Хиллари Клинтон - Тяжелые времена
Еще одно подразделение, которое, по мнению некоторых критиков наших действий, могло бы внести свой вклад в операцию по защите нашего персонала, — это ФЭСТ, команда поддержки на случай чрезвычайной ситуации за рубежом. После взрывов в посольствах США в Восточной Африке в 1998 году была создана указанная межведомственная команда. Она была подготовлена и оснащена всем необходимым с тем, чтобы оказывать помощь при восстановлении средств коммуникации, устранять биологическую опасность, а также оказывать иную поддержку пострадавшим дипломатическим объектам. Однако эта структура не представляла собой вооруженный спецназ, способный вступить в боевые действия. Кроме того, и она также находилась за тысячи миль от места событий, в Вашингтоне.
Многие американцы и даже члены конгресса с удивлением узнали, что при нашем представительстве в Бенгази не было никаких подразделений американских морских пехотинцев. На самом деле морские пехотинцы находятся лишь при чуть более половины всех наших дипломатических представительствах в мире, да и там их основной задачей является защита и, при необходимости, уничтожение секретных материалов и оборудования. Следовательно, морские пехотинцы были при нашем посольстве в Триполи, поскольку там находились почти все наши дипломаты, которые имели право работы с секретными материалами. А в дипломатическом представительстве в Бенгази такой работы не проводилось, поэтому там не было и морпехов.
Не было также прямой видеотрансляции из жилого комплекса генконсульства в Бенгази, чтобы в Вашингтоне можно было отслеживать ход событий. В некоторых крупных посольствах в ведущих странах мира такая возможность уже появилась, но в Бенгази было создано временное представительство, которое не было оборудовано широкополосными видами связи. Оно располагало лишь камерами внутреннего слежения и системой видеозаписи изображения с этих камер, отчасти наподобие домашних видеомагнитофонов. Однако представители американских силовых ведомств не могли получить в свое распоряжение и этих записей еще довольно долго. И только несколько недель спустя ливийские власти восстановили оборудование и передали записи американской стороне. Именно по этой причине сотрудникам командного центра службы дипломатической безопасности в Вирджинии, которые пытались следить за ходом событий в режиме реального времени, приходилось полагаться на информацию, поступавшую по единственной открытой телефонной линии — то есть слушая своих коллег в Триполи и Бенгази. Они могли слышать лишь часть того, что происходило, и картина была ужасающе неполной.
Восполнить этот пробел помог беспилотный летательный аппарат без вооружения на борту, применявшийся для наблюдения и разведки. Появилась возможность достаточно быстро прибегнуть к его помощи. В тот момент такой аппарат совершал полет в районе Ливии. Беспилотник был перенацелен на Бенгази и прибыл в заданную точку примерно через полтора часа после начала нападения. Появление данных с указанного летательного аппарата позволило службам безопасности США и представителям разведки еще одним способом контролировать развитие ситуации на земле.
Примерно в то же время оперативный центр доложил, что стрельба в жилом комплексе стихла и что наши силы безопасности предпринимают попытки найти пропавших без вести сотрудников. «Пропавшие без вести» — это была пугающая фраза. Толпа нападавших, по большей части, разошлась — но надолго ли? Боевики и мародеры все еще бродили где-то поблизости. Было принято решение, что оставаться американским гражданам и дальше в жилом комплексе генконсульства означало ставить под угрозу их жизни. Несмотря на то что поиски Криса, который пропал без вести в горящем главном здании, еще не были завершены, единственное, что оставалось сделать, — это эвакуировать оставшихся в жилой комплекс ЦРУ, который представлял собой объект с более тщательно охраняемой территорией всего в километре от жилого комплекса Госдепартамента.
Против своего желания пять сотрудников службы дипломатической безопасности забрались в бронированную машину. Поездка была короткой, всего несколько минут, но опасной и изматывающей. Когда они выехали на улицу, то тут же попали под шквал огня. Они под обстрелом промчались мимо толпы боевиков, собравшихся у блокпоста. Были пробиты две шины и разбито вдребезги бронированное стекло, но они продолжали настойчиво двигаться дальше. За ними следовали два автомобиля без каких-либо опознавательных знаков, поэтому наши сотрудники пересекли разделительную линию, а затем выехали на полосу встречного движения. Через несколько минут они добрались до жилого комплекса сотрудников ЦРУ. Раненым оказали медицинскую помощь, а остальные заняли оборонительные позиции. Вскоре подъехала машина с бойцами группы быстрого реагирования ЦРУ. Они привезли тело Шона Смита. Местонахождение Криса было по-прежнему неизвестно.
На седьмом этаже Государственного департамента каждый делал все, что только мог в данной ситуации. Сотрудники Госдепартамента всех уровней вели переговоры со своими коллегами в правительстве Ливии. Американские официальные лица в Вашингтоне и Ливии совместно с представителями ливийской стороны принимали меры по восстановлению безопасности и оказанию помощи в поисках нашего посла. Я вновь собрала старших руководителей Госдепартамента, чтобы подвести итоги и обсудить дальнейшие шаги. Я также вновь переговорила с Белым домом. В это время начался обстрел жилого комплекса ЦРУ из стрелкового оружия и гранатометов. Все в жилом комплексе приготовились к отражению нападения, но этого так и не произошло. Раздавались лишь спорадические выстрелы, а затем все стихло.
Из оперативного центра сообщили, что исламистская военизированная группировка под названием «Ансар аш-Шариа» взяла на себя ответственность за нападение (впоследствии она отказалась от своего заявления). К такому заявлению следовало отнестись со всей серьезностью. В последующие дни аналитики американской разведки внимательно разбирали все детали этих нападений, чтобы определить, как они начались и кто в них участвовал. Но до тех пор нам приходилось исходить из худших предположений и готовиться реагировать на возможное продолжение выступлений против интересов США в регионе.
Наше посольство в Триполи оказывало давление на всех, на кого было возможно, но я была недовольна ответными действиями ливийской стороны. Я позвонила ливийскому президенту Магариафу и, как мне еще не раз пришлось делать в ходе других переговоров на той неделе, предупредила его в самых решительных формулировках о высокой вероятности новых нападений. Мне хотелось, чтобы и он, и другие руководители страны хорошо осознали всю остроту ситуации и не рассчитывали на то, что опасность уже позади. Магариаф выразил мне свои глубочайшие сожаления. Я поблагодарила его за выражение сочувствия, но дала ясно понять, что нам было нужно больше, чем просто сожаление: нам были нужны немедленные действия, чтобы обеспечить защиту наших людей в Бенгази и Триполи.