почти минута, прежде чем она нарушила затянувшееся молчание.

— За что ты так мастерски распекала этих евнухов? Я застала только конец твоей речи, но успела насладиться произведённым эффектом — раз они убежали от тебя бегом.

— Ваше Величество, Вы позволяете мне ответить?

— Да, раз я задала вопрос, значит, можешь на него отвечать.

— Ваше Величество, докладываю: они вшестером остановили и обижали старика, вывозившего нечистоты из дворца Его Величества. Может, он и совершил когда-то в прошлом проступок, достойный такого наказания, и даже не заслуживает прощения, раз до сих пор находится в Управлении нечистотами, но он всё-таки старик. И они хотя бы из уважения к его возрасту и седым волосам могли зажать носы и пройти мимо.

— Ты что, такая добрая? Решила пожалеть того, кого наказали?

— Нет, Ваше Величество, как бы я посмела. Даже в мыслях такого не было. Но если они позволили себе оскорбить старика сейчас, они могут сделать это в другой раз, и в третий. И у них появится чувство, что старших можно не только оскорблять, но и не слушаться. Такое поведение — это первый шаг к неповиновению в будущем. Но главное тут всё-таки другое — они с самого начала своей службы во дворце должны чётко понять и усвоить, что один их неверный шаг — и они сразу встанут рядом с этим стариком у такой же бочки. И тогда другие будут смеяться и издеваться уже над ними. Может быть, в следующий раз они подумают над моими словами. Потому что как ты относишься к людям, так и люди станут относиться к тебе.

— Ну что ж, тут я с тобой согласна, Ён У. Хорошо сказано. Можешь быть свободна. Идёмте, госпожа Чхве.

Я опять упала носом в снег, пока вся процессия не прошелестела мимо меня юбками. Фух, пронесло. Не дворец, а настоящее минное поле. Управляющему Ли я решила об этой встрече не говорить. Если надо, он и от королевы узнает, что она меня видела. Если она вспомнит.

Вечером я опять была на «стадионе». Снег к этому времени почти растаял, но после захода солнца землю накрыл лёгкий морозец. Я пробежала шесть кругов, выпустила двенадцать стрел, добившись девяти попаданий в центр лба кабана, потом долго и увлечённо «вальсировала» с мечом. Отрабатывала уходы от прямого удара, падала на колено, крутила подножку, в общем, трудилась до седьмого пота. Потом поработала над упражнениями боевого ушу, вспоминая всё,