Александр Михайловский - Петербургский экспресс

Майор Османов возразил, - Михаил Игнатьевич, если вы это сказали, имея в виду хунхузов, тогда не буду вам возражать - с ними я дела не имел. Но вот японцы, это еще те еще выдумщики, и планы их могут оказаться крайне хитроумными и весьма коварными. Постарайтесь позабыть о глупых желтомордых макаках, и держите в уме, что имеете дело со злобными, умными и хитрыми противниками, которые ничем не побрезгуют ради победы. Неужто, начало войны вас ни в чем не убедило?

- Так-то оно так, господин майор, - ротмистр вытянул из кармана кителя массивный серебряный портсигар, и взглядом попросил у полковника Антоновой разрешения закурить, - но все равно, какое-то чутье говорит мне, что без «бледнолицых братьев» тут не обошлось.

- Может быть, может быть, - майор, увидев кивок Нины Викторовны, протянул ротмистру газовую зажигалку, и щелкнул ею, - но так ли это важно? В данный момент наша задача-минимум прорваться без потерь через заслон, а задача максимум - разгромить банду и отловить кураторов, неважно - хоть японских, хоть британских.

Жандарм кивнул, - Согласен с вами что разгромить банду было бы крайне желательно, но вот как это сделать? - В нашем распоряжении всего два взвода, чуть более полусотни штыков, хунхузов же, как минимум, вчетверо больше, и они все конные.

- Штыки штыкам рознь, - усмехнулся Османов, - кроме всего прочего, среди нас есть специалисты по делам как раз такого рода. - он посмотрел в мою сторону, - Поручик, Николай Арсеньевич, я о вас говорю! Необходимо разгромить банды хунхузов с минимальными потерями с нашей стороны. А еще лучше, вообще без потерь. При этом все их ху…, ну, в общем, вы меня поняли, командование, должно оказаться в наших руках. Задача ясна?

- Так точно, Мехмед Ибрагимович, - кивнул я, - разрешите выполнять?

- Какой вы быстрый, - покачал головой майор, - Нина Викторовна, - обратился он к нашей самой большой начальнице, - вы не будете против если мы с ротмистром и поручиком уединимся в моем купе для разработки плана операции. Примерно полчаса у нас еще есть.

Что не говорите, господа, но флот - это есть флот. Верите, или нет, а как увидели мы в Корейском проливе крейсерскую эскадру, так даже прослезились - силища неимоверная. С самого утра весь горизонт затянут дымами, идут крейсера, идут. - Красота.

После нашего вызволения из японской неволи господин капитан 2-го ранга Юлин, оставил у нас на борту десяток своих солдат, именуемых «морской пехотой». Старшим у них был сержант, то есть унтер, Верейко, мой земляк, мужчина молодой, но уже степенный и обстоятельный. Уж свою младшенькую дочу Любушку я б за такого отдал почти не задумываясь. Вот Сергей Борисыч мне и объяснил, что много дыма - это не от великого ума. Для того, чтобы подымить в нужный момент, у боевого корабля есть дымовые шашки, а крейсеру это вообще противопоказано. Крейсер должен внезапно появиться ниоткуда, и при случае исчезнуть в никуда.

Да, с высоты полета какого-нибудь альбатроса или чайки Корейский пролив сегодня должен выглядеть просто замечательно. Объединенная крейсерская эскадра должна внушать к себе почтение. Соединившись с нашими кораблями, прибывшими ранее, она включала в себя целых двенадцать вымпелов. Сила. Ну и мы, грешные, конечно, тут же.

Мы, это конечно в большинстве своем люди штатские, так что вся свободная от вахты команда, заодно с пассажирами вывалилась на палубу полюбоваться на корабли под андреевским флагом. Бесплатное ж развлечение, тем более, что никто и не запрещал. Господа из первого класса с дамами, мастеровые из третьего класса со своими женами, и всяческое пацанье без различия в происхождении, вертящееся под ногами. В этот рейс мы взяли чуть больше сотни пассажиров, а могли брать в десять раз больше.

В ТУ САМУЮ ночь господа пассажиры сидели по своим каютам и ничего не видели. Только слышали. Несколько сильнейших взрывов, короткая перестрелка и японцы кончились, в смысле совсем. И вот сейчас вся почтеннейшая публика вылезла на свежий воздух, чтобы восполнить дефицит недобранных тогда впечатлений. Но погода далеко не летняя, ветерок зябкий, и несмотря на то, что мы лежим в дрейфе, все кутаются, кто во что горазд.

Одним из кораблей в середине строя оказался «Кореец», брат-близнец нашего старого знакомого «Маньчжура», на пару с «Варягом» уже покрывший себя неувядаемой славой в порту Чемульпо. Эту историю нам тоже рассказал многознающий сержант Верейко. Густо дымя, «Кореец» вышел из строя, и направился в нашу сторону. В нашу, да не совсем. Курс его явно лежал прямо к порту Фузан. Следом за ним, как призраки, без дымов и парусов, шли три больших десантных транспорта водоизмещением примерно как наш «Екатеринослав», и крейсер, крупнее нас раза в полтора. Все они шли без дымов, имели острый атлантический форштевень, и непривычную для нас конструкцию с надстройкой на корме. Кажется, что что-то скоро случится… Так вот для кого «Манчжур» держал гавань Фузана под прицелом в течение двух суток, заставляя макак сидеть тихо, как цыплята, увидевшие коршуна…

Бумс! Бумс! Бумс! - Это «Манчжур», не дожидаясь, пока к нему присоединится «Кореец», открыл огонь своими восьмидюймовками по окрестностям порта. Вот именно, что по окрестностям, в самом порту не было ни одного разрыва. Берегут причалы для наших?

«Кореец» вышел из строя, лишь чуть-чуть не дойдя до горла бухты. Пара минут и его орудия тоже вступили в серьезный разговор. Японцы попробовали ответить канонеркам полевыми батареями, стреляющими с закрытых позиций, но для них, увы и ах, снаряды долетали до цели на излете, с большим разбросом. А в ответ наши канонерские лодки каким-то образом с невероятной точностью накрывали своими тяжелыми фугасными снарядами японские позиции.

Крейсер открыл частый-частый огонь из своих скорострелок, и над позициями японской пехоты начали распускаться белые облачка шрапнелей. И парила в сером небе огромная железная стрекоза, наводя робких на мысли о воинстве Апокалипсиса.

Десантные транспорты четко, как на Императорских маневрах, сделали поворот «все вдруг», и направились к гавани Фузана. Молодой газетчик, только-только рассказывавший всем, как у наших сиволапых морячков опять ничего путного не получится, от удивления застыл с открытым ртом. Ровным строем под прикрытием тяжелых орудий канонерок и скорострелок с крейсера, транспорты, как нам показалось, шли прямо на набережную. От точки поворота до берега им нужно было пройти около пяти миль. Время, казалось, остановилось. Помоги вам, Господь, братцы!