Андрей Земсков - Порядок в танковых войсках

Да, хорошо хоть врага народа Литвинова и его сообщников разоблачили. Но и с уходом Папаши Макса и других лиц интернациональной национальности за колючую проволоку и в расстрельные подвалы Запад хоть и лишился влияния на политику СССР, но все еще сохранял влияние на Германию и ее излишне эмоционального и впечатлительного фюрера. Тем более, что уж слишком сильно Гитлер был замазан и подачками со стороны как германского капитала, так и Запада на пути к власти, а также закулисными интригами, обеспечившими его феноменальный внешнеполитический успех во второй половине тридцатых. И Гитлер все же напал. Но Россия уже была не той, что в двадцатых годах, когда в «Майн Кампфе» было написано о почти бесхозных землях на востоке. И не «колоссом на глиняных ногах», как взбадривала немцев геббельсовская пропаганда. Восставшая из хаоса и руин, как феникс из пепла, Русская Империя в образе СССР была готова к войне.

Еще в 1937 провели штабные учения и выяснили, что наступательные действия в начале войны гарантируют советской армии разгром даже в случае превентивного удара. Немецкие войска обладали лучшей связью и большей мобильностью, к тому же они, а главное — их командиры, имели реальный боевой опыт. Простая позиционная оборона также вела к поражению, по крайней мере, на начальном этапе войны, и неоправданно большим потерям. Тогда уже стала окончательно ясна правильность выбора в пользу плана Слащова. Он предлагал заманить немцев в глубь территории, остановить на юге и в центре на линии старой границы, а на севере — на рубеже Западной Двины. А затем фланговыми ударами отрезать немецкие танковые группировки, пока не подтянутся основные силы вермахта. При этом советское командование заранее задавало направления немецких ударов, оставив бреши в основной линии обороны, прикрытые лишь полевыми укреплениями. К этим брешам и должны были стянуться немецкие ударные группировки для последующего прорыва и окружения укрепрайонов.

План был рискованным — кто кого быстрее окружит. Но немцы действовали точно так же! Год назад во Франции немецкие танки окружили превосходящие англофранцузские силы и разгромили их, действуя исключительно за счет организованности и стремительности. А ведь немцам было нечего тогда противопоставить хоть и медлительным, но хорошо бронированным французским «Сомуа S-35» и английским «Матильдам». Тогда у немцев в основном были легкие Pz-I и Pz-II. Однако англофранцузские танки были разбросаны по отдельным воинским частям, а англо-французское командование вело себя пассивно и нерешительно. Потому план, который даже многие немецкие генералы считали авантюрой, удался, несмотря на численный перевес сил буржуазно-демократического блока. И вот теперь, осмелев, Гитлер решился на еще большую авантюру — на войну против России. Свои панцерваффе немцы, конечно, за последний год укрепили изрядно, в массовом количестве вооружив их средними танками Pz-III и Pz-IV, самоходными орудиями. А то, что они увеличили бронирование, оказалось даже сюрпризом, хотя и несущественным. Все же как-никак предполагали, что немцы втайне делают тяжелые танки, для борьбы с которыми оснастили средние Т-34 и тяжелые КВ-1 76-мм пушками, а новые тяжелые КВ-3 даже 107-мм. Да и противотанковую артиллерию начали перевооружать, сначала на модернизированную 45-мм пушку с более длинным стволом, а затем начали производство и новой 57-мм пушки ЗИС-2. Но Гитлер рассчитывает не только на «блицкриг», но и на помощь «пятой колонны», также как «красные маршалы» из когорты врага народа Тухачевского в свое время рассчитывали на помощь германского пролетариата. Или, возможно, на сговор с германскими генералами против собственных правительств? Что же, товарищ Берия и его ведомство хорошо поработали перед войной, обеспечив крепкий тыл.

Нарком Слащов закончил доклад, положил указку и вернулся на свое место за столом. Сталин раскурил свою знаменитую трубку и продолжал задумчиво ходить, анализируя ситуацию. Момент был решающим. Или мы немцев, или они — нас.

Слащов только что сказал, что мотострелки отстают от танкистов. Они передвигаются на грузовиках и колесных бронетранспортерах[12]. Автомашины не могли идти вслед за танками напрямую и вынуждены были двигаться по дорогам. Это сейчас, в июне. А что было бы осенью или зимой? Бронетранспортеры — по сути, те же грузовики ЗИС-6 и ГАЗ-МММ, только с бронированными бортами. А вот массовый выпуск полугусеничных бронетранспортеров Б-3 перед войной так и не начали. Хорошо, что хоть наладили выпуск гусеничных артиллерийских тягачей, но и они все же медлительны, хотя и считаются скоростными. Да и тех недостаточно... Много чего армии не хватает. Но все равно, отсутствие гусеничных или полугусеничных бронетранспортеров, наподобие немецких SdKfz-251, серьезная проблема. Их нужно хоть сколько-то, хотя бы на одну мотострелковую роту в каждой танковой дивизии. Ведь у немцев тоже не на всех их хватает, хотя и наштамповали более десяти тысяч. Но в каждой танковой дивизии хотя бы один панцергренадерский батальон на бронетранспортерах, а остальные на грузовиках. В элитных дивизиях, правда, все батальоны обоих панцергренадерских полков оснащены бронетранспортерами.

Хорошо еще, что перед войной на Урале построили второй завод[13] по производству трехтонных грузовиков ЗИС-5 и ЗИС-6, да и московский завод расширили и увеличили выпуск этих машин. Это позволило полностью оснастить автотранспортом, заправщиками и специальными машинами хотя бы танковые и механизированные дивизии. В стрелковых дивизиях по-прежнему даже дивизионную артиллерию тянули упряжки лошадей, впрочем, как и в немецких пехотных дивизиях. Хотя и ЗИСы тоже нельзя считать полноценными армейскими машинами, так как их проходимость из-за отсутствия полного привода и двухскатной ошиновки задних колес была невысока. Кроме гусеничных бронетранспортеров армии требовались еще и полноприводные грузовики повышенной проходимости.

А их производство намечалось лишь на начало следующей пятилетки, то есть на 1942 и 1943 годы. Планировалось модернизировать автозаводы в Горьком и Москве, поставить на конвейер новые семейства грузовиков, опытные образцы которых конструкторы уже представляли Сталину. В этих семействах были предусмотрены и полноприводные армейские версии. А пока решили не отвлекаться на модернизацию старых моделей, которым все равно предстояло сойти с конвейера через пару лет.

Кроме того Ярославский автозавод, заложенный еще в годы Первой мировой, не только сначала достроили, но и расширили, увеличив выпуск тяжелых грузовиков, а главное — начав выпуск мощных тягачей. Именно эти тягачи можно по праву считать не меньшей силой обновленных советских танковых войск, чем новые танки Т-34 и КВ. Появление тягачей не только обеспечило тяжелым орудиям возможность двигаться вслед за танковыми частями, но и решить очень серьезную для советских танковых войск проблему — перебрасывать танки на танковых транспортерах, а не своим ходом. Все в жизни взаимосвязано. Получается, что наличие достаточного количества тягачей предопределило направление развития советской бронетанковой техники. От колесно-гусеничных танков отказались в пользу полностью гусеничных еще в середине тридцатых. Собственно, концепция колесно-гусеничных танков определялась большими расстояниями в сочетании с малой плотностью железных дорог на территории России. Конечно, в любом случае стало бы ясно, что колесно-гусеничные танки, будучи компромиссным решением, существенно уступают обычным. Но ведь сколько времени и сил было бы потрачено на их разработку? А на производство? Уже бои на Халхин-Голе и в Финляндии выявили низкую проходимость и слабое бронирование танков БТ. И хотя они еще некоторое время выпускались, но в чисто гусеничных версиях БТ-8 и «артиллерийской» БТ-8А. Полностью гусеничные БТ обладали несколько более толстой броней с наклонным расположением бронелистов и лучшей проходимостью, но при этом были надежнее и дешевле в производстве. Эти танки шли на вооружение танковых полков стрелковых дивизий вместе с модернизированными Т-26Э. Большая часть старых танков была переделана в самоходные орудия и вспомогательные машины.