Виктор Дубровский - Трое в подводной лодке, не считая собаки (СИ)
— Тебе заняться нечем?? — заявил Костя. — Что ты с того ноута ещё хочешь? У тебя чертежей на два года работы. А документы по истории и биографии вельмож Славка и так наизусть помнит. Короче, не отвлекайся.
Костя стал каким-то невыносимым поборником Генерального Плана. Прям апологет какой-то. «Помни! План — это закон! Выполнение его — долг, перевыполнение — честь», и откуда у него в голове целые пачки каких-то замшелых лозунгов? То Маркса цитирует, то Сталина. «Цели определены, задачи поставлены, за работу, товарищи, за работу!» — и ржёт при этом. Но насчёт Генеральной Линии у него просто бзик какой-то.
Слава же, по своей привычке теоретизировать ни о чём, начал развивать мысль, что для ускорения процесса надо бы слить информацию по месторождению Акинфию Демидову. Он всё равно там где-то рядом. Заодно и его брату. Брат его, Никита, вот-вот начнёт, кроме прочего, работать в Берг-Коллегии, и что интересно, в нём победит? Чиновник или делец? Акинфий Никиту на Урал не пускал, оттого они друг друга люто, бешено ненавидят. И сказал брат брату, то — моё, а — то моё же. Руки пипец какие загребущие. И Строганов тоже не прочь будет поиметь месторождение. Конечно, соблазн был, и великий. Стравить двух тигров и посмотреть, что из этого получится. А они обезьяной поработали бы.
Но Саша резонно заметил, что трудно убедить человека в том, чего нет. Цинка в природе как бы нет — значит, его и нет. Не о чём спорить, профит с того цинка весьма сомнительный, никто не знает же, куда его применять. Не, конечно у Демидова и немцы работают, они могут поставить эксперименты и получить то, что надо. Но когда это будет?
Но тут взвился Костя. Его просто давила жаба, оттого, что хоть что-то нужно отдавать в чужие руки. Он, похоже, жил по тем же принципам, что и Демидовы.
— У нас есть план? Вот и работаем по плану! А когда, — он сдвинул палец по Генеральной Линии вниз, — мы дойдём до металла, то я вам обеспечу сырьевую базу. И железо, и цинк, и марганец, и уголь. Я даже знаю, где город Никель находится, у меня там друган живёт. А второй — в городе Бодайбо, что на реке Витим. Как освободит его царское величество земли возле Донецка и Кривого Рога, так сразу всё и хапнем. Пусть исполняет основную роль государства, обеспечивает стабильность в регионе. А башкиры в Казань сами руду привезут, главное им точку показать, где копать. А Демидова, олигарха, заложить её величеству, что втихую серебришко плавит и не делится. Пусть попрыгает.
— Ишь ты, раскипятился, — ответил Саша, — ну пусть, чо.
Даже в этот момент Саша не был уверен, что Генеральная Линия — это то, что им надо, но тут совершенно ожидаемо Костю поддержал Ярослав. «Договор дороже денег. Будем хвататься за все подряд и бессистемно — пролетим. Давить будем в одно место, об этом ещё Бэкон говорил».
Так и отложили цинк на следующий год, что не мешало Саше ходить по купцам и у всех спрашивать про персицкий металл калаем, туций или просто цинкум. Вообще, по лавкам пришлось походить, да и ещё раз съездить на ярмарку.
В первый раз так ничего толком не купили. Костя, ни с того, ни с сего, начал гоношиться и всех поторапливать. Саша тогда подумал, что ему что-то чудится, ан нет. Их догнали примерно на полпути к Романову. Он так и не понял истоков Костиной паранойи — то ли она у него врождённая, то ли благоприобретённая. Но только вот он как-то незаметно соскочил с телеги и скрылся в кустах. Саша тогда подумал, что мужику приспичило, с кем не бывает. Но когда со стороны Александрова прискакали пятеро удальцов, с нечленораздельными криками типа всем стоять бояться руки за голову! Костя вышел у них с тыла и расстрелял налётчиков. Вот так вот. Спокойно, будто он всю жизнь этим занимался каждый день. Вот, кстати, и это место. Саша покосился на кусты. Там где-то трупы должны лежать.
— Господи, грех-то какой! — сказал тогда Трофим, но Костя так посмотрел на него, что мужик аж голову в плечи вжал и стал в два раза меньше ростом. Трупы сволокли в кусты, благо на дороге никого не было, только ещё полчаса в траве и пыли искали гильзы. Трупы Костя обшарил, документов, разумеется, при них не нашли. Денег целый пятак, вот вся добыча. Лошадок тоже к делу приставили, одну потом отдали в аренду Герасиму, остальные пошли в конюшню хозяевам.
В общем, пришлось ещё раз ехать на торжище, прикупить нормальной одежды. Тут, как нигде, действовало правило «по одёжке встречают». Они, чтобы не сильно светиться, выбрали себе наряды усреднённого посадского человека. И ещё смотреть, слушать и делать выводы. «Рынок не насыщен», — сообщил Слава, когда они битый час простояли, наблюдая, сколько тканей привезено, какого качества, и как идёт торговля. Скуплено было всё, начиная от дерюги и кончая белёным полотном.
Саша же был не только механиком-инноватором, он же был и руководителем проекта, и должен был принять решение — покупать ли инструмент и самому делать всё, или довериться профессионалам. Сам бы Саша и напилил бы, и настрогал, руки, чай, не из задницы растут, но инструмент не продавался. В том смысле, что не было ларька с надписью «Инструмент столярный». На базаре не оказалось ни шпунтубеля, ни зензубеля, ни простого штангенциркуля. Прочего инструмента тоже не оказалось. Или Александров-сити был слишком мелким для таких завозов, то ли нужно было идти к кузнецу и заказывать индивидуально.
Первый визит к кузнецу оставил у Саши сложные впечатления. В общем масштабе цен, простая стамеска стоила бы слишком больших денег. Если бы он, не разгибаясь, резал матрёшек денно и нощно, то она окупилась бы лет через двадцать. Ложки деревянные некрашеные, к примеру, продавали связками по алтыну. И вообще, Демидов уже вовсю гонит железо на экспорт, заколачивает свои миллионы, а родную страну так и не завалит дешёвым металлом. Саша уже представил свой металлургический комбинат, который штамповал бы косы, серпы, дверные петли и прочий скобяной ширпотреб, из ворот выезжали бы доверху гружёные телеги, а сам Саша сидел в кресле на горе и потягивал бы шабли. Он гнал от себя соблазнительные картины, и плевался, и плевался. Тогда он и понял великую Славину идею — делать всё из дерева. Тот, похоже, знал, что к чему, только вот подробно не объяснил, оттого Саша нервничал. Типа, что за каменный век? А оно вона как. Зато по случаю прикупил за три копейки полтора бронзовых подсвечника, наверняка ворованных.
Саша уже начал впадать в самую чёрную меланхолию, пытаясь внутренне смириться с тем, что инструмент придётся заказывать индивидуально. Круг по мастерам, хоть что-то делающим из дерева, был безрезультатным. Ему же не просто столяр нужен был, ему нужен бы столяр, который смог бы сделать то, что нужно, и с нужным качеством. Оставался один-единственный вариант — ехать во Владимир. Но судьба, которую клял Саша, совершила поворот на сто восемьдесят градусов и явила ему дворик, усеянный стружкой.