Михаил Ланцов - Смерть Британии! Царь нам дал приказ

— А что с этими девушками потом происходит?

— Дальше девушки в сопровождении священников и охраны начинают ездить по гарнизонам, помогая по хозяйству. Если какая юная особа кому из бойцов нравится, то их венчают, и девицу, а точнее уже молодую жену, оставляют с мужем в гарнизоне. При ротации они уезжают с мужем и детьми, если к тому времени их нажили.

— А у вас тоже есть такая черная жена?

— Конечно! Я бы с ума тут спятил без ее общества, — засмеялся Петр Сергеевич. — Черная жена и пара смуглых детишек. Я как их к себе на Родину привез первый раз, как показал отцу, так тот чуть дара речи не лишился. Все поначалу крестился. Но ничего. На второй приезд уже нормально реагировал… Да что я — у нас такие семьи у половины бойцов. В основном, конечно, у старослужащих, но и с прошлого пополнения один шустрик уже оженился.

— И что, никто не пускается во все тяжкие?

— За это строго карают. Да и за девушками присматривают с регулярными осмотрами. Их ведь берут только девственницами, и если она вдруг ее лишается до венчания, то ее также возвращают. Блудливых особ нам не надобно, — улыбнулся Иванов.

— Да… Кстати, чуть не забыл, а при чем тут белые женщины?

— Вожди дикарей решили нам подражать. Поэтому молодая белая женщина хороший объект торга. За нее можно выменять много чего. Товар очень ценный. Особенно в том ключе, что мы проводим обычно карательные мероприятия после подобных поступков. То есть обходится одна белая девушка им очень дорого. Иногда в несколько тысяч жизней.

— Да, — усмехнулся Киселев. — Весело у вас.

— А то! Особенно «жизнерадостно» стало после 1875 года, когда завершилась Португальская война.

— Странная она была, — задумчиво произнес Андрей Васильевич. — Мне вообще не понятно, кто с кем и за что воевал? И была ли война?

— Да чего там не понимать? Испанцы захотели Императорскую корону, вот и «зашли в гости» к португальцам, которые к тому времени совершенно разругались с Бразильской империей. А мы к испанцам присоседились. В общем, мудрый народ эти португальцы — никто толком даже стрелять не стал. Выиграть шанса у них не было, а жить с кровниками на одной земле они посчитали себе дороже.

— Ну так а нам с того что?

— Как «что»? Али не поняли?

— Ну… земли мы себе прирезали. Формально. Правда, закрепили ее за нами только в прошлом году.

— Это все, дорогой друг, фигня на постном масле. После того как наш Император снова успешно провел очень выгодную для России войну малой кровью, англичане и прочие «друзья» Отечества сильно перепугались. Ведь у нас что ни война, то жирный кусок вкушаем. Да не сильно надрываясь. Вот и решили они себя обезопасить — создать Лигу Наций.

— А как она с Африкой связана?

— А так, что нам по карте обозначили границы и наказали дальше не ходить. Дескать, это будет незаконно. И черт бы с ним, с законом. Нам ведь эту гигантскую землю еще надо как-то осваивать да к порядку приводить.

— Ну да. Но какая связь этого события с весельем?

— Вот! — Петр Сергеевич поднял указательный палец. — После той войны все и началось. И огнестрельное оружие у туземцев. И нападения на составы. Было даже несколько попыток взять штурмом форт. Но уж больно хорошо они защищены. С тех пор и держится это хрупкое равновесие. К фортам чужаки ходят только торговать, выменивая девушек, продукты питания и дары природы на промышленные товары. Изредка озоруют на железных дорогах или караванных тропах. Но в основном режут друг друга.

— Похоже на умышленную деятельность чьей-то разведки.

— А то ж! Вот только чьей? В общем, с 1876 года «легкая жизнь» африканских гарнизонов закончилась и наступили суровые, я бы даже сказал, черные будни. Война. Гнилая такая и жуткая война. Вы хоть представляете, сколько за последние четыре года в этих лесах трупов легло? И я нет. Но чую — прилично.

К 1880 году Лига Наций закрепила и признала за Российской империей весьма обширные территории, которые охватывали практически половину Африки.

На юге граница шла от самого Атлантического океана по реке Оранжевая до республики Трансвааль и далее, по берегу Крокодиловой[29] реки до Индийского океана. То есть фактически отсекала Капскую колонию Великобритании, Трансвааль и Империю Зулусов от остальной Африки. На севере же Южное генерал-губернаторство отчеркивалось линией, идущей сначала по Великой[30] реке до ее второго пересечения экватора, а далее по нему на восток до самого Индийского океана.

Само собой, ни о каком полноценном освоении этих земель не было и речи. Император в своем дневнике, опубликованном спустя многие десятилетия, в те дни писал:

«…Совершенная авантюра! Как эти дикари нас еще не сбросили в океан? Всего пятнадцать тысяч солдат и офицеров да до сотни тысяч переселенцев, включая этих юных негритянок, что обвенчаны с личным составом гарнизонов. Какие-то жалкие форты. Жидкие патрули. Да железная дорога, проложенная каким-то чудом от океана до океана. В сущности, там у нас ничего, кроме амбиций нет. Но пока нам хватает и их…»

«…Сергей Петрович донес, что в районе к западу от Великого озера[31] полный успех нашей опытной геологической разведки. Уже найдены крупные месторождения меди и олова. К сожалению, алмазов пока не нашли, но я не теряю надежды. Впрочем, уже сейчас выглядит оправданным проект железной дороги от форта А-31 к восточному побережью Африки. Ни о каком полноценном обогащении медной и оловянной руды, безусловно, речи быть не может. Но сырье выходит знатное. Особенно из-за практически бесплатного труда местных жителей. В конце концов, полторы тысячи километров железной дороги — это не так уж и много, зато станет легче с медью, на которую сейчас острый дефицит…»

7 июля 1882 года. Москва. Кремль. Николаевский дворец

— Ваше Императорское Величество, — министр финансов Александр Агеевич Абаза[32] был в растерянности. — Я проделал огромную работу по анализу текущего финансового положения Российской империи, и, признаться, не понимаю вашего спокойствия. Это ведь катастрофа!

— В самом деле?

— Да! Да! Ваше Императорское Величество! В самом деле! Вы разве не понимаете, что сложившаяся ситуация катастрофична и необратима? Еще пять лет — и мы окажемся на грани банкротства! У нас не будет средств даже для того, чтобы содержать все построенные заводы, пусть даже в законсервированном виде.

— Александр Агеевич, — улыбнулся Император. — И все равно я вас решительно не понимаю. С чего вы решили, что наступит банкротство?