Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

– Я задержался, – произнес он. – Не испугалась?

Это он про фильмы или полутора суток, проведенных в одиночестве?

– Немного.

Не расцепляя ладоней, он лег напротив, пугая блеском голубых глаз в полумраке.

– Я рядом. Спи, Хас-сша.

– А… – изумилась я, но была перебита:

– Спи.

– Погоди, – приподнялась я на локте. – Ведь ты же говорил, что снова будешь поить меня?

– Сегодня сделаем исключение.

– Вторую ночь подряд? Ты намекал, что это важно, – боже, что я несу. Сама напрашиваюсь.

– Важно.

– Так почему вдруг передумал? Ты же заставляешь меня пить твою кровь не с целью откормить и слопать?

Диар подался немного вперед, пугая своей клыкастой улыбкой.

– Была бы моя воля, я бы съел тебя всю… целиком еще на нашем первом корабле.

– Что же тебя останавливает? – фыркнула я с досадой и возмущением.

– Хас-сша, – отпустил он мою руку и лег на спину, схватившись за виски. – Не сейчас!

Тут я внезапно засмущалась. Я зашипела, как гадюка, а он схватился за голову. Как супруги, ей-богу! Еще птичка эта желтая. Приняв для себя твердое решение, я решила исправиться, проявить лояльность. Он явно расстроен тем, что я лазила в поисковике.

– Райсан Диар, – я придвинулась поближе, а кхагарт напрягся. И вновь эта голубая радужка. – Если это важно, я готова.

Диар тут же навис надо мной темной тучей, от чего по коже побежали тысячи мурашек. Вдруг и правда съест?

– Уверена? Я впервые за долгое время ходил на охоту, азарт еще не улегся.

– И? – спросила с опаской.

– Вдруг укушу?

– Уж постарайся не пугать меня еще больше.

Моя грудь вздымалась от частого дыхания и волнения. Диар медлил. Разглядывал мое лицо, затем большим пальцем коснулся моей нижней губы, приоткрывая рот. И было в этом что-то совсем нежное, необычное. Это пугало. «Мы разные!» – билась в моей голове мысль, от которой почему-то стало немного неловко и печально?

– Хорошо, – он прокусил вновь клыками кожу на своем запястье, там, где не было чешуи, и протянул его ко мне.

И снова я сделала это сама: впилась губами в ранку и стала слизывать медленно стекающие капли. На этот раз прокус был неглубоким, потому капельки скудно сочились из раны. Мы больше не нуждались в спешке: я не сопротивлялась, а он не навязывал кровь силой. Обхватив его предплечье руками, слегка сжала мышцы на нем, прикрытые черной блестящей чешуей, словно стальной тонкой кольчугой. Процедура вампиризма больше походила на ласку, а не ритуал. Больше ни вкус, ни сам процесс не вызывал у меня отвращения, став чем-то привычным. Кхагарт наблюдал за тем, как мои губы окрашиваются его кровью, за эмоциями, отраженными на моем лице. Переводил взгляд на шею, следя за глотками и борясь с соблазном укусить.

– Не открывай глаза, – велел он. – Продолжай.

Я почувствовала дыхание у самой шеи, как и прошлый раз, рубцов коснулся шероховатый раздвоенный язык, заставив меня сотрястись мелкой дрожью от волнения. Он сдержался. Лишь слегка прикусил кожу, прошипев что-то с томительной мукой. Лодыжки коснулся юркий хвост. Мое тело охватила необъяснимая истома, приправленная легкой горечью.

Освободив свое запястье из моей хватки, он провел когтями по моей щеке.

– Отдыхай. Я буду рядом.

Развернув спиной, ящер подгреб меня к себе и укрыл нас одеялом. То, что происходит, явно неправильно, но почему-то так необходимо ему и начинает нравиться мне. Могу ли я… желать кхагарта? Испытывать вожделение от его таких осторожных прикосновений? Ящер уткнулся мордой в мои волосы и довольно быстро уснул, и я вместе с ним. Проспали остаток ночи и все утро. А к полудню раздался непонятный звонок. И звучал он с одного из планшетов на первом этаже. Когда я открыла глаза, то сразу встретилась глазами с Диаром. Он проснулся первым и просто наблюдал за мной.

– Все миры этой вселенной подождут, – рыкнул ящер, не желая покидать постели и отвечать на звонок.

Из моей груди сорвался тяжелый вздох.

– О чем задумалась? Плохо спалось?

– Вроде пока нет ничего сложного в роли игрушки, – сгорала я под его пристальным взглядом от стыда, делясь мыслями. Ночью все не так воспринимается, как днем. Я потихоньку отползла в сторону, намереваясь слезть с кровати и скрыться в уборной. – Но хотелось бы больше знать о своей дальнейшей судьбе. И я имею на это право, не находишь?

– Забудь о том, что сказал Мессала! – прошипел Диар, снова глаза окрасились золотом. Раздражен.

– И все же? – остановилась я у двери.

– Иди, умывайся, – он поднялся, без труда встряхнул одеяло, укладывая его ровно и разглаживая ближайший угол хвостом. Ответом одаривать меня явно никто не собирался.

Внизу снова раздалась трель, и кхагарт подхватил свежий костюм из шкафа и спустился. В ванной в одной из корзин лежала истерзанная хищником, пропитанная кровью одежда Диара. Я осторожно осмотрела ее, поражаясь тому, какие на ней были жуткие разрывы в то время, как на кхагарте не было ни одной царапины. Вроде бы даже все темные чешуйки были на месте, одна к одной. Приведя себя в порядок и сменив рубашку на платье, я явилась в гостиную, где застала его сидящим за столиком на подушках. Он был чем-то озадачен, смотрел в одну точку, сжав планшет до хруста.

– На родной планете я бы разорилась, чтобы купить что-то подобное, – произнесла с осуждением. – Эта техника стоила бы немало денег.

Ящер перевел на меня глаза и застыл. Его взгляд несколько раз оценивающе прошелся по моей фигуре, затем остановился на разрезах у подола. Планшет окончательно развалился на осколки в его ручище.

– Что это такое? – вдруг неоднозначно зашипел Диар.

– Платье, что принесла Салиха, – пожала я плечами.

– Это я вижу, – он поднялся, подошел вплотную, заставив меня на шаг отступить. Кончик хвоста ловко проскочил в вырез и обвился вокруг моего бедра, от чего я взвизгнула и попыталась дернуться. Вдруг шипы на кончике оцарапают? Они небольшие, но все же. Но не тут-то было. Диар держал крепко, а от падения подстраховал лапищей, прижав меня к своему торсу.

– Что не так-то? – уперлась я руками в его широкую грудь, скрытую под новым чистым костюмом, подчеркивающим весь ее рельеф.

– Носить будешь только дома, и только когда нет гостей.

– Вот уж не думала, что тут такие строгие нравы.

Ящер ничего не ответил, лишь зажмурился и зашипел. Ругается?

– Не нравится?

– …Нр-равится, – ответил он не сразу, отстраняясь. Из его груди сорвался досадливый выдох. – Сегодня сделаем исключение. Мы идем на встречу. Я