Дворкин А.Л. - Очерки по истории Вселенской Православной Церкви

На 8-й сессии (7 марта 681 г.) патриарх Георгий Константинопольский объявил, что его убедили, и официально принял учение о двух волях. Лишь Макарий Антиохийский с кучкой сторонников остался верным монофелизму. После тщательного изучения на 11 и 12-й сессиях его исповедания веры Собор низложил Макария.

На Пасху 681 г. было восстановлено евхаристическое общение между Римом и Константинополем. Папский легат, епископ Портский, совершил Евхаристию на латыни, а император официально отменил налог, который папы должны были платить имперским властям после своего избрания.

15-е заседание Собора (уже после Пасхи) было посвящено одному вынужденному эксперименту. Некий монах Полихроний приобрел своей демагогией такой вес в глазах черни, что Собор смирился, позволив ему проделать предложенный им опыт: воскресить мертвеца в доказательство истины монофелитства. Полихроний уверял, что стоит ему положить на грудь мертвеца монофелитское исповедание веры, как тот сразу же встанет и провозгласит истину монофелитства: эта истина была-де открыта ему в видении. Для этой цели в зал заседаний Собора принесли недавно скончавшегося человека. Полихроний начал громко перед ним восклицать, делать молитвенные жесты, шептать ему что-то на уши. Сумасшедшему дали целых два часа срока, после которых толпа разъярилась и готова была растерзать его на части. Полихроний отказался отречься от монофелитства и был тут же анафематствован Собором: "Анафема новому Симону Волхву, анафема обманщику народа!"

На 16-й сессии патриарх Георгий предпринял последнюю попытку спасти честь Константинопольской Церкви, выступив против осуждения своих предшественников: Сергия, Пирра, Павла и Петра. Однако его аргументы отвергли. Был принят список всех осужденных в связи с монофелитством. Естественно, "почетное" место в этом перечне занимал папа Гонорий, названный даже "столпом ереси". Конечно, в списке были только ересиархи, и притом самые отъявленные из них. Те, кто просто выражался двусмысленно, в него не попали. Так, в список не попал ни один из пап – преемников Гонория, многие из которых занимали весьма сомнительную позицию. Не попали в него и константинопольские патриархи – преемники Сергия и Пирра, которые лишь придерживались официальной позиции своей Церкви. Римская делегация не возражала против осуждения Гонория. Оно было повторено на VII Соборе и провозглашалось всеми папами при их интронизации вплоть до XI в.

Вот определение веры Собора: "Проповедуем также, по учению свв. отцов, что в Нем и две природные воли или два природных желания, и два природных действия нераздельно, неизменно, неразлучно, неслиянно. И две природные воли, не противоположные одна другой, как говорили нечестивые еретики, – да не будет! Но его человеческое желание не противоречит (т.е. не стоит в противоположности фактически) и не противоборствует (т.е. не противится преднамеренно), а следует или, лучше сказать, подчиняется Его божественному и всемогущему желанию".

Постановление Собора было принято без дальнейших споров. Однако ясно, что широкая поддержка, которой пользовался в течение нескольких десятилетий "моноэнергистский" подход к христологии, свидетельствует о его привлекательности для многих представителей восточного христианства, в течение долгих веков пытавшихся примирить кирилловские взгляды с халкидонской формулой. Легкость, с которой моноэнергизм (или монофелизм) сделал даже сам Халкидон приемлемым для многих монофизитов в Армении, Сирии и в Египте, показывает, что именно в нем заключалась сущность монофизитского видения единства личности во Христе.

Но главное значение решений, принятых в 680-681 гг., не столько в словах или формулах, сколько в видении воплощения, явленном в богословии преп. Максима. Созданный св. Максимом синтез, подразумевавший окончательное торжество халкидонской формулы ипостасного единства, так же как и кирилловское понимание "божественного" предназначения человечества, остался главным наследием VII в. в истории христианства.

Итак, на этом в основном, можно сказать, была завершена эпоха христологических споров. Преп. Максим оказался достойным завершителем дела своих великих предшественников, ибо именно его богословие послужило основой для формулирования православного учения о воплощении и для торжества Православия.

Литература: Карташев; Head C. Justinian II of Byzantium. Madison, 1972; Болотов; Ostrogorsky, History of the Byzantine State; Vasiliev; Previte-Orton; Obolensky, Byzantium and the Slavs.

1. Константин IV умер в 685 г., всего 33 лет от роду, после 17-летнего царствования. Воцарился его сын Юстиниан II Безносый (685-695; 705-711), которому только что исполнилось 17 лет. Он был весьма способным правителем с ясным видением государства, его проблем, нужд и задач. Но вместе с тем он был и очень неуравновешенным человеком, болезненно честолюбивым и чрезвычайно, до патологии, жестоким. Император обладал невероятной личной храбростью, граничащей с истеричностью. Он был настоящим богатырем, наделенным громадной физической силой.

Один из комплексов Юстиниана II был связан с его именем. Честолюбивый молодой император во что бы то ни стало хотел превзойти своего великого предшественника. Однако при всей своей безбрежной энергии Юстиниан II совершенно не обладал дипломатическими способностями: многие чрезвычайно нужные и дальновидные решения он принимал так, что восстанавливал против себя всех.

Укрепляя крестьянство, он настроил против себя аристократию, а политикой переселений в опустошенные районы он восстановил против себя крестьян. Кстати, Юстиниан первым предпринял дальновидный шаг и начал селить славян в Малой Азии, что превратило ее в главного поставщика солдат на долгие века. Он осуществлял необычайно дорогие строительные программы, не считаясь при этом ни с чем. Интересно, что однажды Император приказал разрушить храм Богоматери напротив своего дворца, чтобы соорудить на ее месте фонтан. Он даже приказал патриарху Каллинику прочитать молитву на разрушение храма. И как ни противился Каллиник ("Молитву на созидание церкви мы имеем, а на разрушение церкви не получили", – говорил он императору), а был вынужден прочитать какую-то молитву, которую, однако, закончил славословием: "Слава Богу, терпящему всегда, ныне и присно…"

В 695 г. разразился бунт, который возглавил генерал Леонтий. Заговорщики собрались в Св. Софии. Туда же явился и патриарх Каллиник, заявив народу: "Сей день, его же сотвори Господь!", а народ кричал: "Разнесем кости Юстиниана!" Императора захватили, отсекли ему нос (отсюда его прозвище – Безносый) и сослали в Крым, в Херсонес Таврический. Леонтий стал императором. Он не убил Юстиниана, так как считал его отца, Константина Погоната, своим благодетелем. В любом случае нанесение человеку физического увечья, по законам Империи, делало его непригодным для царствования, так что Леонтий считал, что проявил гуманность, тем не менее устранив Юстиниана навсегда.