Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Главным достоинством Померанского был тот факт, что он более-менее устраивал все стороны конфликта. Понятно, что англичане с французами без восторга отнесутся идее Швеции, настроенной к России лояльно. Но и их в принципе он устраивал много больше, чем Швеция под рукой Павла, что было наиболее вероятной реальностью. Да и русский император пусть и предпочёл бы получить Швецию в качестве новой губернии, но ввязываться в войну с великими державами... Лучше уж там сядет правителем дружественно настроенный Владимир.
Чисто теоретически, можно было посадить на опустевший трон королевства кого-то из дальних родственников династии. Вон, тот же Павел принадлежал к Голштейн-Готторпской династии и формально мог бы претендовать на трон, причём как близкий родственник.
Но тут начинались 'заморочки' - ТАКОЕ в Европе не потерпят и непременно начнётся Большая Война, причём против России выступят не только Англия с Францией и Пруссией, но и Австрия. И удивляться этому не стоит - вот, родной Шлезвиг-Гольштейн Павел не может присоединить к России официально, как не может держать там русские войска - война вспыхнет моментально!
Другие претенденты? Так почти все они принадлежали к русской или антирусской партиям и результат всё тот же - война. Вот и получалось, что нужен был относительно самостоятельный игрок и в качестве такового Рюген подходил, пусть и неидеально. Да, он был членом 'про русской' партии, но при этом вполне самостоятельным игроком и не горел желание делать свои земли губерниями Российской Империи.
Это не было отвлечёнными 'умствованиями' - ситуацию просчитывал сам Рюген вместе с доверенными людьми, после чего осторожно... очень осторожно поднимал этот вопрос в разговорах с заинтересованными сторонами.
Основной проблемой стала Франция - галлы увлечённо играли роль Самой Великой Империи и имели своё, крайне ценное мнение по каждой мелочи. К счастью, там нашлись умные люди и поняли, что влезать в свару с из-за разорённой Швеции просто незачем. И... согласились. Согласие было дано предварительное, неофициальное и обставлено великим множеством условий, но оно было.
Захват Швеции прошёл буднично - несколько батальонов морской пехоты ссыпались с торговых кораблей, над которыми тут же взвился белый флаг с красным грифоном. В Стокгольме были сторонники Грифича с небольшими отрядами, так что паники и военных действий удалось избежать.
Площадь Стурторьет, центральная в городе, была уже подготовлена: в последние месяцы здесь постоянно проходили казни, выступления и митинги, так что магистрат в конце-концов перестал разбирать небольшой помост.
По городу проскакали заранее подготовленные всадники с воззваниями горожанам и просьбой приходить на площадь. Уже через полчаса Стурторьет и прилегающие улицы были набиты битком. Люди тревожно переговаривались, с тревогой посматривая на штандарты Померанского.
'Помариновав' толпу, Вольгаст вышел из магистрата и взошёл на помост. Некоторое время он молчал, давая людям возможность обсудить себя. Затем поднял руку и голоса начали стихать.
- Я - Великий герцог Померании..., - далее он перечислил все свои титулы, звания и награды - психология, пусть люди оценят, какой важный человек снизошёл до них...
- Горько мне смотреть на Швецию - страну, в которой некогда правили мои предки. С той поры утекло немало воды и мои предки уступили престол другим династиям, а королевство Швеция из Великой Державы, на которую оглядывались все прочие, стало нищей страной, которая вот-вот развалится на куски...
Речь была составлена по шведски и выверено не просто каждое слово... Интонация, вторые 'слои', манера держаться... Всего несколько предложений, а он связал величие страны в прошлом с родом Грифичей, а нынешнее ничтожное состояние - с тем, что править начали другие династии. И ведь формально не подкопаешься!
- Я пришёл сесть на опустевший трон не потому, что меня привлекает королевская корона! Вы и сами должны понимать - сейчас она представляет ценность только для ювелиров... До того момента, когда корона Швеции станет не просто куском золота, но и чем-то сакральным, пройдёт немало лет - если я решусь взяться за эту тяжёлую работу.
Померанский помолчал, окидывая толпу давящим взглядом - нехитрый, но действенный трюк, когда каждому в толпе кажется, что это тебе заглядывают в глаза.
- Я не оговорился - ЕСЛИ решусь. Скажу не таясь - меня уже приглашали занять престол страны, но как! Так же, как сидел на нём Адольф Фредерик! Толку от такого сидения я не видел - всё равно в стране продолжал бы править ригсдаг, депутаты которого открыто получают деньги от чужеземных государей.
Толпа внимала, как заворожённая - ещё бы, речь была отрепетирована как хорошая пьеса.
- Я не умею сидеть на троне, я могу только править. Как - вы знаете сами. Но я не хочу править, подпираемый штыками, поэтому спрашиваю один раз... Вы готовы назвать меня своим государем? Нет, не говорите пока! Хочу сразу сказать: вам придётся много работать. Очень много! Будут изменены многие законы - потому, что они устарели и могут помешать. Вы согласны слушать меня и поддерживать во всём?
- Даа! - Заревели в толпе. Сперва - 'подсадные' агенты Юргена, а затем 'завелись' и остальные. Орали долго и тон воплей был самый восторженный. У многих на глазах были слёзы...
Коронация прошла всего через неделю, но нужно сказать, что несмотря на спешку - удачно. Владимир вместе с Натальей и приближёнными придумал весьма неплохой сценарий. Поскольку с деньгами в шведской казне было туго, а тратить на это деньги Померании не было никакого желания, то решено было опереться на старинные обычаи. Правда, часть этих обычаев пришлось придумать... Но неважно, получилось славно: обнажённые клинки 'Волков' и 'Лучших людей' Швеции, клятвы на мечах, праздничные танцы на площадях при свете костров, пиво рекой и свиные туши на вертелах... Народу понравилось, да и большая часть 'лучших людей' оценила - дешёво и сердито. Короновался он как Вольдемар Первый.
Объединять Померанию и Швецию в единое государство новоявленное величество не стал - разные народы, разные обычаи и законы, а главное - яростное неприятие такого события Великими Державами. Короновалась и Наталья, что шведы восприняли с восторгом. 'Готская принцесса' была как бы не популярней самого Грифича. Особенно восхищал их тот факт, что несмотря на рождение пятерых детей она оставалась красивой и молодой. Попаданец с самого начала подлечивал её с помощью эсктрасенсорики, но... народу такого не скажешь, так что шведы ходили чрезвычайно важные и к месту и не к месту вставляли слова про 'Готскую кровь'.