Сергей Калашников - Чернокнижник

— Почему ты в этом так уверена? Заглядывала в анатомический атлас?

— Я его на память помню — училась по нему читать. И по другим книжкам с картинками. Родители-то — врачи, а сказка про репку мне быстро надоела. У тебя дома, наверное, книжки, в основном, про технику.

— Ага. То есть, вы посоветовались и решили, что способности наши — это волшебство? — не стал обсуждать свои книжки Васька.

Согласие он почувствовал раньше, чем прозвучали ответы. Что же, для решения технических задач теория теплорода ничем не хуже молекулярно-кинетической, а в плане наглядности даже удобней. Пусть девчата думают так, как им проще.

— Думаю, что мы и так черпаем откуда-то мощь, но не из земных стихий, а из космоса, — задумчиво предложил парень. — Учёные поговаривают о некой «тёмной энергии», которая, судя по всему, есть, но наверняка обнаружить её не получается. Полагаю, оттуда и берёт силы наша магия, потому что некоторые известные физические законы она нарушает. Кажется.

Понимаете, кое-какие наши сегодняшние и особенно вчерашние дела потребовали усилий, на которые физически мы просто неспособны, — попытался объяснить все проще Васька, уловив недоумение девочек. — А утомление — это от впечатлений и возбуждения. Нужно выспаться. А ну, марш в кровати!

Завтра очень трудный день.

Маха сидит за столом на втором этаже гостевого домика и буровит взглядом два пирожных, лежащих перед ней. Лерка и Зулька, нацепившие пленочные дождевики, чтобы не испачкаться, устроились напротив в качестве мишеней и ждут, когда у их подруги получится запулить эти снаряды им в лица. Уже около часа ничего не выходит.

Машку дразнят, обзывают, ругают и даже оскорбляют. Васька, находящийся здесь же, прислушивается к эмоциям подруги, улавливая изредка слабые проблески возмущения, которые мгновенно гаснут. Ёлки! Она же просто не поддаётся на провокации, потому что ждёт их — понимает, что её нарочно злят, пытаясь вызвать проявление «магии». Той, которая получилось случайно от вспышки недовольства недостойным поведением одноклассниц на дискотеке — это, когда они Чернокнижника танцевали.

Самое неприятное, Маха не помнит, как она «пожелала» тогда, чтобы кремовые пирожные влепились в лица соперниц. Даже намёка нет на понимание, даже проблеска.

Чернокнижник уверен, что внутри у них скрытно «смонтирована» некая аппаратура, читающая желания. Он полагает, что делается это расшифровкой биотоков (что-то он про это читал). Видимо, те, кто снабдил их этими устройствами, посчитал, что «интуитивно понятный интерфейс» позволит «пользователям» обходиться без инструкции.

Или инструкция, всё-таки, есть? Они ведь ни разу её не «затребовали». Сосредоточился, пожелал получить руководство — усилием воображения добился того, чтобы перед внутренним взором предстала брошюра с надписью «Инструкция пользователя». И — ничего не произошло. И так задумывал, и этак — нет результата. То есть — действительно, ставка сделана на силу воображения юзеров.

Мнения девчат, что на самом деле это волшебство, Васька не разделяет, но спорить по этому поводу нет ни одной причины — ему без разницы, что они думают, до тех пор, пока правильно поступают.

Пытаясь раздразнить подругу, Лера устроилась на коленях у парня, нежно его обняла и ласково ткнулась носом в шею. Словно дала приказ: «А ну-ка, заревнуй!» Васька действительно засёк изменение настроения подопытной, но… гнева не почуял. Это что?! Девчата его поделили? Договорились о совместном владении? Васька мысленно хмыкнул: интересненько…

— Дура ты Маша! — уныло вздохнул он, включаясь в игру. О! Различается проблеск гнева заметно более яркий, чем раньше! Надо додавливать. — Бестолочь и разгильдяйка, — а вот теперь раздражение слабеет. Не иначе, она раскусила, что он нарочно дразнится. Что же делать? — Пойду, саблю твою сломаю…

Хрясь — Васька размазан по стенке и прижат к ней с такой силой, что невозможно вздохнуть, да ещё и Лера к нему притиснута. Чувство — будто ты колобок теста, который плющат пальцем, перед тем, как раскатывать в сочень.

Отпустило. Руки не послушались и не смогли поддержать сползающую Леру. И сам стёк по стенке, словно капля сметаны. Зато, наконец-то вздохнул.

— Бли-ин! Васька! Ангидрит твою перекись водорода! Я же её сама ковала! У меня чуть сердце не остановилось от ужаса, — взвыла Маха. Кажется, не поняла, насколько изрядно наказала его за пережитый испуг.

А Васька, уже почти оправившейся после «атаки», довольно потирал руки: ну, теперь-то они точно разберутся, как это работает!

Снова все сидят вокруг стола, и Маха взглядом двигает по его поверхности два пирожка.

— Поняла! — на её лице появляется довольная улыбка. — В той стороне, куда хочешь что-то переместить, нужно расчистить путь. То есть воображаешь, будто выметаешь с дороги что-то, вроде невидимой пыли. И чем сильнее выметаешь, тем оно сильнее летит.

— То есть, освобождаешь траекторию от препятствий, — с умным видом констатирует Васька. Кладёт на стол монетку, смотрит, и вдруг она устремляется в стену, врезаясь в неё. И торчит, погрузившись на треть. — Ой, девочки, тут нужно крепко тренироваться, чтобы не наделать беды.

Дзынь! Монетка выпала на пол. Полежала немного, вздрагивая, поднялась вверх и кривыми рывками вернулась на стол.

— Да уж, это тебе не легкота с порталами, — озадаченно хмыкнула Маша — Лучше в лесу заниматься.

Дзынь! Монетка ударилась в потолок, отскочила от него и упала обратно вместе с каким-то мусором. Небольшая щербина отметила место попадания.

— Действительно, лучше с этим разбираться где-нибудь подальше, — смущенно пробормотала Зулька.

Бумм! На этот раз к потолку прилип весь стол. Ребята разом отшатнулись подальше от места его будущего падения, которое (падение) не заставило себя долго ждать. Но четыре пары рук поймали предмет меблировки, не забыв плавно его притормозить и не позволив обрушиться ножками на пол.

«Видимо, сработала эмоциональная связь, — подумал Васька. — Возникло у меня желание подхватить стол, а девчата подчинились».

Обломки люстры на столешнице являли собой жалкое зрелище.

— Да, лучше заниматься этим подальше от жилья, — согласилась Лера с общим мнением. — Я его хотела всего-то на сантиметр приподнять. Она вздохнула и повернулась к окну, за которым продолжал лить зарядивший с самого утра дождь. Шелестели по крыше капли, журчала вода в жёлобе. — Да, вот видимо не судьба.

Зульфия принесла ведро, совок и метёлку. Маша открыла в стене портал в кладовку, из которой извлекла коробку с новой люстрой: