Василий Сахаров - Булавин 1-2(СИ)

   "Хитер, Илья Григорьевич, - машинально отметил я для себя. - Наверняка, хочет с этого назначения себе заводик-другой на Дону поставить. Однако, как же он будет совмещать должность начальника Промышленного приказа и перевозку оборудования из Азербайджана на территорию Войска? Непонятно".

  Вторя моим мыслям, Кондрат, для которого слова Зерщикова не были неожиданностью, задал резонный вопрос:

  - Илья, но ты ведь не сможешь разорваться на две половинки и быть в двух местах одновременно. Зачем тебе становиться ревизором-трофейщиком, если ты будешь большую часть своего времени на Дону находиться?

  - Главное, полномочия, - Зерщиков хитро улыбнулся - ваша поддержка и разрешение казаков. А кого послать в Азербайджан я найду.

  - Говори кого, и тогда будем думать.

  - Племянника моего Афанасия Щербину и... - Илья Григорьевич помедлил, - сына твоего Никифора. Парни молодые, так что быстро разберутся, что к чему.

  - В том-то и дело, что молодые, - засомневался Кондрат.

  - А мы им опытных наставников дадим и мастеров тульских, которые понимают, для чего та или иная железка предназначена.

  - Ну, только если так. Голосуем.

  Единогласное "за". Предложение-просьбу Зерщикова поддержали. И вроде бы, можно было заканчивать сход булавинских соратников-подельников, все же третий час без перерыва сидим. Но все только начиналось. Кабан хотел послать зимовые станицы (посольства) в Москву и Стамбул. Банников просил увеличить жалованье казакам регулярных полков и пограничных сотен. Судье Чести Игнату Некрасову не хватало одной сотни бойцов для контроля всей территории Войска, а Лоскут просил выделить дополнительные ассигнования на нужды Тайной Канцелярии. Споры, разговоры. И на обсуждение этих вопросов было потрачено еще два часа. А когда большинство предложений к Общевойсковому Сходу, который должен был их окончательно одобрить, решили положительно, снова слово взял Кондрат.

  - Други, понимаю, что вы уже устали, и на дворе темная ночь. Но остался последний вопрос, который нам предстоит обсудить. Это административная реформа всех земель Войска Донского. В прошлом году это обсуждалось три раза, и каждый раз мы не могли придти к общему мнению, нужно это или нет. Я говорю, что данная реформа просто необходима, и прошу в этом деле вашей поддержки.

  - Лично я, против, - высказался Некрасов, - так как это увеличит коррупцию на местах. Казаки едины и разделение нам не нужно. Каждый, даже самый захудалый казачок, может приехать в Черкасск и обратиться к тебе напрямую, а с созданием округов войсковой атаман ставит между собой и обществом препону.

  - Не согласен я с тобой, Игнат, - в разговор вступил Маноцкий. - Вот разумный ты человек, но в этом случае ошибаешься. Нужны округа, ибо за нами теперь не сто пятьдесят-двести тысяч казачьего народа, а более семисот тысяч человек, если Дербент и Баку считать. И ради того, чтобы решить мелкий спор с соседом за лошадь, казаки не помчатся с Кавказа на Дон к войсковому атаману.

  - Правильно, - парировал Некрасов, - для этого имеется станичный атаман.

  - Ладно, пример неудачен, но по округам гораздо легче проводить сбор войск, налогов и работников.

  - Просто работать надо лучше, вот и все. А дробить Войско на территориальные единицы, которые уж больно российские губернии и уезды напоминают, не дело. - Судья Чести посмотрел на Кондрата: - Впрочем, ты все равно поступишь так, как решил, и свою реформу на Сходе продавишь, так хотя бы расскажи, на сколько округов будет поделено Войско.

  Отец встал, подошел к карте на стене и, размяв затекшие ноги, объяснил и показал, как он видит будущее административное деление Войска Донского:

  - Всего, будет тринадцать округов: Черкасский, Богатоключевской, Миусский, Бахмутский, Донецкий, Усть-Медведицкий, Нижнечирской, Верхнечирской, Раздорский, Сальский, Калмыцкий, Дербентский и Бакинский. В каждом округе все останется как прежде, станицы, городки и выборная власть. Но один городок будет назначен окружной столицей и в нем станет сидеть атаман, отвечающий за весь район. Он же и будет отстаивать интересы своего округа на Большом Общевойсковом Сходе.

  - Возможно, что я ошибаюсь, и время покажет, что прав именно ты Кондрат. А сейчас мое слово - нет!

  Подытожил Некрасов.

  Что же насчет остальных участников, то они отца поддержали, и на этом атаманский сход был окончен. Булавинцы разошлись, а батя, закурив трубочку, с наслаждением, выдохнул табачный дымок и, довольно посмотрев на меня, произнес:

  - Вот как мы, все красиво сделали.

  - Мое дело сторона, я только наблюдал, а сход ты провел.

  - Не прибедняйся. Мы с тобой по каждому вопросу, особенно по округам, много спорили, и благодаря этому все в голове уложилось именно так, как нужно.

  - Теперь бы не облажаться, и совсем хорошо будет.

  - Затея достойная, так что, хоть и не без сложностей, но дело пойдет. Поначалу, казаки округам будут удивляться, а некоторые, как Игнат, даже возмутятся, но пройдет лет пять, и они привыкнут.

  - Бать, вопрос можно?

  - Конечно.

  - А насчет того, чтобы меня на Кавказ представителем ревизора отправить, вы с Зерщиковым заранее все решили?

  - Да. Переселенцы из Польши заканчиваются, еще один обоз послезавтра прибудет, рассортируешь людей и освободишься. Вот я и решил после этого тебя к Илье Зерщикову пристроить, а он предложил вариант с Кавказом.

  - Ясно, - я встал. - Пойду, наверное.

  - Давай, до завтра.

  Выйдя из войсковой избы на майдан, я огляделся. Все как обычно, рядом с крыльцом пара моих ватажников стоит, и с ними вместе, вот сюрприз, князь Александр Бекович-Черкасский.

  - О-о-о, поручик, - искренне обрадовался я русско-черкесскому князю. - Откуда ты?

  - Из Москвы, - ответил он. - Только я теперь не поручик, а капитан.

  - Поздравляю. Письмо привез?

  - Да.

  - Ну, пойдем ко мне домой, там и разберемся, что к чему.

  В сопровождении верных ватажников мы двинулись по темным заснеженным улочкам Черкасска к моему логову. Бекович про письмо не вспоминал и, никуда не торопясь, делился московскими новостями. Значит, в послании Алексея Второго, который, наверняка, давал князю Александру некоторые устные инструкции, ничего серьезного и срочного нет, и выходит, что час возмездия церковникам еще не наступил.

  Большой Сход Войска Донского прошел именно так, как он и должен был пройти, то есть, по плану Кондрата и его товарищей. Все реформы и предложения булавинских атаманов и полковников, казаками, которые представляли свои станицы и городки, были приняты без всяких условий и поправок. Затем, выступили посланцы бывшего молдавского господаря Дмитрия Кантемира, просившие донцов вмешаться во внутренние дела Османской империи, и помочь их повелителю вернуть свой трон. Казаки ответили отказом, ибо Турция на данный момент для нас вполне добрый сосед и торговый партнер, который нам не по зубам, а прижимистый господарь Молдавии не одну казацкую ватагу, которая у него служила, на деньги прокидал, так что веры ему не было.