Вячеслав Васильев - Ковчег
— Вполне. Если мы к моменту нашей атаки расшатаем их изнутри, нарушим единство…
— И что для этого делается?
— Со стороны сомалийцы кажутся однородной массой единоверцев. На самом деле это не так. Клановость здесь почище, чем на Кавказе. Люди разных кланов подчас ненавидят друг-друга настолько сильно, что вспыхивают внутренние межклановые войны. Именно из-за этих войн на юге Кении и набралось столько сомалийских беженцев.
Мы по мере сил расшатываем ситуацию: забросили в тыл врага несколько диверсионных групп. Их задача – убивать руководителей "Аль-Шабаб" и прореживать верхушки определённых местных кланов. Причём делать это так, чтобы подозрение падало на соперничающий клан.
— И как успехи?
— Завалили одного из лидеров "Аль-Шабаба" — шейха Али Хасана. И так, ещё кое-кого по мелочи. Обстановка накаляется. Скоро сомалийцы начнут рвать зубами глотки друг-другу, что нам на руку…
— А если какая-то группа попадётся?
— Группы набраны в штатах из бывших военнослужащих армии США – выходцев из Сомали. Наёмники железно уверены, что работают на своё правительство, — усмехнулся папаша Мюллер. Так что если что, мы тут не причём, а вся ответственность ложится на янкесов.
— Неплохо… Может, после выполнения задания слить одну-две группы местным? Для возбуждения у них, так сказать, пламенной любви к американцам?
— Думаю, не стоит, — покачал головой Сергей Петрович. Под раздачу за компанию могут попасть все "инородцы", которые туда сунутся. А это как раз мы. Оно нам надо?
— Ну, нет, так нет, — согласился я, — какие ещё меры принимаются по обеспечению лояльности местных при вторжении?
— Груженый золотом осел возьмёт любую крепость, — улыбнулся папаша Мюллер, — Мы банально подкупаем глав кланов. Но не для того, чтобы они встали на нашу сторону. А чтобы они вошли в альянс с вашим старым знакомым – Ахмедом Юсуфом. Он теперь нашими стараниями – большой человек. Богатый и уважаемый. Именно от его имени будут вестись боевые действия. Внутренняя междоусобица будет гораздо более благосклонно воспринята местными, чем нашествие гяуров. Дело для них, в конце концов, привычное…
— Теперь о наших силах?
— Тренируем в лагерях порядка десяти тысяч местных. Примерно столько же, кстати, тренируют Штаты в Кении, Эфиопии и ещё ряде стран. Так что они тоже готовятся к заварушке, и нам надо успеть первыми. Местные – не очень эффективная боевая сила, да и у нас нет времени, чтобы сделать из них хороших солдат. Поэтому привлекаем ещё пять тысяч своих, бывших военнослужащих из подконтрольных нам ЧОПов. Собираемся подтянуть из Чечни Ямадаевцев. У них сейчас с Кадыровым тёрки, а в Грузии они себя весьма неплохо показали… Я бы на месте Медведева давно бы направил бы их куда-нибудь… Хотя бы в тот же Афганистан.
— Чтобы они там тут же снюхались с местными, — возразил я.
— Может, и не снюхались бы, — пожал плечами папаша Мюллер. Пока не отправишь – не проверишь…
— Чеченцы – сомнительный контингент…
— Время на принятие решения ещё есть, можем и не приглашать.
— Ладно, раз время есть – подумаем… Хотя заманчиво получить аналог "Дикой Дивизии"… А что у нас с вооружением?
— Тут вопрос сложнее, — помрачнел мой собеседник, — Сомали находится под эмбарго ООН на поставки оружия. Штаты, правда, плюют на это эмбарго с большой вышки, и поставляют своему "правительству" оружие без особых моральных терзаний и возражений от остального "мирового сообщества". Но мы же не Штаты… Что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Однако мы достигли некоторых успехов в вооружении…
Беседа продолжалась три часа. Я дотошно вникал в подробности обучения, вооружения и снабжения наших сил, а также в тонкости планирования операции. Когда все вопросы были разобраны и вся вода из графина на столе выпита, я решил на, что на сегодня можно бы и закончить. Предварительно спросив, конечно, разрешения у Деда. А заодно воспользовавшись поводом задать ему ещё один вопрос:
— Василий Иосифович, есть у меня вопросик, не относящийся к военной операции: – А что мы вообще строим на Ковчеге? Пока получается что-то похожее на сталинский коммунизм… Плановая экономика, государственная собственность на средства производства, ГУЛАГ…
— Социализм, — поправил меня шеф. Тогда был сталинский социализм. А строим мы нечто вроде "государственного капитализма с человеческим лицом". Что удивлён? Не понимаешь, что за зверь такой? Долго объяснять… Я тебе передам кое-какие документы, ознакомишься – поймёшь… А пока да – экономика плановая, ибо плановая экономика в экстремальных условиях эффективнее рыночной, собственность не государственная, а частная. То есть моя. Хотя, если учесть, что "государство – это я"… Чёрт возьми, а как приятно, оказывается, произносить эти слова! Объявить себя императором, что ли? Шучу, шучу… Хотя… В общем, на Ковчеге всё моё. Пока. Позже будет введена частная собственность и для остальных, НО: ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ПРОДАВАТЬСЯ НЕ БУДЕТ. Ни под каким предлогом. Если предприятие будет закрыто, то всё оборудование останется у государства, и никто не сможет заработать ни копейки даже от продажи предприятия в виде металлолома. "Хочешь заработать – строй своё". Вот так. А ГУЛАГ… А как ты прикажешь обращаться с уголовниками? В санаторий их поселить? Нет уж, извини…
— В лагерях нужна охрана, — заметил я. То есть люди, которые пьют, едят, но сами ничего не производят…
— Ничего не поделаешь. Издержки производства. А вот о том, чтобы на каждого работника не приходилось по три контролёра, ты и обязан позаботиться.
— Что-то мне кажется, что наш Ковчег пока больше похож на Обитаемый Остров, — буркнул я.
— Массаракш! Он догадался! — улыбнувшись, Дед обернулся к папаше Мюллеру, — Может его… Того?… Этого?… Шутка, — Дед снова улыбнулся, но теперь уже глядя на моё немного побледневшее лицо. Я-то, конечно, и без этого понял, что шутка, но чёрт его знает… Всё может быть… — А если серьёзно, — несмотря на слово "серьёзно", выражение лица шефа оставалось весёлым, — от системы излучателей я бы не отказался… Позитивная реморализация нашим будущим гражданам не помешает… Ну да ничего, обойдёмся СМИ… Иногда мне кажется, что идея лучевых башен пришла Стругацким в голову, когда они посмотрели на телевышку. По крайней мере, действие у этих агрегатов на мозги граждан очень похоже, — Дед вздохнул, — Ещё раз повторяю, будет ли у Ковчега светлое будущее, или тёмное, во многом зависит от тебя. Вот и думай, как сделать, чтобы света в нём было побольше, а тёмных пятен поменьше. Всё. На этом совещание предлагаю закончить. Устал я что-то. Старею…