Константин Калбазов - Кукловод. Капер

Бераку не повезло, он оказался в числе бедолаг, которых отправили сюда насильно. Их положение было немногим лучше, чем у рабов. Хотя да, походя убить их не могли. Правда, и наказание за убийство не сказать что будет суровым, если, конечно, это не какой-то бедолага, перебивающийся с хлеба на воду.

Месяц назад с Бераком случилось несчастье. Как такое могло приключиться с опытным плотником, абсолютно непонятно. Но факт остается фактом, указательный палец на левой руке он себе почти отрубил. Патрику, а вернее, Шейранову пришлось применить все свое умение, чтобы срастить ему палец, тот держался практически только на лоскуте кожи.

– Здравствуйте, господин доктор.

– Ты не рано ли взялся за топор? Забыл, о чем я говорил?

– Не забыл. Да только без работы никак. Хоть с голоду подыхай. Вон парни шутят, мол, не маялся бы ерундой, уже давно бы все зажило. А прожить и без одного пальца можно.

– Ну, так и без руки можно. И вообще, без рук и ног вовсе тоже можно. Было бы только кому кормить да дерьмо за тобой выносить. А так – да, ничего страшного.

– Скажете тоже, доктор.

– Еще как скажу. Создатель нам не зря пять пальцев дал, так что ничего в нашем теле лишнего нет. Заруби себе это на носу и передай другим.

– Обязательно, – осклабившись, пообещал Берак.

– Но ты хотя бы выполнял все то, что я тебе назначал?

– Все как есть, доктор. Только бальзам у меня закончился. Но я, как вы и говорили, омывал палец крепким ромом.

– Вот и ладно, – сняв бинт и осматривая палец, примотанный тесемками к пластинам из бамбука, удовлетворенно произнес Патрик. – Ну что же, все просто замечательно. Продолжай посылать в дальние дали всех доброхотов и выполняй мои назначения. Шрам, конечно, останется изрядный, и болеть будет, не без того. Но это ведь только небольшие неудобства. Зато будет чем ковыряться в зубах.

– Это точно.

– Берак, я давно хотел у тебя поинтересоваться, как ты находишь наш славный остров?

– Эту дыру вы называете славным островом?

– Ну, признаться, Бриджтаун даст фору достославному Уэксфорду, где я успел прожить некоторое время перед своим последним морским путешествием.

– Угу. Еще и Корку, где я родился и вырос. Да только мне там дышалось лучше. Одна надежда, что младшие братья сумеют позаботиться о родителях. Я же на себя принял все семейные долги, чтобы избавить их от неприятностей. Да и здесь я почти такой же раб, как вы. Так что остров этот для меня какой угодно, но только не славный.

– То есть, будь на то возможность, ты бы сбежал отсюда?

– Господин доктор, до меня дошли слухи, что вас вроде бы пороли у столба. Неужели молва врет?

– Молва не врет. И именно это дало мне понять, что я всего лишь бесправный раб. Госпожа Джонсон велела мне вывернуться наизнанку, но спасти всех раненых с того клятого фрегата. И я это сделал, хотя никто и не верил в возможность подобного. И вот как меня отблагодарили.

– Ну, это вроде бы из-за капитана…

– А какая мне разница, Берак?

– Это да. Разница невелика. Так вы хотите?..

– Хочу. Но, как ты понимаешь, без корабля или хотя бы баркаса это, по меньшей мере, невозможно. Ну и помощь мне нужна. Помощь человека, который знает, как все устроено в порту, где стоят баркасы и шлюпки, как их охраняют, на какую посудину стоит обращать внимание, а от какой отмахнуться сразу и бесповоротно.

– Если такого помощника поймают…

– Но ведь он тоже может уйти на той посудине.

– Положим. И что дальше?

– Для начала можно отправиться, скажем, на остров Тобаго. Там находится голландская колония, и они не благоволят англичанам, хотя и являются протестантами. Или же отправиться к испанцам. Эти, конечно, не благоволят никому, кроме своих соотечественников, но думаю, что они все же примут братьев по вере. Французы тоже по большей части католики, но они достаточно близки с англичанами. А потому могут нас выдать.

– Ну, с парусами управится любой, выросший на берегу моря. Но в открытом море этого мало.

– Вот уж в чем нет проблем. Я смогу довести нас до Тобаго, даже не имея секстанта, идя по солнцу и звездам. Я изучал навигацию, когда служил во флоте, и даже мог выдержать экзамен на лейтенанта. Да и с местными водами знаком не понаслышке.

– Да, я помню, вы бывали здесь и даже умудрились ранить покойного господина Джонсона.

– Ну так как? Ты готов помочь мне и присоединиться к моей команде?

– А у вас есть команда?

– Не скажу, что она заслуживает столь громкого имени, но тем не менее у меня имеются единомышленники.

– Хм. Вряд ли в другом месте мне будет хуже, чем здесь. Хорошо, я с вами. Что от меня требуется?

– Я уже сказал. Пока присмотреть парочку достойных баркасов и место, где можно будет прихватить несколько бочонков для воды. Мы наполним их, уже обогнув остров.

– А как же с другими припасами?

– Пусть эти вопросы тебя не волнуют. Продовольствие мы обеспечим. Твоя задача тебе ясна?

– Да.

– И еще. Ты можешь передумать. Тогда тебе достаточно сказать мне об этом. Но если ты меня предашь… Я – единственный среди нас, кто знает навигацию. А значит, без меня побег не удастся. Госпожа Джонсон, конечно, не так жестока, как ее покойный муж, но на плантациях людям приходится куда горше, чем тебе в доках. Так что можешь не сомневаться, наслаждаться плодами предательства тебе придется недолго. Человек, потерявший надежду, способен на страшные поступки, и месть стоит в том же ряду.

– Зачем вы так, господин доктор?

– Прости, если обидел. Но меня слишком часто предавали, так что это всего лишь предосторожность. Тем более, ты можешь не воспринимать ее на свой счет, коль скоро твои помыслы чисты. Просто забудь и иди дальше. Без обид? – Патрик протянул руку, чтобы закрепить их союз.

– Вы меня обидели, господин доктор. Но все же я с вами. И кстати, у меня уже есть на примете парочка отличных баркасов. Признаться, я и сам подумывал о бегстве, только не представлял, как это сделать без знания навигации.

– Вот и замечательно.

– И когда мы бежим?

– Присматривайся ко всему, что я сказал. И работай как ни в чем не бывало. Мне не помешает слегка прийти в себя после перенесенных побоев. Но как только я буду готов, а это, я думаю, будет через пару недель, мы приступим.

– Но вы же свободно ходите и ездите на двуколке. Отчего вы думаете, что не перенесете плавания?

– Оттого, что если я не выздоровею полностью, то у меня может начаться лихорадка, а тогда уж только одна свобода – на том свете. Предлагаешь поставить на кон свою жизнь за тех, кого я по-настоящему и не знаю?

– Ну да. Это я что-то не подумал. Верно, нет вам смысла рисковать за чужих людей.

– Рисковать, возможно, и есть смысл, друг мой. Но это явно не тот случай. Опять же, нужно хорошенько подготовиться. Так что до встречи.