Александр Конторович - Смертник в серой шинели. Тетралогия
И снова мы на военном совете. Времени в обрез, оттого обходимся без долгих вступлений.
– Брат Манрике! Чем порадуете?
– Э-э-э... а я должен чем-то вас обрадовать? – удивленно поднимает брови старый монах.
– Блин! Извините! – поправляюсь я. – Как продвигаются ваши изыскания?
– Нам удалось установить, что обряд создания Шерна не доведён до конца совсем немного.
– А поподробнее? Видите ли, пока не создан третий шар, где-то ожидает своей очереди ещё один. И мы не можем быть уверены в том, что орден не пустит его в ход.
– М-м-м... если мы доставим в святилище тот шар, что у нас имеется... процесс можно ускорить... и в этом случае останутся только эти три шара. Шар же, что хранится у ордена, утратит свою силу.
– Ваше преосвященство! – поворачиваюсь к Эрлиху. – Это – уже ваша епархия!
– Завтра же он будет здесь.
– Так он что, всё время был рядом?! – я ошарашенно качаю головой. – Ну, вы, ваше преосвященство и даёте... не ожидал...
– Мы предполагали... брат Иан высказал такую мысль ещё раньше. И, как теперь это ясно, не ошибся.
– Так! Ладно, после драки мечами не машут. Брат Манрике, вы сможете...
Блин! А к а к он сможет?! Там же ещё жертвы приносить нужно!
– Да, сын мой. Мы нашли... способ. Ты получишь все три шара. Они будут рядом и, стало быть, четвертый шар потеряет свои свойства гарантировано. Так указано в документах ордена – уцелеть может только тот шар, что находится ближе к месту проведения обряда. А все, имеющиеся у нас шары, будут лежать рядом – ближе некуда.
– Хорошо... Барон!
– Да, милорд?
– Всем жителям укрыться в домах! Городов и деревень не покидать! Кого увижу – лично башку отверну!
– Будет исполнено, милорд.
– Держать наготове посыльных! Связь – как уговорились.
– Слушаюсь, милорд.
– Вопросы есть? Нет? За работу, товарищи дорогие!
Все встают и выходят из комнаты. Только оба епископа задерживаются в дверях.
– Сын мой... – Гройнен медленно выговаривает слова.
Блин, а ведь он уже совсем старый дед! А тут на него столько навалилось! Нет у меня совести, совсем старика загонял...
– Слушаю вас, ваше преосвященство.
– Ты... уверен в том, что...
– Поступаю правильно? Не совсем. А у вас есть иные предложения?
– Ты что-то не сказал нам...
– Не сказал. И не скажу. Ибо то, что знают двое – знает и свинья! И у стен есть уши, ваше преосвященство. Я должен быть а б с о л ю т н о уверен в том, что ни одна живая душа не сможет выдать мой замысел.
– Ты... в ком-то сомневаешься?
– Нет. Но, ваше преосвященство, положа руку на сердце, вы у в е р е н ы в том, что сможете улучшить мой замысел? Вы воюете с орденом уже множество лет – и так и не отыскали способ его уничтожения.
– А ты? Отыскал его?
– Хочется думать, что да. Все люди одинаковы, ваше преосвященство. Хоть здесь, хоть у меня дома. Мерзавец всегда мыслит похожим образом. И неважно, что у него на плечах – сутана ордена или костюм от Версаче. Помыслы негодяев во многом одинаковы – они судят всех людей по себе.
Попы даже не спрашивают у меня, что это за костюм такой, не до того.
– Мы... мы будем с тобой рядом.
– До определённого момента, ваше преосвященство. А то вы мне всю малину обломаете.
– Что?
– Да не обращайте вы внимания! Это так... вырвалось ненароком. Ваше преосвященство, – поворачиваюсь я к старику. – У меня есть просьба лично к вам!
– Слушаю тебя, сын мой.
– Вы должны увезти отсюда Мирну. Как можно скорее и как можно дальше. Её время скоро подойдёт. И... я не хочу рисковать.
– Хорошо. Но как я ей всё объясню?
– Это попробую сделать я. Но, ваше преосвященство, вы мне поможете!
– Мы увезём её в Барский монастырь. Он неприступен, многолюден, и Мирне будет оказана там вся возможная помощь.
Теперь мне осталось самое трудное...
– Ты хочешь, чтобы мы уехали? – сероглазка печально смотрит на меня. – Не хочешь увидеть первым своего сына?
– Хочу! Но, также я очень хочу, чтобы его не увидел ещё кто-нибудь... чьи помыслы при этом будут далеко не столь возвышены.
– Ты же будешь рядом!
– Увы, мой котенок... не всегда. Армия ордена на подходе.
– Но замок неприступен!
– Против горцев. А эти... они знают здесь каждую дыру! Я не могу рисковать вами! Как можно идти в бой, постоянно оглядываясь назад?
– Какой же ты врун... – она проводит тонкими пальцами по моей щеке. – Так и не научился меня обманывать?
– Почему врун? Ваши жизни для меня дороже своей собственной!
– Это так, – кивает она. – И я это знаю. Но, неужели ты можешь думать о том, что и твоя жизнь для меня менее ценна? Не оборачиваясь назад... может быть, ты и прав. Но... я всегда смогу тебя прикрыть! Только для этого мне нужно быть рядом!
– А кто прикроет его? – кладу руку на живот сероглазки. – Сможешь прикрыть нас обоих?
Её плечи обвисают.
– Нет... я всего лишь неопытная целительница... мне не под силу такие вещи...
Осторожно притягиваю хрупкое тело к себе, и нежно поглаживаю Мирну по вьющимся волосам. Она перестала их подстригать, отчего теперь выглядит куда более привлекательной.
– Малышка моя, но куда же я без вас? И двух дней провести без тебя уже не могу! Думаешь, мне легко? Словно руку отрезаю!
Сероглазка молчит, только рукав моей рубашки отчего-то вдруг намокает. Ну и что я теперь ей скажу?
За окном начал проступать рассвет, и в замке потихоньку началось оживление. Только тогда она отпустила мою руку.
– Мы будем тебя ждать. Оба. И ты придёшь. Обещай мне, что никогда нас не покинешь!
– Куда ж я без вас? Я был одинок в этом мире и без тебя давно бы уже свернул где-нибудь шею. А ты – ты мой якорь под этим небом. Куда бы я ни шёл, какая бы дорога не лежала под моими ногами... этот путь всегда приведёт меня к тебе. Ты только жди...
Маленький отряд, сопровождающий носилки, уже скрылся за холмом. А я все стоял на башне, наблюдая за дорогой, по которой они ушли. Вот и ещё одна страница перевернулась. Новый день, новые заботы... но мои руки всё ещё хранят её тепло. И рукав рубашки тоже пока не просох. А на подушке в спальне остался след... след от лежавшей там сероглазки. Пусть остается и далее, я не буду трогать эту подушку. Вроде бы Мирна только что вышла, и через мгновение я услышу за стеной перестук её сапожек. Так хочется в это верить!
Чуть слышно скрипнул песок на ступенях. Поворачиваюсь назад, бросая руку на клинок. Не к добру это... что-то стал я слишком подозрителен.
– Собрался воевать? – Лексли с прищуром смотрит на меня.