Юрий Нестеренко - Юбер аллес (бета-версия)
- Я не виноват, - зашипел французик. - Это всё гадёныш...
- Идиот, - чуть повысил голос Фишер. - Ты должен был прийти ко мне сразу же, как только узнал, что глупая гусыня собралась в Россию. Я бы принял меры. Но ты решил, что это хороший способ переправить образец, не подвергаясь опасности. Ты обманул меня, Жорж, - заключил он. - Ты решил, что умнее меня, не так ли?
- Ты же не захотел делать это сам! - голос маленького человечка задрожал. - Ты должен был сам переправить эти дурацкие образцы!
- Я никому ничего не должен, Жорж, - Йошка Фишер смерил собеседника взглядом. - И я никогда не взял бы в руки... такие вещи, - закруглил он.
- Боишься... - протянул французик, вытягивая губы в трубочку.
- Да, - спокойно согласился Йошка. - И, в отличие от тебя, мне есть чего бояться.
- Ага, - забормотал Жорж, - ну конечно, тебя же так волнует дело... ради него стоит поберечь себя...
- Кажется, ты хочешь меня обидеть? - поднял бровь Фишер. - Что касается твоего дела...
- Нашего дела, - прошипел французик, не оборачиваясь.
Фишер усмехнулся.
- Строго говоря, - сказал он, - я здесь совершенно ни при чём. Сначала ты пришёл ко мне и рассказал фантастическую историю. Разумеется, я счёл её фантазией. Потом как-то раз, случайно, в разговоре с одним гостем из России, я её рассказал - просто как забавную байку. Что он там подумал, я не знаю. И знать не желаю.
- В эту историю, - прогнусавил Жорж, - не поверит и младенец. А люди из Управления непохожи на младенцев.
- Как знать, как знать... - протянул Йошка. - Разумеется, они не младенцы. Но, может статься, у меня найдутся кое-какие аргументы, которые сделают их чуть сговорчивее...
- Stinker, - тихо прошипел французик.
Йошка снисходительно улыбнулся.
- О, словечко из моей молодости. Оказывается, ты считаешь меня стукачком, Жорж? Я это как-нибудь переживу. А может быть, ты захочешь обвинить меня публично? Попробуй, мой дорогой, и ты увидишь, что из этого получится... А я могу позвонить в полицию хоть сейчас. Тем более, что в их списке ты и без того числишься подозреваемым. Скорее всего, главным. Тебя ещё не раскололи только потому, что никому не пришло в голову, какой же ты идиот. Дать образцы ребёнку, чтобы он увёз их в Россию - такое не пришло бы в голову даже Управлению.
- На это я и рассчитывал, - пробормотал французик. - Но ты что-то говорил про аргументы? Правильно ли я тебя понял? Значит, вот они где, высокие идеалы борьбы с нацизмом и всё такое прочее?
- Не строй из себя дурака, - резко сказал Фишер. - Ты прекрасно понимал, на каких условиях возможно издание нашей газеты. Меня и в самом деле волнует борьба. Сейчас "Либерализирунг" - единственная по-настоящему либеральная газета в Райхе. Её терпят только потому, что удобнее держать под колпаком нас одних, чем разыскивать по подворотням сотню отмороженных, распечатывающих на друкере примерно то же самое. Будет нужно - нас прихлопнут. Вообще, Жорж, сейчас не те времена, когда можно строить из себя независимого интеллектуала. Я уверен, что после референдума Шук затянет гайки, насколько сможет... И ты это прекрасно понимаешь. Так что контакты с Управлением - ещё не самая дорогая плата за гарантии неприкосновенности.
- Допустим, - Жорж передёрнул плечами. - Я не мальчик и знаю, как делаются дела. Но и ты не мальчик. Понятно, что ты работаешь на Управление, иначе ты не был бы главным редактором. Но только ли на него? Откуда у тебя все эти контакты?
Йошка Фишер с презением помотрел на маленького человечка.
- Лучше, - посоветовал он, - не интересуйся тем, что тебя не касается. Подумай о том, что я мог бы сдать тебя в тот же самый день, когда ты ко мне пришёл с этой историей. Я получил бы за твою линялую шкурку кое-какие деньги: Управление мне платит, а за такую информацию мне заплатили бы очень хорошо. Я бы ещё выторговал себе дополнительные поблажки по части дозволенного либерализма. Более того, я собирался так и поступить.
- Собирался? Но ведь ты этого не сделал, Фишер, не так ли? - сказал Жорж. - Вместо этого ты связался с Москвой, с этими людьми, а это большой риск даже для тебя. Ты жирная сволочь, Йошка, но ты не дурак. Значит, у тебя были причины. А если были, то, значит, и есть. Ты хочешь наварить, Йошка. Ты настолько хочешь наварить, что готов обманывать Управление... Так или иначе, давай договариваться. Или мы оба забываем об этой истории. Не вышло - значит, не вышло. Они не получают документации, мы не получаем денег. Или мы всё-таки делаем дело. Кстати, условие твоих друзей выполнено. Они хотели проверить качество товара - они его проверили. Засвидетельствовано русской полицией... ну, в каком-то смысле. Ты можешь с ними связаться?
Они дошли до угла. На нём виднелись следы свежей краски - похоже, ребята из Райхсюгенда закрашивали какую-то сомнительную надпись.
- Всё сложнее, чем тебе кажется, - сказал Фишер. - После того, что произошло, они наверняка захотят снизить цену на наш товар. Тебе придётся поумерить аппетиты.
- Снизить цену? А вот этого не будет, - насупился французик. - Мой друг очень нуждается в деньгах. Я тоже. Он не продаст документацию дешевле, я тоже не уступлю. Остаёшься ты, Йошка. Я не знаю, сколько ты положил себе лично - но, думаю, больше, чем нам обоим, вместе взятым...
- Ну, в принципе, это обсуждаемо, - неожиданно согласился Фишер. - Только мы должны обсудить это втроем. Ты, я и твой друг. Только так мы сможем прийти к справедливому компромиссу и получить гарантию, что никто никого не обманывает.
Французик впился глазами в господина главного редактора.
- Та-а-ак, - протянул он. - Ты всё-таки решил сдаваться. Сдать себя, меня, а заодно и К... - он поспешно закашлялся, маскируя чуть не вырвавшееся имя. - У тебя это написано на твоей предательской роже. Что ж, я понял. Попробую улизнуть. Шансов нет, но чем чёрт не шутит...
- Прекрати, - Фишер сделал шаг вперёд.
- Не подходи! - завизжал Жорж. Рука его метнулась к карману.
Йошка отшатнулся. Похоже, с опозданием сообразил он, маленький человечек вооружился. И может наделать глупостей.
- Не надо этого, - он постарался говорить как можно спокойнее. - Мы оба на нервах. Если мы будем кидаться друг на друга, то уж точно попалимся, - он специально ввернул жаргонное словцо времён молодости.
Французик все еще смотрел злобно, но, кажется, все же готов был внять умиротворяющей интонации. Господин Фишер, когда хотел, умел звучать убедительно.
- Знаешь что? - продолжал он. - Давай все-таки зайдем куда-нибудь, спокойно посидим, выпьем и перекусим. Лично мне надоело мерзнуть на ветру, да и у тебя, как я погляжу, сопля под носом.
Жорж поспешно шмыгнул, и, не удовлетворившись результатом, быстро провел под носом пальцем.