Дворкин А.Л. - Очерки по истории Вселенской Православной Церкви
История миссии в Англии была сложной. Несколько раз возрождалось язычество, и миссия едва выживала. Победа христианства в Англии требовала примирения между кельтами (Церковью св. Колумбана) и Римом (Кентерберийской кафедрой). Примирение состоялось на соборе в Уитби (664 г.), созванном королем Нортумберленда Освигом (Oswy). Там были приняты римские обычаи. Но на местах кельтские традиции сохранялись до XIII в.
В 668 г. в Риме был посвящен новый архиепископ Кентерберийский, Феодор из Тарса – малоазийский грек. Сразу после посвящения он направился на свою новую кафедру. Несмотря на преклонный возраст (ему было уже 66 лет), Феодор сохранил большую активность. Он, собственно, и создал основную структуру английской Церкви. Ко времени своей кончины в 690 г., в возрасте 88 лет, Феодор оставил английскую Церковь полностью включенной в римскую и имперскую систему.
Итак, английская Церковь, в которой ведущую роль играли англосаксы, гораздо больше ощущала свою прямую зависимость от Рима, чем, скажем, галльская или испанская Церкви. Но в одном она сохранила наследие Ирландской Церкви – в своей кипучей миссионерской деятельности. Монахи-миссионеры христианизировали германские земли, Фризию и даже возродили ряд монашеских центров в Италии, в том числе и монастырь св. Венедикта в Монте-Кассино. Самый известный из этих английских миссионеров, св. Бонифаций (VIII в.), по праву называется апостолом Германии.
Итак, основанная как продолжение галльского христианства, Британская Церковь после длительного периода внутренней борьбы между строго державшимися своих традиций кельтами и германскими англосаксонскими завоевателями сделалась Матерью-Церковью Центральной Европы. И все новые миссионеры, после собора в Уитби (664 г.) действовавшие строго с благословения пап, всюду насаждали их видение мира и Церкви. Это способствовало росту влияния средневекового папства, которое воспринималось воплощением римской вселенскости, или, в латинских терминах, универсализма. Старый принцип равенства между поместными церквами, который так упорно защищала кельтская Церковь св. Колумбана, был сохранен в Испании и Франции, но не в Британии и Германии.
5. Ранее мы говорили, что никейское православие было принято в Испании (Визиготское королевство) королем Рекаредом на соборе в Толедо в 589 г. С этого дня и до арабского завоевания (711 г.) митрополит Толедский и король совместно управляли королевством, так что многим казалось, что Западная Империя восстановлена в Испании. В средние века эти 120 лет виделись золотым веком Испании, вернуться к которому мечтали все пиренейские христианские монархи.
Короли считали себя помазанниками Божиими, так как при коронации их помазывали миром (в обряд коронации византийских императоров миропомазание не входило). Они санкционировали избрание епископов и соборные декреты. В Толедо периодически проходили соборы, на которых решались как религиозные, так и политические вопросы. На них председательствовал король, а участвовали не только епископы, но и мирские правители, и аристократия королевства. Испанская Церковь сохраняла древнюю "мосарабскую" литургическую традицию и разработала свою христианскую юридическую систему (Lex Visigothorum).
Обратил Рекареда свт. Леандр Севильский, который был образованным человеком, бывал в Константинополе, где познакомился и подружился с будущим папой Римским св. Григорием Великим. Следовательно, ему, несомненно, были известны дух и состояние дел всемирного христианства. Однако о соборе 589 г. даже не сообщили своевременно Риму, и лишь год спустя Леандр в частном письме своему другу Григорию, который только что сделался папой, упомянул о прошедшем соборе. Испанская Церковь чувствовала себя полностью независимой и от Рима, и от Константинополя. Даже VI Вселенский Собор был принят в Испании условно, с рядом оговорок (совершенно несостоятельных богословски, но внесенных только ради утверждения собственной вероучительной независимости).
Этот изоляционизм Визиготского королевства был вызван отчасти противостоянием Византийской империи, оккупировавшей юг Пиренейского полуострова, с важными портовыми городами Картахена и Малага.
Ощущение своей независимости от Рима также, несомненно, было связано с фактом, что "Византийское папство" того времени поддерживало Константинополь.
Понятно, что ни Рим, ни Константинополь ничего не могли сделать против рокового события – вставки в Символ веры filioque, которым испанцы, в связи с обращением Рекареда в православие, хотели дополнительно подчеркнуть Божество Сына. Позже эта вставка была вновь подтверждена другими соборами, прошедшими в Толедо (в частности, в 633 и 653 гг.).
6. Обращение Хлодвига в христианство (493 г.) привело к развитию национальной Франкской церкви, de facto санкционированной на Орлеанском соборе 511 г. под председательством короля. Хотя Франкская церковь обычно солидаризировалась с епископом римским в вероучительных вопросах, постоянных административных связей между ними не существовало. Апелляции к Риму были чрезвычайно редки. Во время правления папы Григория Великого (590-604) арльский митрополит по-прежнему получал из Рима официальное подтверждение своей власти как папский викарий, юридически ответственный перед ним, а не перед местным епископатом, но на практике это был лишь почетный обычай, окончательно исчезнувший после кончины св. Григория.
Помимо Арля, на территории Франкского королевства были и другие церковные центры. Еще при короле Гонтраме Бургундском (561-593 гг.) епископ лионский использовал титул "патриарх". Но так как до объединенного франкского королевства было еще далеко, церковная организация должна была приспосабливаться к постоянно перемещающимся границам. Старые галло-римские митрополии, первоначально несшие ответственность за заполнение епископских вакансий, утратили свою власть, которая теперь de facto принадлежала местным королям и епископам их королевств. Целостность Франкской Церкви была тем не менее сохранена благодаря часто проводимым соборам, которые, в отличие от испанских национальных ассамблей с широким участием мирян, были епископскими собраниями, созывавшимися королями для решения церковных проблем. Франкский епископат того времени не славился особыми интеллектуальными способностями или богословским творчеством, но, несмотря на свою зависимость от местных королей, он дал Церкви большое число подлинных святых и подвижников веры, сохранявших ее нравственный авторитет среди народа. Монашеская жизнь, укрепляемая деятельностью британских миссионеров, сыграла важную роль в распространении веры.