Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

- Спустя пятьдесят лет после третьей мировой войны, в которой человечество было на грани от использования ядерного оружия, на Земле появился человек, впоследствии ставший Первым Императором, - начал он вслух припоминать один из школьных уроков по истории Земли. – Человек, о котором практически ничего не известно и по сей день. Ни то, где он появился на свет, ни то, где он рос до двадцати с лишним лет. Первые свои действия он предпринял на политической арене Российской Федерации, которая на тот момент являлась одним из крупнейших и могущественнейших государств планеты. В короткий срок он сумел объединить вокруг себя множество людей, которые и привели его к власти. Но одного государства ему оказалось мало. Последовала череда хитрых интриг, межгосударственных заговоров, коротких военных конфликтов, которые вкупе привели к одному – Максимус взял власть на Земле в свои руки и провозгласил себя Первым Императором, а все человечество – гражданами вновь образованной Империи. Во времена Первого Императора человечество изобрело гипердвигатель, позволивший перемещаться между звезд. Началась межзвездная эра…

Макс прервался и перевел взгляд на Хлою, смотревшую на него затравленным зверьком.

- Хлоя, у тебя магия осталась?

- Почти нет, - призналась та. – Здесь ничего не действует! Только начальные задатки в ментальной магии, которые есть у любого мага... Они обострились! Я слышала их, – Хлоя кивнула в сторону распластанных на полу тел, - мысли! И еще я почему-то понимаю язык!

Макс улыбнулся.

- Это хорошо. Не придется учить.

- Но откуда?

- Не знаю. Видимо произошел сбой в программе переноса, которая должна была вытащить меня на Землю, и тебе в мозг пересадили программу-переводчик. Ее вживляли всем вайверам, чтобы понимали языки Слисса.

Хлоя замялась.

- И что теперь? Мы в твоем мире, но не в твое время. Правильно я понимаю?

Макс кивнул головой.

- Правильно! Мы в прошлом моего мира! И у нас с тобой много работы!

- Работы?

- Да. Кстати… - Макс потерл лоб. – Запомни. Меня теперь зовут Максимус. Это полное имя.

- А меня?

- Хлоя. В будущем ты будешь известна как Хлоя Великая. Пойдем! У нас действительно много работы!

В фильтре регенерации воздуха что-то тихо попискивало. Воздух в рубке отдавал сухой пылью, горелой медью и дешёвым синтетическим спиртом.

За панорамным бронестеклом лениво разворачивалась вакуумная муть. Огромные медузники — тусклые фиолетовые сгустки размером с грузовой модуль — дрейфовали в темноте, едва заметно раздувая полупрозрачные купола. Беззвучно. Размеренно.

Макс сидел в продавленном кресле пилота, вытянув ноги. Поясница зудела тупой, выматывающей болью — старый имплант реагировал на радиационный фон сектора. Правая кисть подрагивала: нейро-сопряжение в запястье периодически теряло сигнал.

Он поднял помятый металлический стакан. Внутренности обожёг сухой химический градус растворителя. Макс зажмурился. Суставы сжатых пальцев сухо и громко хрустнули.

Вчера. Станция «Красный Причал». Сектор 4.

Запах горелой изоляции, выбитых кишок и дешёвого пороха. Красная лампа аварийки била по глазам рваными вспышками.

Четырехрукая хитиновая тварь выскочила из дверного проема с ходу.

Макс не думал. Короткий уход влево — сухо, на экономии движения. Перехват верхнего сустава. Хруст ломающегося панциря.

Короткий ствол тяжелого «Палача» уперся под нижнюю челюсть твари.

Выстрел.

Глухой влажный хлопок. Зеленая гемолимфа вперемешку с костной крошкой брызнула на щиток скафандра.

Разворот на сто восемьдесят. В темноту коридора — два выстрела в центр массы силуэта за косяком. Тяжелый стук падающего тела.

Палец сбросил пустой магазин. Новый вскочил в приемник с металлическим щелчком. Затвор — назад.

Три секунды. В коридоре — только шипение перебитой паровой магистрали.

Забрало скафандра сменилось тусклым бронестеклом рубки «Старого Грешника».

Макс сидел в кресле. На штанине расплывалось пятно пролитого пойла. Зажигалка в левой руке так и не чиркнула — колесико намертво вдавилось в подушечку большого пальца.

— Пульс — сто сорок три. Давление в норме для твоего возраста, хотя печень скоро начнет присылать тебе прощальные письма, — раздался из потолочного динамика сухой голос Евы.

Над консолью развернулась синяя голограмма — силуэт женщины в помятой армейской майке, с голографической сигаретой в зубах.

Макс вытер ладонью пролитую жидкость. Поморщился.

— Сколько я просидел?

— Четыре минуты. Ты опять ушел в себя, когда костяшки хрустнули. Крак просила передать: если ты еще раз приволочешь на борт плащ, перепачканный потрохами хитинов, она сожжет его вместе с твоими любимыми сапогами.

— Тот наемник должен был мне двести кредитов, — Макс наконец чиркнул колесиком, затягиваясь горьким дымом. — Я вынес ему челюсть раньше, чем успел спросить код от его чипа. Непрофессионально.

— Ты вынес ему челюсть, потому что он целился тебе в печень из игольчатого пистолета, — ответила Ева. Голограмма скрестила руки на груди. — Но если тебе легче думать, что ты просто плохой бизнесмен — не буду мешать. Кстати, левый маневровый узел снова гудит.

Макс выпустил серую струю дыма прямо сквозь голографическое лицо ИИ.

— Вызови Крак. Пусть проверит мембрану. А потом подними карты сектора. Нам нужно топливо, а у нас в трюме только три ящика паленого медицинского клея и чужая кровь на обшивке.

В техническом отсеке воняло жжёным маслом и разогретым концентратом питательной пасты.

Крак висела вниз головой в узком технологическом колодце. Из открытого люка торчали её нижние лапы в засаленных щитках. На решётку пола сыпались снопы искр от плазменной сварки.

— Если ты опять скажешь, что мембрана сдохла сама, я сдеру с тебя плату за ремонт натурой, — сказал Макс, останавливаясь у трапа и потирая ноющую поясницу.

Из люка высунулась хитиновая голова. Четыре узких чёрных глаза уставились на него не мигая.

— Медно-никелевый сплав. Дешёвый имперский шлак, — голос Крак протрещал, словно сухие ветки. — Он расслаивается от нормальной радиационной нагрузки. Ещё два прыжка, и мы останемся в вакууме с голым задом, Макс. Нам нужны новые стержни. И герметик. И тридцать литров технического спирта.

— Спирт — только после зарплаты.

— Тогда ищи себе нового инженера на свалке.

Динамик на переборке зашипел, перебивая перепалку.

— Макс, — подала голос Ева. — У нас метка. На трёх часах, в зоне тени от астероидного обломка.

— Живые? — Макс даже не повернул головы.

— Нет. Сигнал автоматический, аварийный маяк старой модификации. Маркировка гражданская: мелкий транспортировщик или ремонтный челнок.