Артур Прядильщик - Сирахама

- Да, котик, это необходимо! Я должен раз и навсегда научить всех - мою семью безнаказанно трогать нельзя!

... Тем более, если это более-менее безопасно. За Яму мне мстить не будут - рыло в таком пушку, что потом десятилетиями отмываться будут, если хотя бы слухи просочатся в прессу: покушение на безродного простолюдина Сирахаму - это одно, а вот покушение на такую фигуру, как дочь Главы Ордена Феникса и национальную любимицу - это совсем-совсем другое. За Танаки - если верить информации предоставленной мне практически самими Драконами - тем более.

Но про относительную безопасность этого мероприятия я говорить не стал, чтобы не смазывать впечатление: девушки вжались в меня крепче, излучая довольствие и умиление.

«Старик... надеюсь, в нашем маленьком клане не придется заниматься грязной политикой, а?»

«Не знаю, Малыш... Ой, не знаю...»

+++

Грузовик с грохотом вывалил свой груз прямо на площадку перед вторым додзе. В заборе Редзинпаку, оказывается, были две пары «технических ворот», о чем я узнал только сегодня. И если от главных ворот можно было проехать только до главного «административного» здания, то с помощью «технических ворот» можно было на колесах добраться до любой точки имения... ну, кроме леса, разумеется.

- А что это? - Удивился я одновременно с «ух, ты!» от озадаченной Ренки.

Акисамэ, тренирующийся перед вторым додзе под глазами-блюдцами водителя грузовика, едва заметно вздрогнул.

Понимаю. И водителя понимаю, и сэнсэя. Водитель ошарашен видом: какой-то не очень мускулистый человек стоит на макушке полутораметровой статуи Будды и держит в вытянутых в стороны руках за макушки по еще одной такой же статуе... параллельно земле!

Ну, а Акисамэ тоже понятно, чем расстроен - я опять его подловил. Правда, это самое меньшее, что я могу себе позволить сделать в условиях продолжающейся «чайной травли».

А перед собой я катил тележку с Ренкой.

Четыре колеса, два метра в длину, полметра в ширину. Переплетение фиксаторов, ремней и блестящей термо-фольги, в которые, как гусеница в коконе, была подвешена девушка. И, конечно же, три десятка датчиков, подключенных к беспроводной сети Редзинпаку...

Ренка рассказала, что утром, пока мы были в институте, какие-то маститые профессора из Института Надзабуро осматривали ее еще раз. Они повторили неутешительный диагноз и порекомендовали длииииииииительное лечение, в ходе которого МОЖЕТ БЫТЬ «рассосётся само»... дескать, «медицине известны многочисленные случаи частичного или полного излечения». Кэнсэй столь же важно покивал головой... и прямо там, в палате, исключительно вежливо вручил «светилам медицины» пухлые конверты.

«Светила» поблекли - поняли, что их только что очень корректно послали, отказавшись от дальнейшего сотрудничества, заплатив хоть и немало, но несоизмеримо, на порядки, меньше, чем стоило бы предложенное ими лечение.

А потом Кэнсэй стал действовать.

Что там было у «светил»? Полный покой? Акисамэ, ты тут какую-то тележечку показывал? И вообще - покой нам только снится! Да, Реночка?

Что там еще было? Вот эти и вот эти лекарства? Та-а-ак... берем ручку и вычеркиваем... семьдесят процентов. Доченька, ты ж потерпишь, да? Боль, она же...? Ну, помнишь, да?

Что еще? Только позитивное настроение, ограничить встречи со сверстниками, обрубить интернет, убрать телеканалы с новостями дабы не расстраиваться? Отлично! Реночка, золотце, Кенчик тебя вечером на тренировку отвезет - посмотришь, как мы его гонять будем! Или он - нас... Или Старейший - его... Или Старейший - нас... В любом случае - позитивное настроение и ничего, кроме позитивного настроения!

- Кенчи... - Вздохнул Акисамэ. - Опять ты... Да еще и с Ренкой. Ко мне скоро можно будет с оркестром подходить... во имя Луны.

- Кхм... - Я сделал вид, что не понял причин его огорчения. - Извините, Акисамэ-сэнсэй! Я неправильно сформулировал вопрос. Я хотел спросить: для чего предназначена эта куча камней?

- Щебень. - Акисамэ тоже сделал вид, что его огорчила именно постановка вопроса, а не внезапное появление ученика из-за спины. - Если быть точным, то это - щебень, а не куча камней. Гранитный щебень крупной фракции от 150 до 400 миллиметров. Используется в декоративных целях - заборчик отделать, бассейн облицевать...

- А...?

- А конкретно эта «куча камней», Кенчи, была заказана Старейшим со словами: «тут Кен-чан жаловался, что у нас на территории камней маловато... Ну, пусть теперь не жалуется, хо-хо-хо!» Так что это я должен спрашивать: Кенчи, для чего предназначена эта куча камней? М? Или, выражаясь понятным тебе языком: Кенчи, «а что это»?

Весьма довольный собой, мастер джиу-джицу присел и поставил статуи на песок площадки, спрыгнул с макушки третьей статуи и направился к колодцу:

- Занесите фигурки глубокоуважаемого Гаутама-сама в мою мастерскую. Не затруднит, Кенчи?

- Ни капли, Акисамэ-сэнсэй!

Я поставил тележку с Ренкой на тормоз, взвалил одну из статуй на плечо и двинулся в сторону мастерских...

- Кееенчиии... - Вкрадчиво позвал Акисамэ.

- Да, сэнсэй? - Пропыхтел я из-под статуи.

- Я что тебе сейчас сказал?

- Отнести глубокоуважаемого Гаутама-сама в вашу мастерскую, сэнсэй!

- Я сказал, «занесиТЕ»! - Акисамэ улыбнулся «лисой». - Ponyatno, tovarisch Сирахама?

- Понятно, сэнсэй!

Я снял тележку с веселящейся Ренкой с тормоза и очень-очень аккуратно двинулся в сторону мастерской. Тележку я толкал одной рукой, а другой - пытался удержать тяжеленную фигуру Будды на плече. И дело не в том, что она очень тяжелая, а в том, что очень сильно перевешивала...

- Кен! - Давилась от смеха Ренка. - А давай я возьму статую, а ты возьмешь меня!

- Пф! Слабачка! А я бы взяла две статуи! - Рядом шла Мисаки со второй статуей на плече. - А Кенчи взял бы меня!

- А я не стала бы вообще брать статуй! - С другой стороны шла Миу и несла третью статую. - Но от последнего пункта я бы отказываться ни за что не стала бы!

- Ёрочка, ти таки посмотри, как тут эксплуатируют наших деток! - Послышался сзади незнакомый женский голос.

Мы застыли и повернулись назад... На всякий случай я загородил Ренку и собрался метнуть «Гаутама-сама»... в противника.

Сзади на энгава второго додзе стояла хрупкая маленькая женщина с очень красивым и очень-очень знакомым лицом. Китайский белый костюм исключительно шел к ее тонкой почти мальчишеской фигурке. Две длинные косички с крупными кольцами на концах дополняли картину. Чуть склонив голову на бок она рассматривала нашу кавалькаду, груженную статуями Будды.

- Я таки готова гарантировать, что за тяжелую работу бедные детишки не получат и цента! - Продолжала возмущаться женщина. - Ну, от этой варварской Японии иного и не ожидалось. Эксплуатация детского труда, ви только посмотрите!