Василий Панфилов - Улан. Трилогия

   Шаром Богуслав занимался сам, разве что к некоторым мелочам Владимир осторожно подвёл сына. Да, немного разбирался... Ну как немного - всё-таки постоянное общение с компанией экстремалов, среди которых были и те, кто разбирался в воздушных шарах. Несколько раз бывал на фестивалях и пару раз поднимался в воздух. Немного, но хотя бы есть общее представление о наиболее оптимальной форме оболочки, о корзине, о горелке, ну и разумеется - хотя бы приблизительных размерах шара. Вроде бы и немного, но дело пошло и через полгода его начали поднимать в воздух. Сперва с грузами, затем с животными в корзине и только потом Богуслав взлетел сам.

   Разработка велась в тайне, на одном из островков, расположенных поодаль от Штральзунда. Тайна была скорее из серии 'на всякий случай' и какие-то невнятные разговоры пошли. Но поскольку на оболочку пошёл некрашеный шёлк невнятного серо-грязно-голубого цвета, то в небе его особо не было видно. Да и слухи... Даже 'видоки' не верили своим глазам: всем ведь известно, что летают только птицы! Померещилось.

   Сделали - и отложили. На этом настоял сам Богуслав, который от юношеского максимализма хотел обставить первый (на публике) полёт максимально эффектно. По его представлению, для этого требовалась битва, где он на воздушном шаре будет смотреть в подзорную трубу и давать сверху ценнейшие указания. Померанский пожал плечами и спорить не стал: вряд ли получится воплотить идею в жизнь. Но зато если получится...

  - Что так озаботился? - Спросила Наталья у сидевшего над распечатанным письмом мужа.

  - С церковью связался, - медленно протянул Рюген, - пишет, что будет окончательно реквизировать их земли в казну.

  Жена схватилась за щёки и побледнела - она прекрасно знала, насколько могущественна православная церковь. И пусть Павла народ боготворит и на открытый бунт церковники вряд ли лишаться, но отравить - запросто. Отобрав у мужа бумаги, Наталья быстро пробежала их глазами.

  - Ффу! - Облегчёно выдохнула она, - ты хоть до конца читай!

  - Да всё прочёл, - озадачился Грифич.

  - Прочёл, да не понял! Он же прямо пишет - начал работать с нестяжателями**.

  Объяснив излишне далёкому от религии мужу суть проблемы, Наталья успокоилась и вскоре упорхнула к детям. Владимир же задумался... То, что намеревался сделать русский император, было не менее масштабным, чем Раскол. И дело тут не только в монастырских богатствах, хотя они сильно... Нет, СИЛЬНО подстегнут экономику. Главное здесь было даже не в деньгах, а в отношении к людям: среди нестяжателей было много сторонников непосредственной работы с людьми - то есть церковь возьмётся лечить и учить. Ой-ой... Да Раскол по сравнению с этим - фигня... Но зато если получится, духовный авторитет РПЦ будет непререкаем не то что в России - в мире! К ТАКОЙ церкви люди потянутся.

   Несмотря на сильно смягчившееся отношение к староверам в России, равноправия им там было не видать. Из осторожных намёков Павла в следующих страницах письма было понятно, что церковники в данном случае настроены более жёстко, чем даже к вопросу о церковном имуществе. Император давал какие-то намёки... Но глухо - попаданец изначально легкомысленно относился к 'сакральным' знаниям, о чём теперь жалел. Какие-то всем известные легенды, былины, предания... Намёк на них - и пожалуйста, собеседнику всё ясно. В его же случае - увы, их важность он понял будучи уже самостоятельным государем в возрасте прилично за тридцать. А это не то чтобы поздновато... Скорее времени не хватает, да и откровенно говоря - голова уже по другому работает, такие вещи нужно изучать если не с раннего детства, так хотя бы с юности. Ну или заниматься по-настоящему. Но времени не хватает... Единственное, что он понял из осторожных намёков - так это то, что некоторые 'старцы' староверов-правоверных обладают некими компрометирующими материалами, способными... А вот на что способными, не совсем ясно. Но тем не менее, запрет на проживание в крупных городах и городах Центральной и Южной России и ряд других ограничений оставался.

   Прикусив губу, Грифич задумался: в Померании староверы уже были не нужны. Ничего личного, но очень уж народ этот деятельный и при достижении некоего порога их становилось... много. Мало того, что отличались они повышенной активностью, так ещё и переселялись изначально люди торговые. Ну и развернулись... Так, что даже делегации от 'коренных' приходили жаловаться: дескать, родственники мы с ними и всё такое, но утихомирьте их, а то всё под себя подминают! Пришлось вызывать 'старцев' на разговор, после чего общины несколько успокоились и расселились более широко.

   А вот в Швеции... Людей там не хватало катастрофически - настолько, что даже в ригсдаге постоянно поднимался этот вопрос. Может, попробовать поднять вопрос о переселении части староверов в Швецию? Пожалуй, идея достаточно интересная...

   Поднявшись, Владимир переобул лёгкие домашние туфли на короткие сапоги с кармашками для свинцовых вкладок - пробежка. Касание колокольчика и в дверях появляется хищная физиономия лакея... Почему хищная? Так если устраивать на эти места солдат-отставников, то какие ещё могут быть лица? Ну да, с угодливостью проблемы и 'прогибаньем'... этикетом... и... Зато и воровства поменьше - разве что алкоголь пропасть может, а чистить серебро или натирать дверные ручки бывшие солдаты учатся быстро. Да и с покушениями у вероятных противников стало намного сложней. А что смеются над 'солдафонским двором' в Европе... Да пусть.

  - Детям скажи, что я парк - если хотят со мной позаниматься, пусть не телятся и одеваются.

   Выбежал и начал неторопливо бежать 'разминочную версту' по дорожкам. Дождавшись, когда мышцы прогреются, остановился и сделал полноценную разминку. К тому времени дети уже выбежали - в том числе и Светлана с Людмилой, одетые по казачьи, в широченные шаровары. Что интересно, на одетых по мужски женщин в этом столетии не косились, воспринимая достаточно спокойно. На балах в 'неправильной' одежде появляться было не слишком прилично, да и по городу гулять, а вот ездить верхом или заниматься фехтованием - да ради всех богов. Ну а поскольку воинскими искусствами увлекалось достаточно большое количество женщин... в том числе из-за его усилий..., то люди привыкли.

  - Пап, наперегонки? - хитро смотрели на него девочки.

  - А давайте!

  Через минуту гикающая кампания промчалась по дорожкам парка к полосе препятствий и началось то, что Померанский именовал 'Боевой акробатикой', а окружающие 'Боже ж мой, да что они вытворяют-то!?'. Даже 'Волки' не могли повторять трюки, которые с лёгкостью проделывали его дети. Вообще, иногда он всерьёз задумывался, что они какие-нибудь 'Индиго' - умные слишком, да красивые, да физические данные, да не болели ничем, кроме редких простуд и частых ушибов... Но в конце-концов плюнул - понятие это и в двадцать первом веке было расплывчатым и зачастую спекулятивным, а уж теперь-то... Так что просто принял как данность - его дети самые лучшие. Точка!