Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

Воробей затянулся еще раз, выпуская дым в тусклый свет лампы. Он не хотел умирать. Не так глупо, не за амбиции каких-то жирных аристократов в столице. Он посмотрел в небольшой, грязный иллюминатор. За ним проплывали серые, бесконечные облака. Полет длился уже почти сутки.

И тут он заметил кое-что странное. Что-то, что не укладывалось в его привычную картину мира, вбитую годами, проведенными в море под открытым небом. Солнце…

Оно висело справа, ярким, слепящим диском, пробиваясь сквозь облачную пелену, но только справа⁈ Но ведь сейчас, судя по его старым морским часам, был полдень. Они летели с запада на восток, к Курилам. В это время дня солнце должно было быть сзади, где-то за кормой. Или, если курс немного севернее, то слева, но никак не справа. Справа оно могло быть только в одном случае: если они летели на юг.

Воробей протер иллюминатор рукавом, вглядываясь в слепящий диск. Нет, не показалось, он вытащил из кармана маленький, еще отцовский компас. Стрелка упрямо показывала на север. А дирижабль летел так, что солнце оставалось у него по правому борту.

Его мозг, привыкший к навигации и картам, отказывался принимать эту информацию. Он снова и снова проверял время, компас, положение солнца. Ошибки быть не могло, курс был неверным.

— Эй, Федорыч, — он толкнул в бок соседа, такого же бывшего моряка. — Глянь-ка сюда.

Федорыч нехотя подошел к иллюминатору.

— Чего тебе, Воробей?

— Ты на солнце посмотри и на время. Ничего странного не замечаешь?

Федорыч прищурился, посмотрел на солнце, потом на свои часы. Его лицо медленно вытянулось.

— А ведь и правда. Мы что, развернулись?

— Да нет, летим вроде прямо, — пробормотал Воробей. — Только не туда.

Их тихий разговор, как камень, брошенный в сонное болото, начал вызывать круги волнения. Сначала к ним подошел еще один курсант, потом еще. По отсеку пронесся шепот. «Что там?», «Солнце?», «Не туда летим?». Люди начали вставать со своих мест, прилипать к иллюминаторам. Гнетущая апатия сменилась сначала недоумением, а потом и тревогой.

Сержант, отвечавший за их отсек, попытался было навести порядок.

— А ну, расселись по местам! Чего за паника?

— Да какая паника, сержант, — ответил ему Федорыч, не отрываясь от иллюминатора. — Ты сам глянь, мы же на юг пилим, а не на север.

Сержант тоже подошел к иллюминатору, посмотрел, нахмурился. Он не был моряком, но даже ему эта аномалия показалась странной. Он достал свой коммуникатор, видимо, чтобы связаться с рубкой.

— Отставить, — раздался за его спиной спокойный голос.

В отсек вошел один из офицеров из штаба Строганова, тот самый Грушин. Его лицо было, как всегда, спокойным и немного насмешливым.

— Без паники, господа курсанты, — сказал он, обводя всех взглядом. — Небольшая коррекция курса. В связи с ухудшением погодных условий в районе Курил. Командир принял решение идти в обход.

Его объяснение прозвучало логично, но никто ему не поверил. Слишком большой крюк, слишком странное направление. Напряжение в отсеке не спало, а наоборот, усилилось. Теперь к страху добавилось еще и подозрение.

Напряжение достигло своего пика, когда дирижабли, до этого летевшие на одной высоте, внезапно начали снижение. Все бросились к иллюминаторам. В разрывах густых, свинцовых облаков показалась земля. Но это была не та земля, которую они ожидали увидеть.

Вместо безжизненных, скалистых берегов Курил, покрытых редким, кривым лесом и черным вулканическим песком, их взору открылась совершенно иная картина. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась огромная, кипящая жизнью военно-морская база. Длинные бетонные полосы аэродрома, ощетинившиеся, как ежи, лесом антенн и радаров. Гигантские, на несколько дирижаблей каждый ангары. У причалов, как застывшие стальные чудовища, стояли тяжелые крейсеры и эсминцы. А на стоянках, в идеальном порядке, выстроились десятки боевых дирижаблей. Но это были не старые «Орлы» или знакомые по учебникам «Беркуты». Это были хищные, стремительные машины незнакомой конструкции, с матово-черными корпусами и острыми, агрессивными формами.

— Это что еще за хрень? — прохрипел Федорыч, прижавшись лбом к стеклу. — Я такого и в столице не видел.

— Смотри! — крикнул кто-то. — Ты глянь на флаг!

Дирижабль пролетал над огромным зданием штаба, и на его крыше развевалось огромное полотно флага, от которого у многих в отсеке перехватило дыхание. Батальон приземлился во владениях Особого Корпуса на Дальнем Востоке.

Владивосток, не Курилы и даже не учебный полигон. Одна из самых мощных баз на всем Дальнем Востоке. Логово Особого Корпуса, структуры, о которой в армии ходили легенды, одна страшнее другой. Замешательство в рядах курсантов достигло апогея. Оно сменилось шоком и ступором, каждый из них смотрел на проплывающую внизу мощь, на эту стальную, несокрушимую армаду.

* * *

Я стоял в рубке, глядя, как наш неуклюжий флагман заходит на посадку. На моих виртуальных экранах Алиса уже вывела схему аэродрома с указанием всех постов охраны, зенитных батарей и маршрутов патрулирования. База жила своей обычной, напряженной жизнью, и наше появление, судя по всему, не вызвало никакого ажиотажа. Волков, или тот, кто стоял за ним, сработал чисто. За все время полета с нами не пытались связаться кураторы из академии.

— Командир, они в шоке, — доложил по внутренней связи Грушин из грузового отсека. Его голос был полон сдерживаемого смеха. — Некоторые, кажется, сейчас в штаны наложат. Думают, мы их привезли на опыты.

— Пусть думают, — ровно ответил ему. — Готовьтесь к высадке. Форма одежды парадная.

— Парадная? — не понял Грушин. — Кирилл, у них же только полевая.

— Я в курсе, Семен, это сарказм.

Дирижабль мягко коснулся бетонной полосы, на земле нас уже ждали. Несколько бронемашин с эмблемами Корпуса, рота солдат в темно-серой форме, выстроенная вдоль полосы. И группа офицеров, стоявших чуть поодаль.

Я спустил на официальный экран изображение с внешней камеры, показывающее встречающих.

— Гисалин, — позвал одного из лейтенантов.

— Слушаю, командир.

— Видишь полковника, третьего слева? — я указал на знакомую фигуру. — Это Арсеньев, мой бывший комбат. Хороший мужик, дело свое знает.

Я видел, как мои офицеры вглядываются в экран. Они знали эти фамилии по моим рассказам, по разборам тех операций, которые я проводил с ними на тактических занятиях. И теперь эти легендарные, почти мифические для них