Дмитрий Зурков - Бешеный прапощимк части 1-9
Полковой… снабженец вместе с дежурным унтером остаются возле казармы, а сам бегу к себе, достаю нужную сумму и быстренько возвращаюсь.
— Так, Мойша! Ты в состоянии обеспечить мне в самое кратчайшее время шестьдесят бутылок водки?..
Наслаждаюсь очень редким зрелищем — выпученными от неожиданного предложения еврейскими глазами. Которым, впрочем, вторят такие же выпученные, но уже исконно русские, глаза унтера на заднем плане.
— … Таки господину офицеру нужно цельных ШЕСТЬДЕСЯТ бутылок водки?! — Мойша, наверное, подумал, что ему померещилось. — Таки… Я правильно услышал господина офицера?!
— Правильно, правильно. — Показываю кулак унтеру, застывшему аки соляной столб. — Вот только пикни мне что-нибудь на эту тему в казарме!.. Порежу на мелкие тряпочки!
Дежурный, быстро сообразивший, для чего понадобилось такое количество спиртосодержащей жидкости, расплывается в улыбке от уха до уха, и с лукавым выражением на лице кивает, мол, все понял, буду молчать, как рыба. Свежезамороженная.
— Я дико извиняюсь, но это будет стоить господину офицеру… — Мойша шевелит губами, одновременно помогая себе на пальцах. — Час времени… И… Сто десять рублёв денег…
— На, держи. — Протягиваю ему несколько купюр, надо же, даже скидку организовал. — Сюда же добавляем папиросы и… что-нибудь вкусненького копченого. Справишься с заказом?
— Господину офицеру не нужно сумлеваться. Таки Мойша сделает усе в лучшем виде. — На его лице появляется улыбка. — И пусть этот шлимазл Беня Эрцах сделает кус мир ин тохес, когда придет к старому Израэлю и найдет там только пустые бутылки. Через час вы будете иметь все, что заказали.
Теперь уже спокойно и с каким-то даже достоинством, еще раз выслушал наши пожелания и моментально исчез, получив аванс. Минут через сорок, которые у меня ушли на решение текущих вопросов, появился уже в сопровождении еще двух своих соотечественников и шустрого мальчонки, помогавших тащить водку, папиросы и кое-что из закуски. Пакет с офицерским заказом передаю дневальному, чтобы отнес в «собрание», остальное вместе с Мойшей и дежурным прячем под замок в кладовке, затем выхожу на крыльцо, чтобы рассчитаться с внештатным, но очень ценным снабженцем.
— Держи деньги, гешефтмахер. Быстро управился, хоть и взял дороговато. Ты, и правда, можешь достать абсолютно все?
— Господин офицер может не сомневаться. Если это есть в нашем городе, таки я это могу достать и принесть.
— И, что, если я сейчас скажу, к примеру, срочно нужен десяток «веселых» девок, ты и их также быстро найдешь?
— Таки вашему благородию нужны дефочки, или просто так спрашиваете? — Мойша испытующе смотрит на меня, ожидая, наверное, что спроворится еще один гешефт.
— Считай, что узнаю на будущее. Так как? Могу заказать, если надумаю? Любых? Блондинок, брюнеток, шатенок? И почем берешь?
— Таки вашему благородию господину офицеру нужно было появиться на один год раньше. Тогда здеся был обычный город, а в ентих самых казармах стояли кавалеристы из запасного полка. И кажный месяц сюда приезжал цельный вагон разных веселых фифок… А господа молодые офицеры веселились с ними от души, и иной раз устраивали даже выводки…
— Не понял, а это что за ерунда такая? — Из всех похожих слов знаю только выволочку и выездку. Хотя — стоп! Анатоль как-то говорил, что устроит своим драгунам хорошую выводку. Что-то типа строевого смотра для лошадей. Причем тут… дамы несерьезного поведения?
— Таки если господин офицер не знает, Мойша сейчас все объяснит. — Снабженец даже немного повеселел, по-видимому, от приятных воспоминаний. — Когда приезжали новые дефочки, господа офицеры с ними договаривались, и на чьей-нибудь квартире посреди комнаты ставили стол, за которым сидела «комиссия», заводили граммофон с разными военными маршами. А фифки по одной безо всякой одежды под энтие марши должны были подходить к столу для осмотра. А господа офицеры оценивали их поставку ног и все другие стати…
Ну ни хрена ж себе нравы гусарских бивуаков! Типа, оторваться перед отъездом на фронт? Горячие, блин, кавалерийские парни! Их энергию, да в правильных целях бы использовать!..
— И что, сейчас такое тоже делают?
— Нет, ваше благородие. Сейчас фифки не приезжают. — Мойша грустно замолчал, потом негромко добавил. — Если господину офицеру нужна дефочка, таки она будет у господина офицера… Но только не надо устраивать выводку… И стоить это будет совсем недорого.
— А что изменилось?
— Война, ваше благородие… беженцы. Людей много, а работы таки очень мало. — Мойша объясняет мне, как несмышленышу, прописные, на его взгляд, истины. — Некоторые молодые женщины зарабатывают этим, чтобы прокормить свои семьи. Но они это делают таки потому, что у них нет другого выхода…
Леебензон уже скрылся из виду, напомнив еще раз на прощание, как его найти в случае необходимости, а я курю и немного ошарашено думаю, что слишком отвык, шастая по германским тылам, от реалий Большой земли. Впрочем, как там говорил мудрец? «Боже, дай мне спокойствие принять то, чего я изменить не могу, дай мне мужество изменить то, что могу. И дай мне мудрость отличить одно от другого»… И вообще, вон Михалыч в окне рукой машет, значит, пора снимать пробу.
На обед сегодня — «шрапнель», на которую обычно плевались, но после сидения на консервах, я думаю, пойдет со свистом. Тем более, есть чем смягчить горло. Посоветовавшись с Оладьиным и Михалычем, решили выдать народу по чарке, то бишь, бутылку на пятерых. Остальное же оставить до прибытия на базу. Народ очень впечатлился, когда увидел мрачных дневальных, коим удовольствие откладывалось до вечера, несущих к столу «казенную порцию» и встретил этот процесс бурным и продолжительным радостным ревом, который был быстро пресечен смекалистыми унтерами в целях конспирации. Дождавшись полной тишины, объявил, что сегодня можно чуть-чуть расслабиться, то есть, немного принять на грудь и устроить после обеда сон-тренаж. И сразу предупредил, что если мне придется дискутировать с штабс-капитаном Федоренко, или другими Дунайцами на тему «Почему одним можно, а другим — нельзя?», то это будет первый и последний праздник в роте. Так что лучше тихонько, даже не чокаясь, употребить, а потом, пока командир в хорошем расположении духа, маленько покемарить. Непонятливых не нашлось, так что вопрос можно считать закрытым. Если только внезапно не нагрянет очень уставное начальство и не вставит подпоручику Гурову фитиль по самые гланды за нарушение приказа по военному ведомству за Љ 584. Ну, вот, теперь можно и самим о пайке подумать. Тем более, в «собрании» уже заждались, наверное.